– Но, ты же видишь, что у нас гости, и я разговариваю? – Митя надул губы и немного опустил голову. – Мы поиграем, но вечером. А сейчас, иди, займись чем—нибудь, – малыш расстроился, но, не проронив ни слова, молча вышел из кухни. – Дети, что с них взять, – усмехнулся Джо. У Криса появились новые вопросы, но время для них ещё не пришло. – На чем мы остановились?
– Дождь.
– Да, точно. Дождь, кровь, это я помню очень чётко
– Скажите, вы ведь его хорошо знаете, если я правильно понял? – тот утвердительно кивнул. – Он вышел в туалет на улицу. Какова вероятность того, что Эдуард испугался дождя из—за чего побежал обратно в бар, и, соответственно, не заметил этих мешков с мусором?
– Честно? Нулевая. Я вообще слабо представляю, как он не заметил столько мусора. Но, видимо, так распорядились высшие силы. Мы все скорбим, но, ничего уже не вернуть. Он останется навсегда в наших сердцах.
«Тирада достойная короля, но спинным мозгом чую, искренности здесь даже кот наплакать не смог»
– А какие у вас были отношения с ним в последний день? – не выдержав того лицемерия, которым были пропитаны слова Джо, Крис решил перевести разговор в новое русло.
– В последний? – тот осекся, его взгляд замер на одной точке за спиной Криса, но после небольшой паузы, он продолжил. – У нас с ним всегда были хорошие отношения. Каким бы сложным человеком он ни был, он навсегда останется для меня лучшим другом.
– Но, если все так хорошо, то, объясните мне. Зачем вы забрали его машину и уехали, никому ничего не сказав? – этот факт в показаниях бармена Криса смущал больше всего. У Джо забегали глаза.
– Эм, я, кхм, испугался, – было видно, что тот что—то недоговаривает, но что и почему, Крису только предстояло узнать.
– То есть, ваш друг лежал мёртвый в груде осколков, а вы взяли его машину и уехали? – Крис чувствовал, что у него есть шанс расколоть Джо здесь и сейчас.
– Да, ключи остались у меня, чтобы он их случайно не обронил нигде в баре. Я испугался и первое, что у меня сработало, это был инстинкт самосохранения. Вы не представляете, как я себя корил за этот поступок после того, как пришёл в себя, – Джо ушёл в глухую оборону, шанс был упущен.
– Хм, хорошо, спасибо, я получил все, что хотел. Не смею вас больше отвлекать
– Нет—нет, что вы, если это поможет делу, то, я буду только рад, – Крису на секунду показалось, что собеседник незаметно выдохнул.
Джо проводил гостя до выхода, не сказав больше ни единого слова. Уходя, Крис вновь увидел лицо жены Джо. Почему оно было ему знакомо?
Ветер занял привычные для себя владения. Солнце начало свою игру в прятки с людьми. А ветер затеял с ними салки. Стоило небесному светиле скрыться, как ветер сразу же «салил» всех тех, кто «не в домике» своими холодными руками. Ближе к полудню, досчитав до 10—и, Солнце в очередной раз спряталось за тучу, и больше сегодня его найти не смог никто.
«Зачем ему врать?»
Крис сидел в участке на подоконнике. На коленях у него лежало дело о несчастном случае в баре. Он вновь достал фотографии и начал их рассматривать. За окном сверкнула молния.
– Эй, новичок. Тебя все—таки взяли? – это была она. Не нужно было оборачиваться, чтобы это понять. Коридор наполнился ароматом её духов. Такой нежный, и одновременно возбуждающий. – Смотрю, ты снова с тем делом, и как успехи?
– Я поговорил с другом погибшего, – он безумно хотел её увидеть, но, словно неопытный школьник, боялся поднять на неё взгляд.
– И? Не томи, я же вижу, ты что—то нарыл. У меня нюх на это дело. Давай! – её глаза буквально загорелись. Ей действительно хотелось узнать то, что он выяснил. А может быть, это лишь профессиональный интерес к делу.
