Он улыбнулся от этих мыслей. Улыбнулся горько и тяжело, как от глупой и неуместной шутки. Перевернулся на бок, рассмотрел силуэт лежащего на раскладном кресле Абрама, который мирно посапывал во сне.
От движения тошнота накатила новой волной, кто-то сильный и злой сжал кишки в кулак. Артем быстро поднялся, сел на тахте, нашарил на полу возле ног рубашку и джинсы. Он на ходу оделся и, стараясь не дышать, чтобы не спровоцировать рвоту, стремительно, но как можно более осторожно, пошел в темноте в прихожую. Он споткнулся о чье-то завернутое в спальный мешок туловище на полу. Храп лежащего при этом даже не сбился. Быстро обуваясь, Артем услышал чей-то тихий, но разборчивый голос из гостиной.
– Наташа…
Кувалда. Не в первый раз уже. Кто такая эта таинственная Наташа, никто спросить напрямую не решался. Да и не особо к этому стремился. У каждого здесь были те, о ком рассказывать не хотелось.
Щелкнул в замке ключ. Рвотные позывы участились, рот наполнился горькой слюной. Артем ступил в плотную темноту подъезда и на ощупь спустился по ступеням к выходу. Закрываясь, хлопнула за ним дверь. Не слишком громко? Как бы кого не разбудить. Плевать, не до этого сейчас. Потом извинится, если что.
Он вышел на улицу под козырек подъезда, в дождливую осеннюю сырость. Свежий воздух подействовал, как катализатор. Артем согнулся пополам и его начало рвать. За шиворот сверху лилась холодная вода, но он этого не замечал. Выплескивал из себя все то, что смог съесть и выпить накануне. Даже больше, приступ не прекратился, пока внутренности не начали судорожно и болезненно пульсировать в животе. Сплевывая слюну и желчь, Артем наконец выпрямился. Трясущейся рукой он вытер со лба холодный пот, по лицу текли слезы. Он зябко поежился. Пока блевал, рубашка с майкой сзади промокли насквозь и теперь неприятно липли к спине.
Возвращаться обратно в квартиру не хотелось. Ни о каком сне уже речи быть не могло, а снова лежать в темноте наедине со своими тяжелыми мыслями представлялось настоящей пыткой. Артем стоял возле подъезда и пытался рассмотреть хоть что-нибудь вокруг. Темную громадину соседнего дома, силуэт пустого детского садика во дворе за покосившимся сетчатым забором, проржавевшие трупы качелей и горок.
Барабанил, плескался и капал дождь, холодный ветер шелестел ветвями невидимых деревьев. Без забытых уже благ цивилизации город превращался в пустынный бетонно-кирпичный труп, могилу для своих жителей. Не светят уже по ночам тусклые уличные фонари, не горят мозаикой огней окна домов. Если выйдет из подъезда вооруженный житель, если заклубиться из окон дым самодельных печей, если в заброшенные кварталы забредет толпа ходоков, это кажется неправильным, ненастоящим, сюрреалистичным. Неподходящие предметы в неподходящем месте. Все равно, что встретить клоуна в лесу или монашку в борделе.
Артем стоял на улице, пока окончательно не продрог. Так будет хоть какой-то повод вернуться в теплую квартиру. В подъезде его встретил висящий на уровне лица огонек сигареты.
– Перепил?
Кувалда. Тоже не спится ему.
– Угу. Вроде того.
– Закусывать нужно больше. А то ты почти не ешь ничего. Это я уже давно заметил.
Артем помолчал и тихо проговорил. Отступать было некуда.
– Хреново мне, Витя…
– Болеешь?
– Да. Живот болит и от любой еды блевать тянет.
– Давно?
– С лета уже. Думал отравился, пройдет… Не прошло.
– К Сереге Стрельцову ходил?
– Ходил. Какие-то таблетки мне давал. Не помогло, сейчас только хуже.
– Хреново.
Кувалда многозначительно замолчал и затянулся сигаретой. Его лицо слабо осветил маленький светлячок. Потянуло сладковатым дымом конопли.
