– Да, – трясущимися губами произнес диверсант.
– Что ты мне забыл сказать?
– Нам показали фотографию связника, и мы должны были встретиться с ним в этот же день.
– Так почему же не встретились?
– Нас арестовали!
– Где находится явочная квартира?
– В частном доме на Приозерской, восемнадцать. Я должен был сначала постучать три раза в дверь, а когда он откроет, назвать пароль.
– Что за пароль?
– «Вам письмо от Машеньки». Ответ: «А на словах она ничего не хотела передать?»
– Твоя забывчивость чуть не стоила тебе жизни, Копылов!
– Я не забыл. Просто… просто жаль его стало. Уверяю вас, больше такого не повторится.
Посмотрев на часы, Романцев произнес:
– Жалостливый, значит… Это неплохо. Но чтобы в последний раз… А сейчас на сеанс связи. Какой у тебя позывной?
– «Бобер».
– Хм, «Бобер», говоришь? Весьма симпатичный зверь… Надеюсь, Бобер, в твоей радиограмме не будет никаких неприятных сюрпризов для нашей контрразведки?
– Не будет.
– Вот и отлично! Капитан, я забираю у тебя этого Бобра на пару часиков под свою ответственность. Не возражаешь?
– Конечно же, нет, товарищ старший лейтенант. Он ваш!
– И еще вот что, дай мне пару молодцев, пусть они проводят нас до НКГБ.
– Ерофеев, Звонарев! – окликнул капитан бойцов. – Поступаете в распоряжение старшего лейтенанта.
– Есть!
– Ну, чего застыли? – спросил Романцев. – Ведите его к машине, не за шиворот же мне его тянуть! А то, я вижу, у него ноги в землю вросли от страха. Если надумает бежать… стреляйте на поражение!
Громко стуча сапогами, прошли в кабинет. Указав Копылову на рацию, стоявшую в углу, Романцев скомандовал:
– Начинай. Посмотрим, что ты за «пианист»!
Геннадий Копылов привычно щелкнул замками, открыл корпус. Повернув большую черную ручку, включил радиостанцию. Отрегулировал амплитудный модуль, избавившись от импульсивных помех. Лампы передатчика замигали, приготовившись к работе, и он в ожидании посмотрел на старшего лейтенанта.
– Вот тебе текст… – положил Романцев перед Копыловым лист бумаги.
Прочитав содержание, тот удовлетворенно кивнул, быстро зашифровал и взялся за телеграфный ключ:
«Юпитеру. Прибыли благополучно. На явочную квартиру не пошли, хозяин вызывает подозрение. Он не похож на человека с фотографии. Сняли квартиру недалеко от железнодорожной станции. Наблюдаем за передвижением состава. Установили знакомство с двумя служащими с железнодорожной станции. Бобер».
– Готово. Вот только как по поводу знакомства с двумя служащими? Центр может потребовать серьезную информацию.
– А ты не переживай, информация будет, – усмехнулся Романцев. – И пусть знают, что вы способны устанавливать контакты со служащими, представляющими интерес для разведки. Как скоро будет ответ?
– В течение нескольких минут, как только расшифруют текст. – Прижав плотно к голове наушники, Геннадий возбужденно заговорил: – Кажется, вышли в эфир, передают мои позывные… – Взяв со стола карандаш, принялся быстро записывать на листке бумаги. – Вот, – протянул он листок бумаги.
Романцев внимательно прочитал:
«Бобру. Постарайтесь узнать о судьбе хозяина явочной квартиры. Действуйте осторожно. Расширяйте контакты со служащими железнодорожного ведомства. Юпитер».
Радиоигра «Связной» началась, и, кажется, вполне успешно.
– Уведите арестованного, – распорядился Романцев.
– Встать! Руки за спину! – приказал один из красноармейцев. Копылов поднялся, послушно сложил за спиной руки. – На выход!
Оставшись один, Тимофей поднял трубку телефона:
– Майор Лебедев?
– Он самый.
– Это старший лейтенант Романцев беспокоит.
– Слушаю вас.
– Поместите Копылова в карцер.
– Сделаем, – охотно отозвался майор.
– Пусть узнает, что такое немилость.
– Это мы умеем, – рассмеялся начальник тюрьмы.
– Не сомневаюсь. – Романцев положил трубку.
Глава 3
Что передать на словах?
Явочная квартира находилась на окраине города в небольшом деревянном доме, принадлежавшем двум семьям. Окна первой половины были крепко заколочены крест-накрест обыкновенными серыми досками и свидетельствовали о том, что хозяева съехали надолго, а вот в трех других теплился желтый свет. Судя по теням, что просматривались через занавески, в комнате находились двое. Как высказались соседи, «живет милая семейная пара, поселившаяся в доме незадолго до начала войны».
– Вот что, Сидорчук, действуем строго по плану, – произнес негромко Романцев. – Я называю пароль, представляюсь Копыловым, затем прохожу в дом. Попробую выведать у них максимум информации, а потом слегка приоткрою занавеску. Это знак! Заходите сразу, не мешкая. Кладем хозяев на пол и производим обыск. Все понятно? – строго посмотрел он на старшину.