– Есть пара моментов, которые мне кажутся, как минимум необычными. Первый, в показаниях бармена сказано, что Джо вёл себя странно. Он, будто бы, боялся Эда. Сам Джо утверждает, что у них было все хорошо. Хотя, я уверен, что он нагло солгал.
– Ты уверен, что лжет Джо, а не бармен?
– Во—первых, у бармена нет мотива, чтобы нас дезинформировать. Во—вторых, долгое время я увлекался психологией, и за несколько лет самообучения научился отличить правду от лжи. Джо вёл себя странно. Он отчеканил целую тираду в честь Эда, но в его глазах читалось безразличие и, как мне показалось, в них присутствовали нотки облегчение. Стоило мне перевести тему на последний день перед смертью Эда, как он изменился в лице, и зуб даю, это связано далеко не с теми ужасными обстоятельствами, при которых погиб наш «клиент».
– Хм, допустим, что твоя теория верна. Но зачем Джо лгать тебе? На теле Эди не обнаружено никаких следов насилия. Да и по заключению судмедэкспертизы, он умер ещё до прихода Джо.
– Это я и пытаюсь понять. Ведь… – он осекся. На глаза попалась вырезка из газеты, в которой была заметка о смерти Эдуарда. На фотографии были он и его семья. Снимок не новый, но, лицо его жены он смог разглядеть. С момента съемок она набрала лишнюю десятку килограмм, но это ничуть не смутило Криса – Стой! Не может быть, это же она!
– Кто? О чем ты? – она вырвала заметку из рук Криса и принялась рассматривать фотографию. – Заметка случайно, видимо, сюда попала, да и…
– Это ее я сегодня видел, поэтому её лицо мне показалось знакомым. Женщина, которая живёт сейчас с Джо, это вдова Эда.
– Что? Быть этого не может.
– И ставлю что угодно, мальчик, который бегал сегодня по квартире, это он, – Крис указал на малыша на фото, который был года на 3 младше Мити. – Точно. Вот почему он так странно отреагировал, когда я сказал про ребёнка. Это не его сын! – Крис ликовал. Дело сдвинулось, осталось только понять, в каком направлении оно пойдёт дальше. – Если сын не его, а с момента смерти Эда прошло не больше пары недель, то Джо попросту еще не успел привыкнуть к тому, то теперь у него сын, и в экстренных ситуациях эта информация временно стирается из его головы. Но вот вопрос. Почему Митя называет его папой.
– Может запугали. Или же был строгий разговор, после которого он на людях начал Джо называть папой? Так же вариант, что Эд был ужасным отцом, и Джо, как друг семьи, больше времени проводил с Митей, чем собственный отец.
– Но в таком случае, Джо давно бы уже привык к такому обращению. Видимо, сегодня придётся ещё раз заглянуть к Джо, и на этот раз, он так просто от меня не отговорится.
– Эй, ковбой, не гони коней. Спокойно. Во—первых, уже 11 вечера, – глаза Криса округлились, – Видимо, ты так увлёкся, что совсем потерял ход времени.
– Я думал, здесь выгоняют после определённого часа.
– О чем ты? Тут многие на ночь остаются. Кто дежурить, кто что-нибудь доделывает, а кому—то просто осточертел дом, и он хотел бы побыть вдали от всех своих родственников, – её волосы немного растрепались и несколько прядей упало на лицо. Она – тот самый случай! – И к тому же, у тебя сейчас все находится на стадии вил и воды. Доказательств нет, даже косвенных, а значит, возбудить уголовное не получится. А если я правильно понимаю, ты именно к нему сейчас склоняешься? – Крис неуверенно кивнул. – Мы даже на допрос его вызвать не сможем. Нет никаких оснований для этого, у нас даже дело закрыто. Нужно поехать на место, восстановить ход того вечера, и тогда уже думать, что делать с этим всем дальше.
Крис хотел ответить, но сразу осек себя. Он понимал, что Ева, как её назвал «парень», права.
– Что ты предлагаешь делать сейчас?
– Сейчас? Пойти домой, пока гроза не продемонстрировала весь свой дождевой арсенал, – она перевела взгляд на улицу. Он мысленно провел пальцами по её щеке.
– Наверное, ты права. Тебя подбросить?
– А ты, я смотрю, на колёсах, – она подмигнула, и сразу же засмеялась. Это был самый прекрасный и нежный смех, который он слышал. – Я тут близко, да и прогулки полезны для здоровья, так что, как-нибудь, в другой раз, но, спасибо, за предложение. У меня ещё тут есть одно дело, а ты поезжай домой, и держи меня в курсе. Ты прав, здесь что—то не чисто, и я хочу разобраться в этом вместе с тобой, – она развернулась и пошла вдоль коридора. Крис смотрел ей в след, любуясь каждым сантиметром её тела.
– Подожди! – в последний момент он окликнул её. – Мы же так и не познакомились. Я Крис, – он заметил, как небольшой румянец окрасил её щеки.
– Ева. Ещё увидимся, Крис, – она одарила его улыбкой, махнула рукой и скрылась в кабинете.
Это был лучший вечер за последние несколько лет.
4
Солнце достигло зенита, когда черный шевроле вышел на трассу 76. Рассекая воздух, он мчал навстречу долгожданному отпуску. Зеркала лихо рассекали воздух, а капот купался в лучах летнего солнца. Первая поездка дальше собственного города. Все жидкости обновлены, бак полон, под капотом 141 «лошадка» рвётся на встречу новым просторам.
– Дорогой, мы всем хотим побыстрее попасть на море, но, ничего страшного не случится, если мы прибудем на место на пару часов позже. Давай, не больше 120, – женщина на пассажирском сидении нежно положила руку на коленку водителя. Она знала, что муж любит скорость, но её она всегда пугала. Однажды, на её глазах произошла страшная авария. Серая легковушка (она никогда не была сильна в марках машин) на огромной скорости влетела в отбойник. Водитель попросту не справился с управлением. У него осталась беременная жена.
– Катюш, тебе не о чем беспокоиться, эта красавица – водитель погладил руль, – прекрасно себя ведет даже на 150. Да и я не новичок. Мы не опоздаем, а, думаю, наоборот, прибудем раньше запланированного.
– Я понимаю, но, Миш, не стоит. Я переживаю. Вдруг, какой-нибудь лихач попадётся. Или на обгон пойдет и вылетит прямо на нас. Ой, – женщина повернула голову налево и три раза издала звук плевка. – Ты же помнишь, сколько таких, особенно на больших трассах. Видят машину, и все равно на обгон идут.
– Всё будет хорошо. Я водитель со стажем, о чем ты? За свою водительскую жизнь я уже столько лихачей повидал, что меня уже не удивить. Да и Диме с Соней нравится, когда деревья быстро мелькают в окнах. – Миша махнул головой в сторону детей, сидящих на задних сидениях. У них было особое определение скорости. В зависимости от того, насколько быстро деревья сменяют друг друга, они определяли, маленькая или большая их собственная скорость.
Дима, мальчик шести лет, смотрел в окно, сидя в детском кресле. Ему нравилось это место. Только его личное место во всей машине. Голубые глаза в маму, блондин в папу. Будущая мечта всех девушек в его окружении. Это была первая поездка за город не только для Шевроле, но и для него. Он никогда ещё не видел истинной красоты России, которая скрывается между городами, в лесах, полях и в бесконечных просторах. Они были в пути уже 6 часов, но для него до сих пор оставалось загадкой, куда именно они едут. Родители не называли точного места, и единственное, что он знал, они едут на отдых. Само слово «отдых» у него всегда ассоциировалось лишь с тихим часов в детском саду, поэтому, когда родители объявили, что все едут на «отдых», он искренне не понял, почему все вместе, и зачем для тихого часа куда—то ехать, если можно его устроить прямо в доме.