Следом за ними зашли подростки, которые, видимо, решили отдохнуть от долгой дороги. Заприметив барную стойку, они сразу направились к ней.
– Сережа, я хочу выпить, – девушка, длины юбки которой с трудом хватало, чтобы прикрыть её выдающиеся формы, буквально повисла на плече у одного из парней.
– Сейчас всё будет, красавица. Бармен, шоты нам сделай, – парень обернулся к своим друзьям, пересчитал их и достал кошелёк. – Давай пока что 24. Для разгона пойдет. Бутылочку не убирай, – и все 6 человек залились смехом.
За этой картиной наблюдала пара, выбравшая себе самый слабоосвещенный столик в заведении. Они оба хорошо приняли, и их мысли были затуманены двойным виски. Её рука быстро справилась с пуговицей на его джинсах, и уже схватила окаменевший инструмент. Она была готова перенести их встречу в ближайшую туалетную кабинку. Уверенно обхватив член своего ухажёра, она начала активно работать рукой под столом. Но ему в голову, как всегда невовремя, при виде подростков, пришла мысль о том, что он уже слишком стар для таких заведений и девушек на одну ночь. Еще вчера ему было 17, и он прятал от отца сигареты, а сегодня он отмечает свой 43—й день рождения, и развлекается с молодухой, которую нашёл у той самой барной стойкой, где теперь молодые парни спаивают своих девушек, чтобы организовать себе веселую ночь. Орудие медленно начало увядать. Даже страстные губы партнёрши не смогли оживить спрятавшегося друга.
*******************************************************************************
«Какие же они мерзкие! Не люди, а дикие животные!» Официант начищал очередной бокал для будущих коктейлей, и между тем наблюдал за своими посетителями. 13 лет он не отходит от этой стойки. Изо дня в день, из года в год он, словно верный пёс, стоит здесь и обслуживает своих клиентов. Время шло, а люди не менялись. Каждый день он видит одни и те же картины.
– Ты только посмотри на них. Всё старо как мир. Эти девки отдадутся парням уже после 3—й рюмки, – бармен посмотрел в сторону компании подростков. – Пойдут по своим машинам. А всё почему? А потому что все кабинки займут старпёры со своими молодухами. Например, вон тот столик, – он перевёл взгляд на самый темный столик в заведении. – Она готовенькая. Отводи в туалет, ставь и вперед. Потом она будет думать, зачем же она ему отдалась, ведь он уже не первой свежести, но сегодня двойной виски сделал своё дело. Смотри, она уже у него под столом. Лучше б у меня под стойкой была. У меня, хотя бы, стоит. А те? Дальнобойщики. И чего в них девки находят. Неужели кто—то реально думает, что длина члена равна длине машины? – бармен сплюнул в урну. – Хм, а ты, видимо, моя единственная молчаливая компания до утра, да? – он слегка толкнул в плечо свалившегося на барную стойку после очередной кружки пива очередного перепившего клиента.
Несколько стаканов спустя, он заметил оживление за другим темным столиком.
– Правильно, друг ушёл куда—то почти час назад, а он всё сидит и цедит свою рюмку. Хороший друг, ничего не скажешь. Ещё и растяпа. Свои вещи забрал, а куртку друга оставил. Сопрут же. Ох, горбатого могила исправит. Андрей, последи за барной, я скоро вернусь, – молодой парень подбежал к нему и встал на его место, пока тот пошёл за курткой посетителя.
Куртка была легкая, черная. Носилась уже не первый год, на рукавах имелись большие потертости. Со спины она была вся в чем—то маслянистом, будто бы её владелец проводил много времени в ней в гараже. Решив не откладывать в дальний ящик момент воссоединения посетителя с его курткой, бармен пошёл в туалет, где намерен был найти обоих друзей.
Дверь в туалет была закрыта. Рядом висела табличка «Туалет сломан, пользуйтесь улицей». Никаких следов пребывания посетителей он не обнаружил.
– Отлично, ну и где они? Только на улице мне их искать не хватало. Эй, иди сюда, – бармен подозвал к себе уборщика, который проходил мимо с комплектом швабр. – Ты тут не видел двух мужиков? По одному сюда должны были приходить. Один, где—то, час назад, другой минуты три.
– Они через черный ход пошли. Первый туалет искал, и я ему предложил на улицу пойти. Дверь то всегда открыта. А второй пришёл, искал, видимо, своего друга. Ну, я и его туда же отправил.
