Олдониум

У подножия одной из средних сфер, что раскинулась неподалеку от Мильдграда на переплетении корней, притаились двое.

— Брат, долго еще тут задницы отсиживать будем? — спросил один, потирая затекшую спину.

— Сколько потребуется, — буркнул второй, с горечью глядя на пустые руки. — С чем мы вернемся? Есть нечего.

— У нас же есть рыба, зелень всякая, — возразил младший, в голосе звучала обида.

— Управитель дал четкое задание: принести оленя. И всё.

— Так где его искать? Зверья почти не осталось, все либо сгинули, либо в фантомы превратились.

— Думаешь, я не знаю?? — оправдывался старший. — Следопыты уверяли, что один забрел в нашу долину.

— Охота — это не твое, брат. Ты хоть луком-то пользоваться умеешь? — с усмешкой поинтересовался младший. — Тебе бы подле управителя быть, учиться этой... как ее там... О? Политике?

— Принесу оленя, и стану учеником. Он обещал.

— Ага? И как это было? "Ну-ка, Кабал, сгоняй за восьмидесятикилограммовым оленем, и я возьму тебя в ученики. И да, возьми с собой своего разгильдяя-брата", — передразнил младший, пародируя управителя.

Старший, улыбнувшись, с хорошим настроением добавил:— Почти так и было.

Братья рассмеялись, разделяя момент лёгкой радости среди напряжённой охоты.Смех их, однако, быстро утих, сменившись привычной тревогой. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, и холодный вечерний воздух пробирал до костей.

Олень, если он вообще здесь был, казался неуловимой тенью, призраком, ускользающим от их отчаянных попыток.

— А если не найдем? — тихо спросил младший, его голос потерял прежнюю браваду. — Что тогда? Управитель не любит, когда его заданияне выполняют.

Старший, Кабал, вздохнул, его взгляд скользнул по густым зарослям, где, казалось, таились лишь тени и шепот ветра. Он знал, что брат прав. Управитель был человеком переменчивым, и его гнев мог обрушиться на них с той же беспощадностью, с какой они надеялись обрушить стрелу на оленя.

— Найдем, — твердо сказал Кабал, хотя в глубине души сомневался. — Мы должны найти. Иначе... иначе придется снова идти на поклон к тем, кто живет в выше, на парящих островах. А ты знаешь, как они смотрят на нас, "неумех".

Младший поежился. Он помнил те времена, когда им приходилось просить милостыню у жителей средних высот, когда их гордость была растоптана, а их руки, привыкшие к мирским делам, были пусты. Он не хотел возвращаться к этому.

— Может, стоит попробовать поискать в другом месте? — предложил он, его взгляд метнулся к более темным, густым лесам, что начинались дальше от корней. — Там, где деревья выше и тени глубже.

Кабал покачал головой.

— Следопыты сказали, что он двигался сюда. Идти против их слов — значит навлечь на себя еще большее недовольство. К тому же, там, в глубине, могут быть и другие опасности. Не только звери.

Он намекнул на тех, кого они называли "фантомами" – странных, энерго-огненных существ, которые, по слухам, обитали в самых диких уголках этих земель, и с которыми лучше было не встречаться.

— Ладно, — пробормотал младший, снова опуская взгляд на свои пустые руки. — Будем ждать. Может, он сам к нам выйдет. Или... или мы его услышим.

Кабал кивнул, его пальцы сжали рукоять лука. Он чувствовал, как напряжение нарастает с каждой минутой. Охота была не только добычей, но и испытанием. Испытанием их терпения, их выносливости, их веры в то, что они смогут выполнить задание и заслужить место рядом с управителем, место, где политика и власть казались такими далекими и манящими. Он хотел стать учеником, хотел учиться, а не просто быть "недотепой", как его называл глава их поселения. И для этого ему нужен был этот олень.

Сияние сферы темнело,окрашиваясь в глубокие оттенки синего, когда в зарослях некогда пышного леса мелькнула тень. Младший брат, только что закончивший недолгий разговор, принялся проверять свои стрелы, убеждаясь, что все они целы и готовы к бою. Кабал, подняв руку, указал в сторону, где заканчивалась граница действия выброса.

— Там. Вон погляди. Кажется, это наш олень? — воскликнул он.Солнце уже скрылось за одним из парящих островов, поросшим тем же древним лесом, что раскинулся внизу. Под островом зиял кратер, местами усыпанный причудливыми кристаллическими растениями.

— Где? Что-то я ничего не вижу, — младший прищурился. — Может, тебе показалось?

— Нет, не показалось? Там точно что-то есть.— Ладно, пошли посмотрим. Сидя здесь, олень сам к нам не придет. Кабал кивнул. Братья, собрав свои пожитки, начали спускаться вниз, цепляясь за корни и причудливые лианы.

— Только не шуми, — предупредил Кабал.

Они осторожно ступили на кристаллическую почву. Под ногами слегка захрустело – не слишком громко, но для охоты это было помехой. Мелкими перебежками они продвигались по неровной поверхности Олдониума, перебираясь из кратера в кратер, от корня к корню.

Наконец, они добрались до того самого кратера, над которым висел остров, заслонявший солнце.В переплетении корней, соединявших кратер с парящим островом, ребята затаили дыхание, вглядываясь в гущу деревьев, где, по словам Кабала, пасся олень.В густой чаще, где тени сплетались в причудливые узоры, мелькнуло движение. Неясное, но достаточно отчетливое, чтобы заставить сердца братьев забиться быстрее. Младший, с напряженным взглядом, продолжал осматривать стрелы, словно пытаясь найти в их безупречности залог успеха.

Кабал, не отрывая взгляда от указанного им места, словно чувствовал присутствие добычи, ощущал ее дыхание в прохладном воздухе.Солнце, уже почти скрытое за массивным островом, бросало последние лучи на причудливый ландшафт. Кристаллические растения, словно застывшие осколки радуги, мерцали в полумраке, отражая тусклый свет. Окрестности Мильдграда, эта странная, неровная почва, казалось, дышала под их ногами, издавая тихий, едва уловимый хруст.

— Ты уверен? — прошептал младший, его голос был едва слышен на фоне шелеста листвы. — Я вижу только деревья.

— Уверен, — твердо ответил Кабал, его голос был полон решимости. — Я чувствую его. Он где-то там, за этими деревьями.

Они осторожно продвигались вперед, каждый шаг был выверен, каждый звук – просчитан. Братья двигались как единое целое, их движения были отточены совместных приключений в окрестностях поселения. Они были частью этого леса, его тенями, его дыханием.

Добравшись до края кратера, они замерли. Перед ними открывался вид на густую чащу, где, казалось, время остановилось. Корни деревьев, сплетаясь в причудливые узоры, соединяли парящий остров с землей, создавая естественные мосты и укрытия. Братья затаили дыхание, их взгляды были прикованы к темному пятну в глубине леса.Внезапно, среди деревьев, мелькнул силуэт. Неясный, но определенно живой. Олень. Он был там, именно там, где указал Кабал. Его шерсть, казалось, сливалась с тенями, делая его почти невидимым. Но братья видели его. И они знали, что сейчас начнется самое главное. Охота.

—Брат, посмотри, сфера уже совсем посинела. Не ровен час — выброс случится. Нужно действовать быстро.

— Вижу, — ответил старший. — Но не переживай, мы вне зоны её влияния, волна нас не заденет.

— Я не о нас беспокоюсь, — тихо сказал младший. — А о олене. Боги, пусть он не испугается и не бросится прямо в сферу.

— Мы не дадим ему туда попасть, — уверенно сказал Кабал. — Ты пойдёшь по правой стороне от него, направишь его ко мне. Но не переходи балку — она защитит тебя от выброса.

— Да-да, знаю я, — усмехнулся младший. — Ты всегда обо мне заботишься, как о ребёнке. Только не промахнись?— добавил уходя.

—Не волнуйся, — подбодрил его Кабал. — Всё будет хорошо.

Сфера по окружности с каждым выбросом углубляла землю, образуя почти идеальный круг с невысокими бортами. Радиус достигал десяти-двенадцати шагов, а выбросы распространялись почти на милю. Зная это, путники обходили опасные места не рискуя.

