Тернистый путь любви

38 - Тысяча ударов.

Даур проснулся от внутреннего беспокойства. Не услышав дыхание любимой рядом, испугался. Тишина в спальне, давила на перепонки. Сердце выбивало 1000 ударов в секунду.

– Аня! – позвал он. Быстро поднявшись и накинув халат на обнажённое тело, пустился по дому, на поиски любимой. – Аня, где ты?

Проснувшись рано, девушка в приподнятом настроение, приняла душ и решила побаловать любимого, завтраком в постель. Омлет с копчённым сыром, салат из свежих овощей, сырники, чай, варенье.

Послышался видео звонок:

" – Нюрела привет.

– Привет малышунька.

– Сестрёнка, ни чего что малышунька, под два метра ростом?

– Давно ли вырос, под два метра? Мой защитник. Мой герой, военная форма тебе идёт. Как ты, родной?

– У меня всё ок. Ты ушла в подполье, я эти дни не мог до тебя дозвонится?

– Потеряла телефон. Ты же знаешь, я маха растеряха ещё та. Рита приезжала к тебе?

– Ага, привезла вкусняшек на всю дивизию. Ты, где? Что то я не пойму?

– Я., я., я в гостях., у одноклассницы.

– Ты изменилась, похорошела. Воздух малой Родины пошёл тебе на пользу. Тебе говорили, что нельзя быть красивой такой?

Подходя к кухне, Даур услышал последние слова и замедлил шаг, кровь вскипела. Ревность, новое для него чувство, мутила разум. Захотелось разрушить всё до основания. Невидимого собеседника любимой, говорившего ей комплименты, захотелось убить и вырвать язык.

– А, хаа, ха, я такая. – смех. – Трепетная лань просто.

– Анька, я тебя очень люблю! Знай это, сеструха!

– И я тебя очень люблю братик. Люблю и очень скучаю, мне не хватает тебя! – она из-за всех сил пыталась сдержать слёзы.

– Потерпи, оставшиеся месяцы быстро пролетят. Я приеду, и никогда в жизни не оставлю тебя. Береги себя. Пока."

Даур разжал кулаки, глубоко вздохнув и выдохнув, дождался окончания разговора по видео связи, появился на кухне.

– Я тебя потерял. Пришёл на запах. Девочка моя, пахнущая цветами.

– Доброе утро. – улыбнулась Аня. – Брат мой звонил. Переживает за меня.

– Я понял.

– Завтрак готов. – она в его рубашке, с босыми ногами, длинные волосы собраны высоко на голове в узел, губы опухли от поцелуев, беззащитная и желанная. – Ты наверное голоден?

– Даа. Очень голоден. – он подошёл сзади, просунул руку под рубашку, погладил животик, заставив голой попой прислонится к себе.

– Я думала. этот голод, ты утолил ночью. И не раз. – застыла она, не ожидая подобного. Про себя моля любимого не останавливаться.

– Не надейся, моя девочка. Этот голод никогда не утолится с тобой. – он запустил руку в её трусики, просунул ногу между её ног, тем самым заставив её расставить ноги пошире, и прижал ещё сильнее к себе. – Чувствуешь? Чувствуешь, какой я голодный? – мужская плоть упёрлась в неё.

– Пока не очень. – её дыхание прерывалось, выдавая желание.

– Ах ты, маленькая хитрюга. Не очень значит? – он быстро справился с пуговицами на рубашке, стащил шёлковую материю, и скинул халат. Одна рука ласкала груди. Другая, нежно теребила клитор. – Теперь лучше, родная?

– Намного, лучше. – ноги плохо держали Аню, она схватилась за стул.

– Повернись ко мне. – хриплым от возбуждения голосом, попросил Даур. – Обещаю, будет лучше. – он снял с неё трусики, белая материя упала на пол, девушка перешагнув, послушно повернулась. Он обхватил её и поднял. – Обхвати меня ногами, любовь моя.

– Мы., этим., будем заниматься., прям здесь? – стыдливо спросила она, как будто они собирались заняться чем то грязным и постыдным.

– Не этим, а любовью, родная, любовью. И да, прямо здесь. Тебе понравится, доверься мне. – он прижал её к стене, и резко вошёл. – Расслабься. Это наш дом, наше гнёздышко, где захотим, там и будем заниматься любовью.

