Путь мага. Пограничье

Он хотел ещё о чём-то спросить, но снова прострелило в груди, и маг поморщился, пытаясь сдержать стон.

— Ой, что это я? — испуганно засуетился мужик, снова доставая бутылёк. — Заболтал вас совсем. Вот, прошу вас, господин, выпейте — легче станет. Зелье-то, небось, лечебное. Седой ваш зря говорить не будет.

Не желая больше, чтоб его упрашивали, Ансур подчинился, выпив зелье из протянутой склянки. Не успел он сделать последний глоток, как его окутало приятное тепло, прогоняя боль и накатывая лёгкой слабостью. А спустя ещё пару мгновений его глаза сами собой закрылись и юноша провалился в глубокий сон.

В этот раз Ансур пришёл в себя не от покачивания, как накануне, а от царившего вокруг гомона. Обоз явно остановился, и вокруг ощущалась какая-то оживлённая суета.

Пытаясь сосредоточиться, юноша немного полежал, прислушиваясь к окружавшим его звукам, а затем, приподняв веки, вновь увидел тоже голубое небо.

«Значит, сейчас снова день, — заключил он, вспоминая своё предыдущее пробуждение. — А что вообще происходит? И почему мы стоим?»

Желая поскорее получить ответы на свои вопросы, он, преодолевая слабость, приподнялся на локтях и огляделся. Оказалось, что Крут с носильщиками куда-то подевались, а его на носилках положили в одну из телег. Позади стояла ещё одна телега, запряжённая пегой лошадкой, которая, время от времени отгоняя ушами назойливых насекомых, флегматично жевала сорванную где-то ветку.

Ансур озадаченно повертел головой в поисках знакомых, но обнаружил лишь несколько вооружённых людей, которые не обращали на него никакого внимания.

«Странно, — удивился он, — куда могли подеваться Седой с охотниками? Да и Крут вроде как должен был за мной присматривать…»

Но не успел он додумать эту мысль, как рядом раздался бодрый голос Рунара:

— О, Ансур! Вижу, очнулся! Как себя чувствуешь?

— Живой вроде, — попытался ответить шуткой юноша, оборачиваясь на голос охотника. — А где Седой и остальные?

— Седой с лейтенантом говорит, а остальные сейчас подойдут.

— С лейтенантом Вейроном? — удивился маг. — А разве он не должен был ждать нас на тракте? Или мы уже выбрались из леса? — Ансур с сомнением посмотрел по сторонам, отмечая узкую нехоженую дорогу, окруженную плотной стеной деревьев.

— Не-а, — мотнул головой охотник. — До тракта ещё полдня пути, не меньше. Думаю, лейтенант на месте усидеть не смог, вот и двинул нам на подмогу. А тут аккурат и встретились.

— Понятно… — протянул юноша, а затем, подобравшись, спросил: — Рунар, а что там дальше на поляне было? Ну, после того как меня ранило. Обоз, я так понимаю, мы отбили?

Рунар немного помолчал, смущённо глядя в сторону, после чего виновато ответил:

— Прости, Ансур, за то, что не прикрыл тогда. Не заметил я того степняка — он как из воздуха появился. И после упустил: сначала, как ты упал, на тебя отвлёкся, а потом того уже и след простыл. Ушёл, гад… Такое уж дело.

— Не стоит, Рунар. Я сам виноват. Как медведя завалил — расслабился, — Ансур остановился, собираясь с силами. — А степняка того и вправду видно не было, он из-за горящего атамана выскочил. Расскажи лучше, что там дальше было.

— Да рассказывать-то больше и особо нечего. Степняк тот исчез, а другие разбойники, как атамана горящего увидели, бежать бросились, только вот не ушёл никто — всех стрелами сняли.

Охотник громко хлопнул кулаком о ладонь, а потом чуть спокойнее продолжил:

— Как разбойников побили, Седой к тебе кинулся. Рану осмотрел и говорит, сплюнув: «Везучий, дурень». Да, так и сказал — «дурень». — Он виновато развёл руками, мол, что с ветерана взять. — А потом парней к обозникам отправил, а меня с собой оставил. Помогать, значит. Дальше что: стрелу вынули, рану обработали — вот и весь сказ.