Кабал, бросив взгляд на брата, двинулся в другую сторону. Пробираясь сквозь корни, уходившие ввысь, он вылез из кратера. По хрустящей почве, полусогнувшись, перебежал к следующему, меньшему кратеру. Скатившись вниз, присел, достал стрелу из колчана и натянул тетиву. Приподнявшись, высунул голову и стал наблюдать за братом, который уверенно двигался вдоль балки.Подойдя к небольшому дереву, брат оценивал местность, где пасся олень.—(Стой,стой, мой милый друг, не двигайся, не делай резких движений,) — мелькнула мысль в голове брата. — (Ты слишком близко к балке, не переступай её, не дай страху заставить тебя сделать ошибку.)—Сфера темнела всё сильнее, её поверхность покрывалась трещинами, издавая гул и потрескивания электрических разрядов. Оболочка задрожала, завибрировала, искры сыпались, словно дождь из янтарных молний. В воздухе повисло напряжение, предвестник надвигающейся бури энергии.(Ох, не к добру, — подумал он, — надо торопиться, пока не поздно.)Олень, казалось, не замечал надвигающейся опасности. Спокойно щипал траву на небольших участках, которые ещё не коснулись выбросы. Его движения были размеренными, беззаботными, словно он не подозревал о грозящей беде.

И вот ,настал момент истины. Младший брат вскинулся на ноги, подпрыгнул и изо всех сил закричал, пытаясь напугать добычу и направить её в нужную сторону.Но в этот самый миг из-за деревьев выскочила группа из четырёх человек. Они, пренебрегая всеми мерами предосторожности, стремительно пересекали радиус сферы, обходя её с левой стороны. Их шаги были быстрыми, решительными, словно они гнались за чем-то или кем-то. Младший брат, не успев отреагировать, увидел, как они направляются прямо на него.Внезапно раздался громкий взрыв, земля задрожала под ногами, а из сферы вырвалась мощная волна энергии. Янтарно-синие языки света разнеслись по округе, сжигая всё на своём пути. В воздухе повис запах озона и горелой плоти. Крики и стоны преследователей слились в единый хор ужаса.

— Помоги? — раздался хриплый голос девушки, которая вырвалась из группы и бросилась к младшему брату. Она была молода и красива, с каштановыми волосами, собранными в хвост, но её платье было испачкано грязью и кровью. Из левого предплечья торчала стрела, окровавленная и дрожащая в её руке. — Помоги... — прошептала она, протягивая ему неуклюже завернутого ребёнка.

Младший брат, охваченный паникой и растерянностью, не мог отвести глаз от её бледного лица и тяжёлого дыхания. Он осторожно взял сверток, чувствуя, как внутри что-то шевелится — маленькое, живое, хрупкое. Девушка опустилась на колени, глаза её потускнели, и она больше не могла говорить. Её тело дрогнуло, и она рухнула на землю, безжизненно вытянув руку.

Вокруг раздались крики и топот преследователей, которые, не успев отойти далеко, попали под удар выброса. Их тела мгновенно превратились в желтые, искрящиеся фантомы — искажённые силуэты, некогда напоминавшие людей, теперь лишь тени, наполненные злобой и болью. Они застыли, словно в ловушке, и начали медленно приближаться к младшему брату.В этот момент из зарослей вырвался олень.

Его движения были резкими и неукротимыми, глаза горели диким огнём. Он не разбирал пути, мчался прямо на брата, не замечая преград. В порыве страха и отчаяния он перескочил балку и всем телом врезался в одного из фантомов. В тот же миг тело оленя начало меняться.

Кожа покрылась странной чешуёй, похожей на хитин, по венам потекла оранжево-багровая кровь, а из пасти выросли длинные саблезубые клыки. Его когти стали острыми и длинными, а рога приняли зловещую, изломанную форму. В местах соприкосновения с фантомами остались глубокие, дымящиеся ожоги. Милый и безобидный олень превратился в ужасного монстра, чьи глаза светились диким огнём.

Пиерон, услышавший крик брата, уже собирался броситься к нему, но резкий запах гари, принесённый ветром, заставил его остановиться. Он обернулся и увидел перед собой это чудовище — нечто, что одновременно вызывало ужас и жалость.

— О, боги... — выдохнул он, не в силах поверить своим глазам.

Кабал, стоявший неподалёку, потерял дар речи. Его руки невольно отпустили лук, и лишь спустя мгновение он собрался с духом и закричал:— Пиерон? Быстрее сюда— Пиерон? Быстрее сюда? — голос Кабала дрожал от ужаса и отчаяния, но в нем звучала и решимость. Он не мог позволить себе растеряться, когда на кону стояла жизнь брата и, возможно, судьба всей их группы.