Дослушав уборщика, бармен закатил глаза и пошёл через черный ход на улицу. Туалет на стабильной основе ломался, и он уже забыл, когда у него в последний раз была смена, где он всю ночь функционировал.
Дождь, который вопреки всем прогнозам синоптиков пошёл час назад, уже начал затихать. Пожалев, что забыл взять с собой зонт, бармен вышел на улицу как раз в тот момент, когда мимо него пронесся серебристый нисан. Подняв средний палец вслед слепому водителю, он начал озираться в поисках своих посетителей. Пройдя несколько метров, он встал как вкопанный. Глаза расширились, ладони вспотели, сердце начало биться, словно жаждало вырваться на свободу. Из рук выпала куртка. Он нашёл своего посетителя.
– О Боже! – тихо выговорил бармен. Между пакетами с мусором, которые он забыл утром закинуть в мусоровоз, лежал мужчина. Острое стекло разбитых бутылок, которые лежали в пакетах, вонзилось в его грудную клетку, живот и выпотрошило внутренности. Органы повисли в считанных сантиметрах над землей. Сквозь открытые раны вытекала кровь, которая смешивалась с водой и грязью. Чуть выше, крепко стоявшая на земле бутылка пронзила горло, но найти выход через шею ей помешала толстая кожа посетителя. Еще один осколок вошёл в глаз, сквозь который, видимо, добрался до мозга.
Эта смена за барной стойкой стала худшей, которую он сможет вспомнить после выхода на пенсию.
2
Начало недели, словно новая страница ежедневника, к которой еще не прикоснулись чернила. Для Криса сегодняшний день обещал положить начало его новой жизни. С детства у него была мечта: «Работать в полиции и раскрывать преступления». И сегодня он близок к её осуществлению как никогда.
Получение образования, постоянное физическое и умственное развитие. Частое непонимание со стороны родителей и друзей.
«С твоими мозгами нужно идти в бизнес. Зачем тебе эти гроши, на которые ты будешь стараться выжить, еле-еле сводя концы с концами?» – Он стабильно слышал всё это на протяжении многих лет.
Дверь отделения полиции неприятно скрипнула, когда Крис надавил на одну из них. Ветхие стены, ветхие перспективы. Возможно, родители были правы, что после школы Крис выбрал не ту дорогу, и сейчас с каждым шагом всё дальше от лучшей жизни. Отец всегда мечтал, чтобы его сын был успешным человеком и в будущем ни в чем не нуждался. Мать всегда говорила, что он обладает уникальными математическими способностями, и что их нужно лишь пустить в нужное русло, заняться делом, где он их сможет использовать. А сам он с детства хотел только одного, быть тем, кто в любой момент сможет помочь любому, кому помощь будет необходима.
Ни электронного входа, ни охраны. Странное ощущение, будто бы здесь все давно вымерли. Даже шагов не слышно. Быть может, они еще не открыты, а может, вчера было успешное дело, которое отмечали всем отделом, и теперь их можно найти только под столами в разных кабинетах.
Первых людей в отделении он встретил только, войдя в просторную комнату, которая была разделена на две части бронированным стеклом. По ту сторону время остановилось. Двое полицейских изредка подавали признаки жизни. Это было идеальное олицетворение лени на Земле. Если она была бы осязаема, то он бы смог потрогать её руками здесь и сейчас. Вот она, предстала во всей своей красе перед ним.
Он подошёл к стеклу и постучал. Ответа не последовало. Второй раз – реакция прежняя. За 5 минут, которые Крис здесь пробыл, они лишь однажды посмотрели на него, но даже это ничего не изменило. Решив, что ждать он больше не может, Крис подошёл к двери, которую, предположительно, ему должны были открыть. В голове пронеслась мысль: «Если что-то пойдет не так, то они смогут меня посадить на 15 суток. Хм, зато, я хотя бы внутрь попаду»
*******************************************************************************
– Эй, Дим, как там твоя дача то? – спросил полицейский, сидевший ближе к окну.
– А как там может быть? Пахал за четверых, тёща вновь мозг выносила, – второй полицейский, как и первый, общался, опустив взгляд на клавиатуру.
– Отправь её, что ли, на 15 суток за что-нибудь, – усмехнулся первый.
– Ага, и жена потом от секса меня отстранит, как минимум, на 15 суток. А зная её, то и на месяц, – первый поднял голову и не нашел молодого парня, который активно стучал в стекло.
– О, ушёл. Ну и правильно, если не дождался, значит не срочно.
– А может он не ушел, а наоборот, проник к нам, пока мы на него не смотрели? – в комнате воцарилось молчание. Двое полицейских с серьезным видом переглянулись. Спустя мгновение помещение заполнилось мужским гоготом.
*******************************************************************************
Проникнуть в отделение оказалось проще, чем он думал. Тот, кто «пустил» его, слишком торопился, чтобы заметить незваного гостя. Первое время, на пути ему даже уборщицы не попадались, и поэтому, поиски кабинета затянулись. Оказалось, что проще проникнуть в отделение, нежели найти кабинет начальства. По пути он встретил лишь двух лейтенантов, но те даже глазом не повели в его сторону.
– Извините, не подскажите? Я ищу кабинет полковника Герасимова.
– Прямо и налево, – ответил тот, что пониже, не поднимая головы от своих бумаг.
Крис хотел поблагодарить, но те быстро завернули за угол, и больше он их сегодня не видел. Минуту спустя Крис уже стоял у двери с табличкой «Полковник Герасимов Михаил Юрьевич». Схватившись за ручку, он выдохнул, но открыть дверь не успел. Сзади послышался женский крик:
– Стойте! Вы куда? – обернувшись, Крис увидел женщину лет сорока, которая бежала к нему на низких каблуках. Узкая юбка не позволяла ей быстро переставлять ноги, из-за чего её походка показалась ему забавной. Не докрашенный левый глаз подсказал Крису, что он отвлек эту женщину от «очень важных» дел. – К нему просто так нельзя. Вы по какому вопросу?
– Доброе утро. Меня зовут Кристофер Нортон. Я звонил вчера, наверное, вам. По поводу стажировки в отделении.
– Стажировки? – морщины на её лице собрались в кучку, но несколько секунд спустя она будто бы очнулась и бодрым голосом произнесла. – Аа, стажировка. Да, помню. Документы у вас с собой? – Крис утвердительно махнул головой, и она начала быстро набирать номер начальника на стационарном телефоне, который лежал на столе около двери. – Михаил Юрьевич, к вам посетитель. Кристофер Нортон, по поводу стажировки, – динамик телефона был тихим, но абсолютный слух Криса позволил ему расслышать злобный рык начальника: «– Черт, только стажёров мне этим утром не хватало». – Проходите, он вас ждёт.
Обменявшись с секретаршей любезными улыбками, Крис зашёл в кабинет полковника. Переступив порог, ему в нос сразу ударил резкий запах пота. Появилась мысль, что полковник не фанат ежедневного душа и стабильной стирки. Позже пришла идея о том, что он периодически организовывает митинги против горячей воды и шампуня.
– Давай сюда свои документы, – гаркнул полковник. Он сидел в своём кресле в противоположном конце кабинета. Решив не ходить вокруг да около, Михаил Юрьевич сразу же перешел к делу. – Ты почему решил к нам пойти, парень? – «Какого черта ты на мою голову свалился» – вертелось в голове полковника, но эту мысль он постарался донести в цензурной форме.
– Окончил университет, после…
– Да-да, университет, вижу. А к нам-то, почему пришёл? – «Как ты нас вообще нашёл? Я думал, наша дыра на карте не обозначена»
– Мне посоветовал знакомый ваше отделение. Говорил, что здесь можно получить хорошую практику.
– Да, практику, это хорошо.
– Вообще, я раньше здесь жил, и вот, решил обратно в Айкантару вернуться, – попытка продолжить диалог ни к чему не привела.
– Вернуться, хорошо. Раньше жил, – каждое новое слово полковник произносил всё с большей паузой, пока вовсе не замолчал.
Следующие 20 минут они провели в молчании. Начальник закрылся от Криса папкой, демонстрируя свою заинтересованность в его деле, хотя уже 15 минут, как он перестал даже листать страницы и шуршать бумагой.
Уже третий день он не мог нормально работать. После небольшого корпоратива в отделении, он вновь приполз в стельку пьяный домой. Это было уже в четвертый раз после того, как он клятвенно пообещал своей жене завязать. Сегодня пошёл третий день, как жена с ним не разговаривала. Её вещи постепенно перетекают в чемоданы, которые он тайком разбирает по ночам. Единственный шанс на искупление – День Рождение жены, до которого осталась одна жалкая неделя. Или он докажет, что его любовь всё ещё живёт, и он способен исправиться, или, она уйдет от него навсегда, после 24-х лет совместной жизни.