Ансур внимательно выслушал охотника, а когда тот закончил, задал не дававший покоя вопрос:

— Это ж сколько я без сознания провалялся, Рунар? День? Два? — Он посмотрел на разведчика. — Может, больше?

Рунар что-то прикинул в уме и уверенно произнёс:

— День, ночь и сегодня, считай, полдня. Больше суток выходит.

Юноша благодарно кивнул и откинулся обратно на носилки — этот разговор забрал у него последние силы. В груди всё сильнее нарастала жгучая боль, руки и ноги сковало навалившейся тяжестью, а глаза закрывались сами собой.

Но не успел Ансур расслабиться, устало прикрыв веки, как в сознание ворвались голоса подошедших товарищей:

— Эй, Рунар!.. Как там Ансур?.. Очнулся?.. — на разный лад донеслось со всех сторон.

И почти сразу над бортом телеги показались улыбающиеся физиономии охотников.

— О, Ансур! Живой! — заговорили они разом, стараясь осторожно дотронуться до плеча раненого.

— Рады, что ты очухался! — отметил за всех Зарн. — Как дела? Уже лучше?

— Давай, Ансур, расскажи, — подхватили остальные. — А то Седой ничего не говорит, только ругается!

Тронутый непосредственным выражением заботы товарищей, Ансур через силу улыбнулся и помахал им рукой.

— Жить буду, парни, — тихо просипел он. — Так просто от меня вы не отделаетесь.

Охотники дружно рассмеялись незатейливой шутке юноши.

— Тише вы, охламоны, — осадил приятелей Рунар. — Не видите — слаб ещё маг, а вы ржёте как кони. Расскажите лучше, что там Седой с лейтенантом решают? Скоро выдвигаемся?

Охотники после слов старшего товарища притихли, а Зарн, обернувшись через плечо, коротко бросил:

— Да вон он, Седой, идёт. Сейчас сам всё и расскажет.

Все обернулись в сторону головы колонны и увидели идущего к ним следопыта. А спустя ещё несколько секунд тот уже оказался возле телеги с разведчиками.

С привычно хмурой миной он оглядел столпившихся вокруг телеги охотников и, сухо сплюнув, произнёс:

— Чего столпились, будто на ярмарке? Заняться нечем?

Охотники потупились, освобождая место ветерану.

— Так это, дядька, — начал было оправдываться Зарн. — Раненого вот проведать пришли…

— Проведали? — оборвал его Седой. — Теперь идите собирайтесь. Через четверть часа выступаем. Дальше сами пойдём, налегке. С обозом разберётся лейтенант.

— А как же Ансур, — встрял один из охотников. — Он с ними останется?

Седой сердито посмотрел на парня и ответил:

— Его как раз мы и понесём — так быстрее будет. А то пока с телегами доберёмся, может, и окочурится. — Ветеран коротко глянул в приоткрытые глаза Ансура. — Ты тоже готовься, сейчас рану смотреть будем.

Заметив, что охотники всё еще стоят возле телеги, рявкнул:

— Ну, чего застыли? Бегом собираться говорю.

После этих слов охотники развернулись и бросились выполнять команду Седого. А тот, чуть помедлив, придержал готового уже было идти вслед за остальными Рунара.

— Не спеши, парень, — проговорил ветеран. — Поможешь мне с магом.

Когда охотники удалились, Седой занялся раной Ансура. Он наклонился над телегой и, обхватив тело юноши, придал ему сидячее положение, а затем знаком приказал Рунару подменить себя.

— Ловчее держи, — бросил он разведчику, видя, как тот, неуклюже перехватив напряжённое тело, едва не уронил его обратно.

От накатившей боли Ансур крепко сжал зубы, стараясь не стонать, и ухватился за борт побелевшими пальцами. Особенно тяжело стало, когда следопыт взялся за повязку. Спёкшаяся ткань намертво прилипла к ране и не хотела отходить. Каждый оборот повязки давался юноше с огромным трудом, заставляя его тяжело дышать. На побледневшем лице проступили холодные капельки пота, а в глазах защипало, словно туда сыпанули песка.