Пиерон, стиснув зубы, бросился навстречу. Его ноги гнали тело вперед, сердце колотилось в груди, словно хотело вырваться наружу. Но чем дальше он отдалялся, тем яснее видел, что за ним осталось — не просто зверь, а нечто иное, порождённое ужасом и энергией сферы. Монстр, в котором ещё угадывались черты оленя, теперь был воплощением кошмара: его глаза пылали огнём, дыхание было тяжёлым и прерывистым, а каждая мышца казалась натянутой до предела.

— Кабал, что делать? — крикнул Пиерон, едва не запнувшись на корнях.

— Отступаем? — ответил старший брат, не отводя взгляда от чудовища. — Нам нужно заманить его к башням, к границе Мильдграда.

— Ты что, с ума сошёл? До границы целый день пути? — воскликнул Пиерон, охваченный паникой. — Нам нужно вернуться к корням, подняться наверх, на острова.

— Хорошо, так и сделаем, — согласился старший брат.

Монстр перепрыгнул через балку и остановился. Он обернулся к сфере, которая, выполнив свою задачу, засветилась ярким голубым светом. Ужасающие звуки стихли, волнение утихло. Три оставшихся фантома, напоминавших человеческие силуэты, медленно разошлись в разные стороны, скользя по воздуху над кристаллической поверхностью.Чудовище подошло к безжизненному телу девушки и склонило над ней свою страшную морду. Толкнуло тело — оно, словно пушинка, отлетело в сторону. Убедившись, что опасности нет, монстр обратил внимание на убегающих братьев.

Они вернулись к тем же корням, с которых начали охоту. Кабал пропустил вперед Пиерона, помогая ему взобраться повыше.

— Что у тебя в руках? — заметил Кабал, увидев, что младший брат прижимает к груди что-то.

— Ребёнок, — сухо ответил Пиерон. — Не сейчас, Кабал, не сейчас.

Парни поспешно карабкались по корням к вершине острова. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом Олдониума.Отдаляясь от балки, монстр почувствовал, как теряет связь со сферой. Он снова обернулся в сторону синевы. В некогда безобидном олене пробудился хищнический инстинкт — ему нужна была добыча, ему нужна была кровь.Добравшись до края острова, братья с трудом поднялись на вершину. Усталость сковывала каждое движение, и они просто рухнули на душистую траву, покрывавшую весь парящий остров. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими шорохами мелких зверьков, обитавших в густом лесу.

— Откуда у тебя ребёнок? — не унимался Кабал, пытаясь понять происходящее. — Где ты его взял?

— А как ты думаешь, откуда взялись фантомы? И во что превратился наш олень? — в изумлении произнёс Пиерон, тяжело дыша. — Там... там появилась девушка. Это её ребёнок.

Кабал внимательно слушал, не отрывая взгляда от брата.

— Там ещё были люди, — продолжал Пиерон, — но после выброса... ты понимаешь... Девушка успела пересечь балку, волна её не задела. Но

она была смертельно ранена — в ней была стрела. Я не успел понять, как всё произошло так быстро.

Кабал положил руку на плечо Пиерона, пытаясь поддержать его.— Всё уже позади, — сказал он. — Осталось только вернуться домой.

— А как же олень? Точнее, бывший олень? Как с ним быть? — с тревогой прошептал Пиерон, усталость сдавливала голос.

Кабал задумался, тяжело вздохнул и ответил:— Он нам больше не нужен. Мы чудом остались живы. Ты спас ребёнка — и это важнее любого моего места рядом с управителем.

Пиерон нахмурился, не удовлетворённый ответом.— Я не об этом, брат. Я говорю о том, как нам его уничтожить, чтобы он не добрался до поселения. Чтобы он не превратил наш дом в поле боя.

Кабал кивнул, понимая, что младший брат прав. Монстр — это угроза, которую нельзя игнорировать.

— Есть мысли? — спросил Пиерон, глядя в глаза старшего.

— Надо подумать, — выдавил из себя Кабал, глядя на ребёнка, которого Пиерон всё ещё крепко прижимал к груди, и на свой старенький лук.

