Мы и не видели, как она появилась. Не было её, и вдруг уже здесь.
Вытягивает она из куста мою сломанную ветку с зелёными ягодами. Как только заметила её? А следом ещё сломанные ветки вытаскивает и ещё. Я и не думала, что их так много.
– Что, – спрашивает, – неинтересно работать?
Мы оба растерялись от её вопроса. У Кости тут же и вылетело:
– Неинтересно…
В самом деле, как это может быть интересно?
Она говорит:
– Ну, тогда идите, отдыхайте.
И тут на меня снова глянула – и запричитала:
– Я же сказала – с краю, с краю собирать! Ой, городские…
Царапины мои только сейчас увидела.
Сразу повела меня в дом.
– Вот мы их сейчас, – говорит, – перекисью водорода. Не пищи.
Хотя я и не пищала. Да мне и не больно было. Она прикладывала мокрую ватку туда и сюда, мазала мне руки и ноги. И ворчала:
– Сразу бы сказали, мол, не хотим малину собирать. Не надо, мол, нам её. Что лезть-то в середину было?
Наконец отпустила она меня. Вышли мы с Костей за ворота, сидим на лавочке.
У меня живот чешется. Наверно, там тоже царапины, под платьем.
Костя говорит:
– Как я ненавижу эту Липовку. И Макара ненавижу.
Ещё бы, думаю. Он же оказался ненастоящий.
Тут мне пришло в голову: а может, и остальные Костины друзья ненастоящие? И Хью, и Ли Джин, и Миша, и Ретт?
Спросила его об этом. Он говорит:
– Ретт точно настоящий. Жалко, что в Австралии и пожилой.
– А почему, – спрашиваю, – он настоящий?
Костя отвечает:
– Ну… Подробностей много, которые мы про него знаем.
Тут я плечами пожала:
– А что, сочинить ничего нельзя?
Костя рукой машет нетерпеливо:
– Да нет, тут не такие подробности, которые сочиняешь. Тут те, которые не специально рассказываешь, а так, между делом. Проговариваешься.
Да, думаю, так получается… Много чего мы знаем про Ретта. И Грандсон есть у него, и бараны, сразу три тысячи. А что мы про Макара знаем? Что ему всё интересно – в разных местах Земли и в космосе тоже. Что он мальчишка – голос не взрослый. И что дома его зовут «Ммммммм!». А потом ещё «Миу-миу-миу!!!».
Но это всё он Косте специально говорил. А не проговаривался.
И ещё он про Липовку говорил, что здесь рядом есть посёлок Кувакино и его школа там. И лагерь. Он знает эти места, наверняка. В Липовке школы и точно нет. Маленькая такая, совсем маленькая деревня…
11. Катенька
На улице не было ни души. Пыль смирно лежала на дороге. Но вот я увидела, что за деревней, там, где дорога идёт в овраг, появилось облачко. Оно поднималось к нам из оврага, становилось больше. И вот уже в нём я смогла различить нечёткие, мутные фигуры со скобочками на головах – то ли рожки, то ли короны.
– Коровы к нам идут, – первым понял Костя.
Вскоре стадо было уже в деревне и двигалось мимо нас. С одного края коров подгонял старик, с другого – девочка в коротких чёрных шортах и белой маечке.
Видно было, что девочке нравится гнать коров. Она весело гикала. Коровы шли охотно, быстро, и выходило, что каждая из них знает, где живёт. Каждая подходила к своим воротам и испускала низкий, басовый звук, лишь отдалённо похожий на «му» из книжек.
Хозяйки выбегали встречать коров.
А если хозяйки медлили, девочка начинала звонко кричать перед воротами:
– Тёть Наташа!
– Тёть Лёля, пришли!
Только некоторые коровы мешкали, пытались напоследок ухватить пыльной травы или тянулись объедать листья с деревьев. Но у девочки, казалось, глаза были со всех сторон, она тут же оказывалась рядом.
– Вперёд, Ракета!
– Идём, Ласточка, на отдых пора.
У наших ворот девочка остановилась и, не поглядев на нас с Костей, набрала воздуха и как закричит:
– Баб Аня, иди Кралю встречать!
У неё получилось «бабаня». А мы-то хозяйку зовём Анной Ивановной.
«Бабаня» выскочила и, тоже не глянув на нас, заговорила:
– Спасибо, Катенька, напасла ты Кралю, ай как напасла!