И все кричат: моё, моё!
Моё! – сказал Евгений грозно,
И шайка вся сокрылась вдруг;
Осталася во тьме морозной
Младая дева с ним сам-друг;
Онегин тихо увлекает
Татьяну в угол и слагает
Её на шаткую скамью
И клонит голову свою
К ней на плечо; вдруг Ольга входит,
За нею Ленский; свет блеснул;
Онегин руку замахнул
И дико он очами бродит,
И незваных гостей бранит;
Татьяна чуть жива лежит.
Спор громче, громче; вдруг Евгений
Хватает длинный нож, и вмиг
Повержен Ленский; страшно тени
Сгустилась; нестерпимый крик
Раздался… хижина шатнулась…
И Таня в ужасе проснулась…
Такой-то уж сон, да еще привидевшийся молоденькой деревенской барышне первой половины девятнадцатого века, конечно, тут же был подвергнут тщательному разбору. Под подушкой у нее томик Мартына Задеки, «главы халдейских мудрецов». «Гадательные книги, – замечает сам Пушкин, – издаются у нас под фирмою Мартына Задеки, почётного человека, не писавшего никогда гадательных книг…». Такого редчайшего «Мартына Задеку» довелось мне держать в руках. Это бесполезное чудо сохранилось в библиотеке одного близкого мне по собирательской страсти человека. Надо сознаться, что я был несколько взволнован, когда пробегал глазами те же строчки, что и в то утро потрясенная сном Татьяна. Как и она, отыскал я «в оглавленьи кратком» слова: бор, буря, ведьма, ель, еж, мрак, мосток, медведь, метель… Против каждого слова, означавшего конкретную, запомнившуюся Татьяне деталь её сна, стоял короткий комментарий.
Татьяна в оглавлении кратком
Находит азбучным порядком
Слова: бор, буря, ведьма, ель
Ёж, мрак, мосток, медведь, метель,
И прочая. Её сомнений
Мартын Задека не решит;
Но сон зловещий ей сулит
Печальных много приключений…
В самом деле, сонник «Мартына Задеки» растолковывает виденное Татьяной так:
Еж – встреча со старым другом.
Ель – прибыль, успех в хозяйстве.
Буря – опасность, испытание.
Бор (зелёный)– здоровье.
Медведь – лютый враг, жених.
Ведьма – опасность, печаль, болезнь.
Метель – оскорбление от родного человека.
Мост – неудача.
Тьма – будешь неприятно удивлён.
Раз уж представился такой случай, заглянул я и в раздел, где можно было узнать о сне Гришки Отрепьева. Как помним, ему снится, что он падает с башни.
Падать – испытать неудачу.
Подобный томик непременно держал в руках и сам Пушкин. Детали сна Татьяны подсказаны им. Пушкин вначале прочитал этот сонник и с ним сообразовал конструкцию ночных видений своей героини. Видеоряд сна, как бы выразился нынешний киношник, взят оттуда. Так становятся драгоценными бесполезные вещи.
* * *
Попадались мне и иного рода толкования снов. Они принадлежали яростным противникам всяческого волшебства и напитаны были материализмом до скуки. Сон о падении Лжедмитрия с башни на московской площади был в этом случае пояснен бы примерно так:
«Такие сновидения обыкновенно связаны с неловким положением ног, причём кровообращение в одной из них нарушено вследствие давления на большой сосуд. Чтобы восстановить равновесие, сердце принуждено усилить работу, и с этим связано чувство страха, делающегося исходною точкой целого сновидения. Когда положение делается невыносимым, спящий делает резкое движение, нога скользит, и получается ощущение падения, которым и заключается сон».
Может быть, объяснение и верное, только как было бы жаль, если бы всё толкование сна Гришки Отрепьева у Пушкина свелось к этому, и мы не узнали бы блистательного взлёта и падения мятежного самозванца в его передаче.
* * *
Еще один сон, легший в основу нового произведения. Свидетельство это зафиксировано на страницах «Русской старины» за 1874 год:
«В 1812 году, во время нашествия французов, из Петербурга вывозили многие драгоценные предметы, архивы, библиотеки, собрания рукописей и проч. Заботиться об этом было поручено кн. А.И. Голицыну, который предполагал вывезти из столицы даже конную статую Петра I – знаменитое произведение Фальконета. Между приготовлениями к этому раз является к кн. Голицыну почтдиректор Булгаков и рассказывает сон, пригрезившийся ему прошлой ночью. Булгакову снилось, что он, пройдя мимо памятника, вдруг услышал за собою страшный топот коня; обернувшись, увидел он бронзового Петра, скачущего на коне своём; Петр проскакал мимо, по направлению к Каменному острову, и Булгаков, поражённый этим явлением, следовал за медным всадником; на Каменном острову Пётр, встретив императора Александра, остановил его и сказал: