Они сказали ему: нам виделись сны, а истолковать их некому. Иосиф сказал им: не от Бога ли истолкования? расскажите мне.
И рассказал главный виночерпий Иосифу сон свой и сказал ему: мне снилось, вот виноградная лоза передо мною; на лозе три ветви; она развилась, показался на ней цвет, выросли и созрели на ней ягоды; и чаша фараонова в руке у меня; я взял ягод, выжал их в чашу фараонову и подал чашу в руку фараонову.
И сказал ему Иосиф: вот истолкование его: три ветви – это три дня; через три дня фараон вознесёт главу твою и возвратит тебя на место твоё, и ты подашь чашу фараонову в руку его, по прежнему обыкновению, когда ты был у него виночерпием; вспомни же меня, когда хорошо тебе будет, и сделай мне благодеяние, и упомяни обо мне фараону, и выведи меня из этого дома…
Главный хлебодар увидал, что истолковал он хорошо, и сказал Иосифу: мне так же снилось: вот на голове у меня три корзины решетчатых; в верхней корзине всякая пища фараонова, изделие пекаря, и птицы (небесные) клевали её из корзины на голове моей.
И отвечал Иосиф и сказал ему: вот истолкование его: три корзины – это три дня; через три дня фараон снимет с тебя голову твою и повесят тебя на дереве, и птицы (небесные) будут клевать плоть твою с тебя.
На третий день, день рождения фараонова, сделал он пир для всех слуг своих;
и возвратил главного виночерпия на прежнее место, и он подал чашу в руку фараонову; а главного хлебодара повесил (на дереве), как истолковал им Иосиф».
Сам же Иосиф по-прежнему томится в темнице.
«По прошествии двух лет фараону снилось; вот, он стоит у реки; и вот вышли из реки семь коров, хороших видом и тучных плотью, и паслись в тростнике;
но вот после них вышли из реки семь коров других, худых видом и тощих плотью, и стали подле тех коров, на берегу реки; и съели коровы худые видом и тощие плотью семь коров хороших видом и тучных. И проснулся фараон, и заснул опять, и снилось ему в другой раз; вот, поднялись на одном стебле семь колосьев тучных и хороших; но вот, после них выросло семь колосьев тощих и иссушенных восточным ветром; и пожрали тощие колосья семь тучных и полных колосьев. И проснулся фараон и понял, что это сон».
Иосиф, призванный из темницы (вспомнил-таки его, наконец, виночерпий), разгадал эти сны так: «Семь коров хороших, это семь лет; и семь колосьев хороших, это семь лет: сон один; и семь коров тощих и худых, вышедших после тех, это семь лет; и семь колосьев тощих и иссушенных восточным ветром, это семь лет голода».
Дальнейший рассказ говорит, что так оно и вышло.
Мог Пушкин знать и о первом профессиональном сногадателе из Далдиса греке Артемидоре (135 – 200 гг. по Р. X.). Он – автор знаменитого сочинения на эту тему. Все его толкования пересказывать мы не будем. Приведём только несколько примеров толкований, основанных на разгадке символов, увиденных во сне. Именно такой подход к гаданию распространился после Артемидора повсюду, стал как бы интернациональным, в том числе повлиял и на русских толкователей.
«Если ремесленник видит, что у него много рук, то это хорошее предвестие: у него всегда будет довольно работы. Сон именно означает, что ему нужно будет много рук. Кроме того, этот сон имеет хорошее значение для тех, кто прилежен и ведёт добропорядочную жизнь. Я часто наблюдал, что он означает умножение детей, рабов, имущества. Для мошенников такой сон, напротив, предвещает тюрьму, указывая, что много рук будет занято ими".
«Некто привез своего сына на олимпийские игры в качестве метателя диска и затем увидел во сне, что сын его убит на ристалище и похоронен. Молодой человек, конечно, возвратился победителем и имя его было увековечено на мраморной плите, как делается это на памятниках покойников».
«Некто видел сон, что его трость сломана. Он заболел и охромел. Трость означала здесь его благосостояние и здоровье. Он был очень огорчён и грустил, тяготясь своим калечеством; и снова увидел сон, что его трость сломалась. Немедленно после этого он выздоровел. В этом случае сон обозначал, что ему не нужна больше трость».