– Мммм! – воскликнула девушка, обхватив руками его за шею.

– Тебе очень понравится., я обещаю. – он подсунул руки под её колени и упёрся ладонями в стенку. Держа любимую на весу, он медленно двигался в ней, давая распробовать райское наслаждение, целуя и терзая губы. Заставляя стонать всё громче и громче. – Давай любовь моя., кончай., кончай. не сдерживай себя., моя сладкая., утоли свой голод., и мой!

– Я люблю тебяя., Даур! – теряя последние остатки разума, кричала она. – Люблю!

– А я как тебя, моя девочка.

– Как? – она на миг открыла глаза

– Вот., так! – он убыстрил темп. – Сильно!

Радуга одновременного оргазма влюблённых, рассыпалась на миллионы сладострастных стонов и слов, двух любящих сердец.

Богиня любви и страсти, хитренько прищурилась, довольная делом своих рук.

39 - Понаехали со своих аулов.

Операция прошла успешно. Рита с нетерпением ждала перевода мужа из реанимационного отделения, в обычную палату. В ожидание, женщина сделала несколько важных звонков. Сыну, узнать как дела дома, и в школе. Дочери, её состояние улучшалось с каждым днём. Ани, в её голосе звучало абсолютное счастье. Руслану, не надо ли ему чего нибудь, пока она в Москве, всё привезёт, и плевать она хотела на его командира, чем очень повеселила солдата.

– Женщина, вы долго будете чесать языком? Вашего мужа перевели в палату. – материализовалась юркая медсестра. – Следуйте за мной.

– Бегу! Целую ваши руки! Ну, наконец то! – Рита перекрестилась. – Господи, спасибо. Все живы, по великой милости твоей. – воздала она молитву.

– Вы лучше поблагодарите Карла Патриковича, вот кто Бог! – медсестра подняла вверх палец. – Сложнейшие операции, словно орехи щёлкает.

– Бог един! Для всех! На земле, мы все люди! – прервала её дифирамбы, Рита.

– Фиф, где был ваш Бог? Попросили бы его помочь, в излечение мужа! Нет же, сюда припёрлись! – ехидно фыркнула медсестра.

– Слушай ты сюда, плоскодонка! – Рита не выдержав, прижала ту к стенке, рядом с огромным цветочным горшком. – Мы сюда припёрлись не бесплатно! Карл Патрикович, твой разлюбезный, положил в свой безразмерный карман миллион рублей! Не плохой аппетит у твоего божка, Карла алчного!

– Женщина, отпустите! Я закричу! – та испуганно округлила глаза. – Дикарка! Понаедут из своих аулов! Интеллигентным людям спасу от вас нет!

– Ещё слово, я похороню тебя в этом цветочном кашпо. – пообещала Рита, держа за кадык медсестру. – Ты меня поняла? Поняла, спрашиваю?

– Да! Да! Отпустите! – взмолилась та, трусливо поджав хвост.

– Иди! Молча! Покажешь мне палату мужа и свободна! – приказала Рита, вся горя от возмущения.

– Ритуля моя. – заулыбался Аркадий, увидев взволнованную супругу.

– Лев мой. – прослезилась она, и не скажешь, что пять минут назад, она походила на воинствующую амазонку. – Я так рада видеть твои глаза. Как самочувствие?

– Хоть сейчас на танц.пол. – слабым голосом ответил больной.

– Скажешь тоже.

– Я не пойму, где мы? – он недоуменно осматривал палату.

– В Москве.

– На секунду глаза закрыл, вы уже творите произвол!

– Не бубни! – она подтолкнула одеяло. – Рустам выбил тебе квоту в комитете ветеранов, спецбортом тебя доставили сюда. Президентом летел, мой муж.

– Аню нашли? К Руслану ходила? Сказала ему? – Аркадий вспомнил всё и посыпались вопросы. – Лучше бы я умер, там на набережной! Не хочу видеть горе, этого парня!

– Ты дашь хоть слово вставить? Или я позову медсестру, сделать тебе укол на онемение языка-болтуна? – пообещала жена.

– Муж пришёл в себя, женщина. Всего минуту говорит. С того света вернулся. Откуда взялось это онемение языка?

– Аню нашли! Она жива. Жива, лев мой, она жива!

– Жива?! – он приподнялся. – Женщина, и ты молчишь?

– Ты разве даёшь слово вставить, хуже трындычихи! Да, да, жива! Её спас Даур!

– Даур? – он приподнял одну бровь. – Опять Даур?

– Лев мой, если бы не он! Он наш спаситель! Ангел хранитель! У них любовь, похлеще бразильского сериала! – восторгалась она. – Он герой!

– Лучше бы санта барбара, он дольше. – подначил Аркадий, жену. – Десять лет семейной жизни украл у меня этот чёртов сериал!

– Нашёл что вспомнить. Мы сейчас разве о нас?

– Быстро у них любовь! Тебе не кажется?

– Нет. Он любит её. Она его! Разве это не прекрасно? У него самые серьёзные отношения! – жена мечтательно закатывала глаза то и дело. – Придёт просить её руки, у нас.

– Посмотрим. Я ещё не дал своего разрешения! Что там Вадим?

– На хозяйстве. Милена узнав про Аню, сразу пошла на поправку.

– Слышать ничего о ней не хочу! Засранка бессовестная!

– Аркаша, всё позади. Все поняли свои ошибки. Усвоили уроки. Ей всего 15 лет, самый бунтарский возраст. Девочка так натерпелась. Умом чуть не тронулась от горя!

– Рита! У меня ещё предстоит с ней серьёзный разговор! Ухажёру её, я ноги вырву!

– Он доползёт. – пошутила всерьёз жена.

– Рита! Брось свои фривольные шутки! Доползёт! Я ему и руки выдерну. Да, выдерну руки и ноги, так надёжней! – вынес своё решение, отец. – Инвалид, моей дочери точно не будет нужен

– Астамур, не плохой мальчик. – встала на защиту, Рита. – Учится! Семья хорошая. Состоятельная.

– Мальчик? – возмутился больной. – Мальчику так то 20 годков! А нашей 15 лет, с куклами ещё спит! Я не для него, дочь рощу! – в его голосе послышались нотки отцовского собственничества.

– Хммм, а для кого? И должна ли она, в сердечных делах, слушать нас?

– У неё в голове должна крутится учёба, школа, институт! А не прыщавый, всё трахающий на своём пути, хлыщ! В силу своего возраста! Я ему дочь на растление не дам!

– Учёба и любовь, одно другому не мешает. – заметила женщина.

– Рита, ты мне не разлагай дисциплину! Что за разговоры? Моя дочь несовершеннолетняя! Точка! Я не хочу, чтоб она в подоле принесла! Опозорила мой дом и мою фамилию! Мой сын потом из-за неё, хорошую девочку никогда не найдёт! Мой сын, моя гордость.

– Почему плохое мнение о дочери имеешь? У Милены есть голова на плечах.

– Однако, она ей не пользуется! – едко заметил Аркадий. – Судя по последним событиям! Надежда только на сына, он никогда не расстраивал своего отца! Орёл мой.

40 - Почему?

Рустам в сотый раз перечитывал собранную детективом информацию об девушке Ани. Каждый раз чувствуя, как что-то неотвратимо тяжёлое, наваливается на него. Один и тот же вопрос, ПОЧЕМУ?, дятлом выел весь мозг мужчины. Истерзал душу и совесть.

– Здравствуй, Рустам! Извини, задержалась, работы много навалилось. На носу новый год, заказов много. Наши люди не хотят отмечать дома праздник. Перестаёт новый год быть семейным и домашним праздником. Помнишь, мы всегда с родителями отмечали новый год. Наряжали ёлку конфетами и игрушками.

– Нани! – хмуро прервал воспоминания сестры, Рустам. – У меня в руках папка, Видишь?

– Да. Что в ней? Секретная информация, мой генерал? – она мельком взглянула на папку, поглощённая составлением новогоднего меню.

– Здесь собрана вся информация о жизни Ани, Ты ничего не хочешь мне рассказать? Я спрашиваю себя, почему? Я пытаюсь убедить себя в нереальности прочитанного.

– Нет! – женщина побледнела как мел. Господи, дай мне смерть, сиюминутную, сиюсекундную, молила она про себя. Гнев и презрение брата, был для неё страшнее смерти.

– Нани, твоё молчание чревато! Счастье моего сына под угрозой?

– Я ничего не знаю! – трясла она головой.

– Не знаешь? Я зачитаю некоторые абзацы, пошевелю твою память. На совесть твою, я не надеюсь! У тебя её нет, как оказалось!

– Брат, прошу!

– Не называй меня братом! – зло рявкнул Рустам, подняв вверх указательный палец. – У меня не может быть настолько подлой сестры! Змея стошкурная!

– Привет, родня! – в ресторане появился абсолютно счастливый Даур. – Что с лицами?

– Наш разговор не закончен! – тихо и грозно процедил Рустам, увидев как сестра облегчённо вздохнула, при появление племянника. – Ящерица стошкурная!

– Вы что, ссоритесь? Отец? Ты куда? Хватит обижаться.

– У меня дела! Гнилью пахнет в твоём ресторане, разве ты не чувствуешь? И уже давно, как оказалось! Солнце светит, птицы поют, но никто не заметил, что близкие люди гниют.

- О чём он? - племянник изучающе просканировал бледную тётку, явно не настроенную разговаривать.

41 – Мать Даура.

Аня напевая песенку, в отсутствие Даура, заняла себя генеральной уборкой в доме и приготовлением ужина.

– Ты! Ты кто такая?! – на пороге кухни, грозно подбоченившись, появилась женщина. – Какого хрена, ты делаешь в доме моего сына?

– Здравствуйте. – пролепетала Аня, скрестив босые ноги.

– Здравствуйте, она ещё говорит. Да, ещё в таком непотребном виде!? Гадость! Мерзость! – женщина брезгливо и высокомерно скривила накрашенные губы. Рубашка сына, еле прикрывала ягодицы девушки. – Что за проститутский вид, в уважаемом всеми доме? Нам ещё шлюшек не хватало!

– Извините! – земля пусть разверзнется и я провалюсь. От брюзжания матери Даура, девушка побежала на второй этаж, переодеться в свою одежду. Вопли и оскорбления, неслись ей в след.

– Куда это ты? Я ещё не договорила! – женщина поспешила за ней. Картина в спальне сына, разозлила и шокировала гостью ещё сильней. Некогда идеально чистая, всегда убранная спальня сына, превратилась в ристалище разврата и порока. Постель не убрана, на изголовье лифчик, симофорил красным цветом. На прикроватной тумбочке ещё один, ослеплял белым. На полу лежал разорванный кружевной розовый лоскут. – Срамота! Содом и Гоморра! Шалава! Девка подзаборная! – взвизгнула она, словно фурия. От затопивших её чувств, порядочная и чопорная мать семейства, подскочила и ударила девушку по щеке. – Вон отсюда! Вон, мерзавка! Осквернила мой дом!

– Ляна?

– Мама! – воскликнули мужчины в удивление, по очереди вбежав по лестнице в спальню. – Папа?

– Ляна, не смей трогать девушку!

– Рустам, её утопить мало! Хотя и чёрное море эту шалаву выплюнет! Ты посмотри на эту безнравственную и порочную девку! Во что она превратила приличный и уважаемый дом? В публичный!

– Откуда тебе знать, как выглядит публичный дом, Ляна? – спокойно спросил муж.

– Мама, прекрати свой словесный понос! Ты слышишь себя? Я тебя не узнаю! – сын встал между любимой и разъярённой матерью.

– Даур, хоть ты меня не разочаровывай. Раньше ты девок в свой дом не тащил! Русская шалавешка, осквернила наш дом!

– Аня не девка! Это во-первых! Не шалава, выбирай выражения! Я собираюсь на ней женится, поэтому она здесь! И последнее, это мой дом!

– Через мой труп! В порядочных семьях сначала женятся! Потом приводят в дом! И в последнюю очередь в постель!

– Ляна, ты достаточно высказалась, пора нам и честь знать! Поехали домой.

– Я разве усну после увиденного! Неужели мои глаза дожили и до этого отвратного зрелища!

– Снотворное выпьешь. – в том же спокойном тоне, подметил муж. Взял её твёрдой рукой под локоть и потянул к выходу.

– Я никогда не дам своё благословение на брак с этой безродной, грязной, подзаборной девкой! Никогда! Понял меня, Даур? Не получишь ты, моё материнское благословение!

– Обойдусь! – огрызнулся сын. – Проживу без твоего благословения! Я тебя не узнаю! Злая, несдержанная!