– Что скажешь? – спросил Артем, прервав тяжёлое молчание
– А что тут говорить, Тема? Хреново, прости, что повторяюсь. Меня волнует, как ты справишься, когда начнется вся эта заваруха. Ты же мой командир взвода, помнишь?
– Я справлюсь, обещаю.
– Не обещай. Просто делай. Как бы потом не пришлось жалеть об обещанном.
– Буду делать. Абрам же всегда со мной. Он парень толковый, сам знаешь.
– Знаю, толковый. Но мягкий. И слабый. Думает много и говорит плохо. Может запаниковать, если что. Кроме тебя у меня Чирик и Муха. Здесь холодная голова нужна, как у вас. Есть еще дядя Паша и пацаны с «Мясорубки». Но они на своих драндулетах сами себе командиры. Так что, остаешься или мне тебе замену искать?
– Остаюсь, командир. Сам пусть сдохну, но все сделаю.
– Плохие разговоры, Тема, – огонек сигареты опустился, Кувалда сел на ступеньку, – Что за пессимизм? Сдохну, не сдохну…
Будто бы риторический вопрос, как и полагается, остался без ответа.
– А вот если без дураков, Витек, серьезно, – снова заговорил Артем, – Если не справимся, что тогда? Сам ведь слышал, что Сергеич говорил. У них там и танки, и бойцов не меньше тысячи. А могут потом и еще прислать. За ФНС сейчас многие идут ради трофеев и жрачки.
– Если не справимся? – медленно проговорил Кувалда, – Если не справимся, будем уходить. Можно в Витебск, можно на север. В Себеж или даже до Пскова добраться. Я слышал у россиян там база хорошая, бойцы нужны. Нас точно возьмут. В общем весь мир открыт.
– А Новополоцк?
– А что мне Новополоцк? Я из Борисова.
– Ну как же? Автономия, республика.
– Две улицы и три сотни голодранцев – вот твоя республика. Да ходоки кругом и сектанты эти. Вообще, вся эта суматоха вокруг города всего лишь способ ухватится за прошлое. Песни эти, кричалки, цветочки на форме. Крики, что мы круче всех. Большинство уже сами в это не верят и давно свалили бы отсюда, если бы было куда. А так все думают, мол, живем мы, конечно, хреново, но хотя бы живем, что уже неплохо. И держатся за то, что есть. А когда всего этого не будет, – огонек запрыгал из стороны в сторону, Кувалда поводил руками, подтверждая свои слова, – вот тогда люди начнут думать, как быть теперь. Как по мне, победим мы или ФНСовцы, гораздо лучше или хуже жизнь не станет.
– Тогда зачем это все? Перевороты, стрельба, война.
– Так интереснее. Позволяет думать, что в этом мире можно еще что-то изменить. Кто-то, как Чирик, подается в религию, кто-то забивает себе голову политикой и прочей хренью. Уверен, что многие деятели там, в Минске, действительно считают, что их солдаты делают доброе дело, а мы здесь террористы и предатели.
Кувалда глубоко втянул дым.
– Ты, Тема, на море был когда-нибудь?
– Один раз, в школе еще. Меня родители в Одессу возили. А что?
– Можно будет потом уйти в Прибалтику. Отсюда до бывшей латышской границы километров сто. За пару дней можно дойти. Если найдем транспорт, то вообще быстро. Но там может быть опасно. Слышал про пограничников?
Артем кивнул.
– Бандиты какие-то.
– Угу. То ли бандиты, то ли секта еще одна. В общем, они никого не пропускают и стреляют во все, что движется. Зато в Латвии есть корабли. Можно наняться туда, там люди всегда нужны. Они плавают от берега к берегу, пополняют припасы и снова уходят в море. Как пираты. А в море ни ходоков, ни бандитов. Ну кроме нас, конечно.
– Ты в это веришь?
Кувалда помолчал, ответил. В голосе слышалась неуверенность.
– Ну да. Наверное. Попробовать-то можно, хуже не будет. Да и нужно же во что-то верить. Ведь так?