Тем временем, крупно-рогатый монстр, уже перешагнувший через широченные корни на дне кратера, подошёл к месту, где недавно братья совершили подъём. Он задрал голову, пробежался взглядом по парящим мостам, переплетений лиан и растений, оценивая возможные пути подъёма. Не найдя подходящего варианта, чудовище отступило на несколько шагов назад. Набрав всю силу, олень с силой ударил по вековым корням., разнеся их в щепки.Глухой треск раздался в тишине, но остров, парящий в воздухе вопреки всем законам физики, даже не дрогнул.Братья, лежавшие на траве, едва услышали этот звук, который мог быть вызван чем угодно. Они чувствовали себя в относительной безопасности — вокруг раскинулся густой лес, населённый мелкой живностью, а размеры острова внушали уверенность.

— Есть идея? — внезапно произнёс Кабал, собравшись с мыслями. — Поведём монстра, как я уже предлагал, к границе Мильдграда. Там стоят сторожевые башни, одна из них нам точно поможет.

— Да? И каким образом? — заинтересовался Пиерон, пытаясь понять план. — Я должен знать, как они работают.

— Ты не задавался вопросом, почему башни стоят на самой низине, а не на каком-нибудь безопасном островке? — с интригой в голосе спросил Кабал, глядя в глаза младшем брату

.— Нет, — пожал плечами Пиерон, — зачем мне это? Я же не воин и не стражник.

— Вот именно, — продолжил Кабал, — а я учусь у управленца, впитываю всё, что могу. И вот что я понял: на вершинах башен стоят огромные баллисты. Ты знаешь, что они стреляют не просто стрелами, а магическими снарядами — молниями, которые способны остановить таких, как наш монстр.

Пиерон нахмурился, пытаясь представить, как эти древние машины могут помочь им в борьбе с чудовищем, которое только что с легкостью разрушило вековые корни.— Но как нам заманить его туда? — спросил он, глядя на Кабала.

— Мы будем вести его по корням и мостам, — ответил старший брат, — заставим двигаться в сторону Мильдграда. Там, на границе, башни и их защитники смогут нанести решающий удар.

Пиерон сжал в руках сверток с ребёнком, чувствуя, как хрупкое тело слегка шевелится. Он понимал, что времени мало, и что от их действий зависит не только их жизнь, но и судьба поселения.— А если он поймает нас раньше? — тихо спросил Пиерон, глядя в темнеющее небо, где уже мерцали первые звёзды. — Мы не сможем просто убежать, он слишком силён, слишком быстр.

Кабал тяжело вздохнул, сжимая плечи, словно пытаясь собрать всю волю в кулак. — Тогда придётся использовать всё, что у нас есть. Лук, стрелы, ловушки — и, главное, хитрость. Мы не можем позволить себе прямое столкновение. Монстр — это не просто зверь, это нечто иное. Его инстинкты обострились, он стал хищником, но он ещё не привык к нашему миру, к нашим тропам и хитростям.

Пиерон кивнул, чувствуя, как усталость отступает, уступая место решимости.— Значит, мы будем вести его по корням, заманивать в ловушки, использовать баллисты. Но нам нужно время, чтобы подготовиться.— Подчеркнул младший брат.

— Оно у нас есть?

Пиерон усмехнулся, глядя на старшего брата: —Ну что ж, управляющим тебе быть, — сказал он с улыбкой.

— А где же наш бедняга-олень?— добавил он, поддразнивая.

Кабал, поднимаясь на ноги, ответил спокойно: —Не переживай, он сам нас найдёт.

Монстр, после неудачной попытки нанести мощный удар, остановился, потряс головой, словно пытаясь прийти в себя, и снова посмотрел вверх, где прятались братья. Оценив переплетение корней, связывающих острова, он двинулся в поисках более удобного пути для подъёма.

—Как там малыш? — спросил старший брат. — Он ведёт себя странно, ни разу не заплакал.

Пиерон начал разворачивать льняную ткань, в которой был завернут ребёнок. Под ней скрывалось хрупкое, нежное тело.—А кто это у нас такой маленький и милый? — решил пошутить младший брат, пытаясь отвлечься от хаоса вокруг. — Ой, прости, девочка у нас, голубоглазая малышка, — внимательно всматриваясь в глаза ребёнка, сказал Пиерон.

Кабал подошёл ближе, заглядывая в сверток и наблюдая, как Пиерон с нежностью прижимает малышку к груди. Сам младший брат был ещё молод — всего двадцать четыре года, а между ними с Пиероном была разница в десять лет, которая почти не ощущалась.