Девушка во время скандала, заперлась в ванне, её щёки пылали от стыда. Включив на всю душ, она прямо в одежде встала под тугие струи воды. Хотелось смыть с себя грязь прилипших и оскорбительных слов. За что? Она ведь меня ни разу не видела. Не знает! Стыд какой!

– Любимая открой, пожалуйста. – постучал Даур. – Зачем ты закрылась? Открой, они ушли. – просил он. Аня никак не реагировала на слова любимого. Слёзы смешивались с каплями воды. – Любимая, слышишь меня? – он продолжал настойчиво стучать. – Не заставляй меня выбивать эту чёртову дверь.

– Уйди, Даур! Я не хочу тебя сейчас видеть! Я хочу побыть одна! Тебя разве мама не научила, человек должен принимать ванну один!

– В её возрасте наверное и так, но не в нашем случае! Мы до конца нашей жизни, ванну будем принимать вместе! Всегда! – он толкнул посильнее разделяющую их дверь, защёлка сломалась. – Одежду хоть сними, дурёха моя, родная. – он присоединился к ней, встав под душ и обнял. – Хотя не надо, я сам сниму. – он осыпал её лицо поцелуями.

– Твоя мама права! От первого до последнего слова, права! – как же он красив, за что мне дано такое счастье, думала она.

– Замолчи! – приказал Даур. – Нашла на кого обращать внимание, все свекрови по началу злыдни и невестку принимают в штыки. – он припал к её губам.

– Даур, не надо! – запротестовала она. – Не вовремя как то всё это!

– Поцелуй меня! – попросил он. – Пожалуйста. – он слегка прикусил её губу. – Ответь мне? – его язык проник в её рот, и она ответила, нуждаясь в нём и его любви, Обвив его шею, она прильнула к нему. – Девочка моя.

– Ты в пиджаке. – она сняла с него пиджак, не отрываясь от его губ, расстегнула пуговицы на рубашке, лизнула по очереди открывшиеся её взору мужские соски. Её инициатива током прошлась по телу Даура, в брюках стало тесно и не удобно. Он стащил с любимой одежду, порвал в нетерпение трусики. – Если ты так будешь постоянно делать, я скоро останусь без нижнего белья.

– Рядом со мной, оно тебе не нужно, любовь моя.

– Думаешь? – она расстегнула ширинку, погладила наливающуюся силой мужскую плоть.

– Шалишь? Не останавливайся.

– И не собираюсь. – пообещала она, стащив остатки одежды с любимого, протянула руку, лаская член. Богиня стыдливости хлопнулась в обморок.

– Шалунья моя. – он прихватил сосок губами.

– Очень захотелось пошалить.

– Я не против. Пошли, пошалим. – он взял её на руки, и отнёс на постель. Положив девушку, подтянул её к краю кровати.

– Что ты делаешь? – ахнула она, наблюдая за действиями любимого, опустившегося на колени, между её ног.

Богиня сладострастия хлопнула в ладоши, крутанувшись на шесте.

– Сейчас всё покажу. Ножки свои раздвинь шире. Я помогу.

– Даур!

– Давай, любовь моя. Я хочу попробовать тебя на вкус. – он лизнул половые губы и раскрывшийся взору бутончик.

– Даур! Прошу! – она выгнулась от необычной и очень интимной ласки, попытавшись скрестить ноги.

Богиня стыда оживилась, подняв голову, но ещё лежа после обморока.

– Даже не вздумай! – он развёл её ноги ещё шире, удерживая руками. Он целовал, лизал, сосал, работая языком без устали, пока она не потекла, от дикого возбуждения. – Киска хочет продолжения? – спросил хрипло Даур.

– Да., да., да.,хочет., очень., пожалуйста продолжай! – в глазах жжёного сахара плескалось безумное желание. – Продолжай.

– С удовольствием. – наконец то она отбросила своё стеснение, обрадовался он. Оральная ласка была настолько остро-приятной, что партнёрша быстро кончила, но любимый и не думал останавливаться. – Ты такая сладкая! Такая вкусная! – от его языка лижущего её клитор, она почувствовала возбуждение острее первого. – Моя ненасытная опять возбудилась? – он повернул Аню на живот. – Встань любовь моя на четвереньки, попку повыше подними. да., вот так. – он придержал её за бедра, вошёл в неё, не в силах терпеть эту пытку. Девушка дёрнулась от неожиданности и новизны позы.