«Некто видел, что ест хлеб, макая его в мед. После этого он занялся философиею, сделался мудрым и этим приобрёл большие богатства. Мёд означает сладость познания, хлеб – богатство и обилие».
Значительную коллекцию снов-символов собрал из многих древних и средневековых авторов и сочинений Эдуард Тайлор в книге «Первобытная культура».
Дурной запах означает неприятность, а мытьё рук – избавление от беспокойства. Обнимать кого-нибудь из самых любимых – очень счастливое предзнаменование. Отнятые ноги означают путешествие; плакать во сне – к радости, а потерять во сне зуб значит потерять друга (к этому можно добавить одно любопытное свидетельство: «… он (Пушкин),– пишет М.Н. Погодин, – сказывал, что в бытность свою в своей деревне ему приснилось накануне экзекуции над пятью повешенными известными преступниками (декабристами), будто у него выпало пять зубов»). Тот, кто видел, что у него вынули ребро, вскоре увидит смерть своей жены. Гонятся за человеком – к прибыли. Женитьба во сне означает, что умер кто-нибудь из родных. Кто видит много кур вместе, тот будет ревнив и ворчлив, а тот, кого преследует змея, должен остерегаться злых женщин. Видеть во сне смерть – к счастью и долголетию. Плавать и ходить по воде вброд – хорошо, лишь бы голова была над водой. Ходьба во сне через мост предвещает, что вы оставите хорошее положение, чтобы искать лучшего, а видеть во сне дракона означает, что вы увидите важного господина, вашего начальника или какого-нибудь чиновника…
Конечно, собранный здесь краткий «сонник» имел бы больше смысла, если бы мне ведомо было, каким образом наши далёкие предки пришли к тому или другому толкованию сна, на чём они основывались, какая нить ассоциаций и утраченного знания могла привести древнего знатока именно к такому заключению. Пушкин, «добиваясь смыслу» в суеверных символах, конечно, хотел в первую очередь знать это. Много ли он узнал, об этом нам неведомо. А жаль. Моя задача намного облегчилась бы. Сейчас же по поводу толкования сновидений ясность есть только в одном. Мотивы предсказаний уже не восстановить. Ассоциативный ряд, приводящий от символа к разгадке его, утрачен навсегда. Отгадка каждого сна настолько неожиданна, что воспринимается как полный произвол. Но надо быть уверенным, что не всегда так было.
Насколько непростой путь должна была проделать мысль толкователя сна, подтверждает вот такой пример. Ключ к разгадке тут сохранился случайно и говорит о том, насколько далекие зацепки могут быть приведены в действие при разгадке сновидения… Если вам снятся, к примеру, куриные яйца, то это обязательно намекает на то, что вас ожидает свидание с женщиной. Какая тут связь? Оказывается, по известному когда-то крылатому выражению какой-то священной книги, женщина уподоблялась «яйцу, укрытому в гнезде». Такой путь надо восстановить для каждого сновидения, но это, конечно, невозможно, дело это несбыточное.
Это было ясно уже и при Пушкине. Поэтому Татьяна у него разгадывает сон совсем иным манером. Чтение символов, на котором держится всё древнее толкование, упрощается. Сон Татьяны, между тем, опять же служит чрезвычайно важной завязкой романа и готовит читателя, даже не совсем образованного в снотолкованиях, к суровому течению сюжета.
И снится чудный сон Татьяне.
Ей снится, будто бы она
Идет по снеговой поляне,
Печальной мглой окружена;
В сугробах снежных перед нею
Шумит, клубит волной своею
Кипучий, темный и седой
Поток, но скованный зимой;
Две жердочки, склеены льдиной,
Дрожащий гибельный мосток,
Положены через поток;
И пред шумящею пучиной,
Недоумения полна,
Остановилася она.
Как на досадную разлуку,
Татьяна ропщет на ручей;
Не видит никого, кто руку
С той стороны подал бы ей;
Но вдруг сугроб зашевелился
И кто ж из-под него явился?
Большой взъерошенный медведь;
Татьяна ax! а он реветь,
И лапу с острыми когтями
Ей протянул; она скрепясь
Дрожащей ручкой оперлась
И боязливыми шагами
Перебралась через ручей;
Пошла – и что ж? Медведь за ней!