—Ладно, папаша, пора вставать, нам нужно двигаться — тяжело вздохнул старший брат, собираясь в путь.

Пиерон осторожно завернул ребёнка обратно в ткань, словно боясь потревожить её покой. Его глаза на мгновение потемнели, и в них мелькнула тень тревоги, которую он старался скрыть за привычной улыбкой. Кабал заметил это, но не стал задавать лишних вопросов — сейчас не время для разговоров. Вокруг царила неопределённость, и каждый шаг мог стать решающим.

У привала, где отдыхали ребята, среди древних испалинов, текла необычная речушка. Она начиналась в низине, где,могучий монстр искал себе путь наверх, и оттуда, словно по невидимой лестнице, поднималась вверх, образуя причудливую водяную дорожку. Пересекая парящий остров, окруженный каменистыми берегами, река устремлялась вдаль прямо по воздуху, оставляя позади обрывистый берег.Извилистой полосой она терялась в лабиринте корней, между гигантскими валунами и островками поменьше. В её прозрачных водах отражались три луны, освещая этот фантастический пейзаж. Бобры, вечные труженики, не подозревающие о необычности происходящего, в своей безмятежности пытались остановить течение этой причудливой речушки, которая так и рвалась в невесомость. Рыбки, словно танцоры, плескались на поверхности, ныряли сквозь толщу воды и выныривали под ней, создавая завораживающий водный балет.

Подойдя к берегу небольшой речушки, Кабал задумчиво остановился, уставившись на бегущую воду.

Пиерон, не отрывая взгляда от маленькой девочки, которая тихонько дремала в его объятиях, подошёл к брату и с любопытством спросил:

— Что ты заметил, брат?

Кабал перевёл взгляд с воды на Пиерона и не громко произнёс:— А если мы позволим малышке плыть по течению? Посмотри, как рыбы резвятся в воде, листья медленно плывут вместе с потоком. Мне кажется, это может быть хорошей идеей.

Пиерон широко раскрыл глаза от удивления:— Ты серьёзно? Ты хочешь отпустить её в реку? Ты хочешь навредить ей?

— Нет, конечно же нет? — поспешил возразить Кабал. — Я просто думаю, что это шанс для неё.

Пиерон с тревогой посмотрел на воду и спросил:— Но как ты собираешься это сделать? Что если она выпадет из потока? Что если захлебнётся? Мне кажется, это слишком опасно.—Он продолжал задавать вопросы, не скрывая волнения:— Может, это не сработает... Я боюсь, что всё пойдёт не так.

Кабал молча смотрел на речку, обдумывая все риски и возможности, пока Пиерон всё ещё не мог успокоиться.В голове начали выстраиваться планы: как можно сплавить её, как сделать так, чтобы течение не стало врагом, а другом.

Три луны, каждая со своим размером и сиянием, словно призрачные стражи, проглядывали из-за причудливых очертаний Олдониума. Их края, перекрывая друг друга, создавали таинственный узор, который, казалось, предательски указывал путь беспощадному монстру.Олень, ощущая в себе неведомую, могучую силу, не мог оставаться в стороне. Его тело, охваченное неистовым порывом, неслось с невероятной скоростью. Он метался от одного кратера к другому, от корней древних деревьев к подножиям скалистых гор, и снова возвращался, словно в безумном танце.Неподалеку от этого вихря ярости, начинался плавный подъем, переходящий в небольшую площадку. С этой поверхности, словно сорванная шапка, оторвалась верхушка холма. Под действием неведомой магической силы, она парила над своим основанием, удерживаемая лишь тонкими, но прочными нитями разнообразной растительности, сплетающимися в причудливую паутину.Цилинь, словно выпущенная стрела, взлетел на площадку, а с неё – на шаткий каменный выступ, отколовшийся от холма. Ещё один отчаянный прыжок, и вот он уже на гигантском бревне поваленного дерева, что покоилось на соседнем, парящем в воздухе валуне. Он был выше, недосягаем, и те, кто пытался убежать, потеряли его из виду.

Внизу, у бобровой плотины, на самом краю обрыва, ребята в панике связывали листья агавы вокруг небольших брёвен. Кабал, с напряженным лицом, высматривал оленя – того самого, что не давал им покоя. А Пиерон, сквозь весь этот ужас, находил силы заигрывать с малышкой, и каждая улыбка давалась ему с болью, ведь он знал, что скоро придётся её отпустить.