– Не могу больше терпеть. – он мял её ягодицы, не сбавляя темп. – Твоя киска в течке, сводит меня с ума.

– Не терпи! Прошу! – стонала она, подмахивая ему бёдрами в такт.

– Хочу! Вот так! – он чуть нагнулся, просунул руку, лаская клитор. – Вот так же лучше, сладкая моя?

– Намного., лучшее. – срывающимся стоном, послышался ответ. – Не останавливайся., а то я умруу. – их стоны слились в унисон, накрывая волнами блаженства и кайфа

Богиня стыда ушла в глубокий нокаут. Зато богине любви и сладострастия, захотелось шампанского и камасутры.

42 – Угроза разводом.

– Ты, знал!? – Ляна накинулась на мужа, приехав домой. – Знал! Молчал! Не словом не обмолвился! – она бросила в злости дамскую сумочку на диван.

– Поэтому и не сказал, предвидя твою нездоровую реакцию и агрессию!

– Интересно, а какая у меня должна быть реакция на увиденное? Ты видел, во что эта девка превратила спальню моего сына?!

– Девушку зовут Аня. Это их спальня, что хотят то и делают. Если бы ты, в своё время, превращала в подобное увиденному сегодня, нашу спальню, муж бы твой не гулял! Секс, как милостыню выпрашивал у тебя в год раз. – холодно бросил Рустам. – Лёд теплее, а бревно подвижнее, чем ты в сексе.

– Секс, это скотское действо! Придуманное развратными, похотливыми самцами, вроде тебя! Мой сын, не животное!

– Даур делит свою спальню с Аней, нравится тебе или нет! Наш сын сделал свой выбор! Смирись!

– Через мой труп! – зловеще каркнув, выплюнула Ляна.

– Сперва развод, потом труп! – напомнил Рустам. – Развод, я не шучу.

– Не пугай меня! Ты так не сделаешь! Я была верной и добродетельной женой все эти годы для тебя! Вот она благодарность!

– Сделаю Ляна! Разведусь! Дети выросли и меня ничего не держит рядом с тобой! – отрезал мужчина. – Не лезь в жизнь Даура! Он счастлив. Любит и любим! Научись считаться с выбором своих детей! Займись внуками, в конце концов! Внуки разбегаются при виде тебя! Кричат: – Баба яга прилетела! Сожрать нас хочет!

Ляна плотно сжала губы, даже не думая сдаваться, решив действовать хитро исподтишка, всеми доступными и не доступными способами, но выдворить развратную девку из дома любимого сына. Женить на достойной девушке, полностью подавленной её авторитарностью. Дочка подруги, как никто подходила на уготованную генеральшей роль.

43 – Задание.

– Видел сегодня Даура с девушкой.

– Да? Мой лев вышел опять на охоту? – Мераб приподнял заинтересованно бровь, оторвавшись от бумаг. – Где?

– На набережной. – Батал закурил, просматривая вместе с братом документы, на очередную недвижимость, купленную за копейки.

– Тёлка элитная?

– Я видел издали, не рассмотрел. Брюнетка, длинные волосы, стройная. Я могу конечно ошибаться, но это не просто тёлка.

– Удиви меня?

– Они так целовались. – усмехнулся Батал. – Братишке реально крышу снесло! Огромный букет цветов. Он себе ни с одной не позволял ничего подобного, да ещё при людях. Пол города там всегда! Цветы, вообще не про Даура. Если и дарит, то не сам, а через службу доставки.

– Целовались, говоришь. Интересно, кто она? Из чьей фамилии? Где стыд оставила эта девка?

– Целовались, как подростки. Скоро узнаем, кто она.

– Мне не надо скоро! – зло оборвал брата, Мераб. – Ты что, реально не понимаешь, любовь Даура, это крах половины нашего бизнеса! Эта бляшлюпра на таможне, вся в течке по Дауру! Ей можно управлять, если наш младшенький, будет трахать и ублажать её! Сечёшь?

– Бляшлюпра? Мой словарный запас расширяется благодаря тебе. – вскинул брови Батал. – Бляшлюпра, надо запомнить. – усмехнулся он.

– Я до сих пор не знаю, кого он нашёл! Не вовремя, любовь эта! Ора, чё ему не гуляется? Узнай мне, кто эта девка!

– Как ты себе это представляешь? Следить за братом предлагаешь? – поморщился от приказного тона, Батал