— Терпи, парень, ещё немного, — глухо подбодрил его Седой.

Он достал пузырёк с зельем и обильно полил повязку над раной. Пару минут ждали молча, пока отмокала ткань, а затем следопыт, аккуратно ухватившись за края, резко дёрнул отрывая её от кожи.

Ансур не выдержал и вскрикнул — но тут же смущённо замолк под тяжёлым взглядом ветерана.

Тот пару секунд смотрел на юношу, а затем, переведя взгляд на рану, внимательно ощупал её края. Что-то пробормотал, шевеля губами, и, достав бутылёк, залил рану остатками зелья.

На мгновение грудь обожгло, будто по коже провели раскалённым железом, а потом холод накрыл рану, и боль ушла, сменившись онемением.

Кивнув Рунару, чтобы тот поправил съехавшее тело, Седой достал чистый отрез ткани и скупыми точными движениями заново перебинтовал обессиленного Ансура.

Когда с лечебными процедурами было покончено, юноша облегчённо выдохнул и растянулся на носилках, стараясь собраться с силами.

— Седой, — тихо проговорил он. — Я… тогда в лагере.

— Помолчи-ка, парень, — перебил его следопыт. — Не время сейчас. Вот лучше выпей. — Он поднёс к губам юноши склянку с лечебным зельем. — Думаю, в следующий раз уже в лазарете очнёшься.

Не в силах спорить, Ансур осторожно выпил протянутое лекарство и, ощутив, как накатывает уже знакомое чувство расслабленности, устало прикрыл глаза.

Убедившись, что юноша уснул, Седой отёр руки куском ткани и, взглянув на обеспокоенного Рунара, бросил:

— Не дрейфь, парень, будет воля пресветлой — донесём мага. Иди лучше позови этих бездельников. Пора выдвигаться.

Рунар только кивнул в ответ и, сорвавшись с места, бросился звать остальных охотников. А спустя уже пять минут отряд, оставив обоз позади, выдвинулся по лесной дороге к тракту.

Осторожно выбирая, куда ставить ноги, разведчики старались нести носилки ровно и в то же время поддерживать высокий темп. Время от времени им даже удавалось переходить на бег, если попадались особенно ровные участки. Поэтому, когда время приблизилось к полудню, они наконец выбрались из леса, достигнув тракта. А ещё через несколько минут вышли на место ночёвки обоза — то самое, где три дня назад на караван напали разбойники.

На поляне произошли заметные перемены: разбросанные ранее уголья были аккуратно сметены в кучи, брёвна сложены возле залитых водой кострищ, а прикрытые лапником тела погибших обозников пропали — не иначе лейтенант велел их похоронить.

Остановившись возле ручья, Седой объявил привал.

— Четверть часа, чтобы оправиться и перекусить, — коротко бросил он. — Не забудьте наполнить фляги. Дальше пойдём без остановок.

Дождавшись, когда охотники опустят носилки с раненым магом на землю, он присел рядом с ним на корточки и тыльной стороной ладони потрогал лоб. Затем, наклонившись, прислушался к дыханию. Откинув край плаща, укрывавшего грудь, осмотрел пропитавшуюся кровью повязку и хмуро покачал головой. Снова укрыв юношу, достал флягу и не спеша направился к ручью.

Четверть часа пролетела незаметно, и вот отряд уже снова двигается по тракту. Дорога выровнялась, так что стало возможно перейти на бег, а сменившие густой лес широкие поляны давали хороший обзор, позволяя идти без дозора.

Едва они вышли из леса, как недалеко от тракта стали заметны обглоданные останки убитых ими недавно Изменённых. На бегу отметив кружащих над ними воронов, охотники прибавили шагу, стараясь как можно быстрее оставить за спиной неприятное зрелище.

Дальше двигались, как и приказал Седой, практически без остановки. Охотники несли на себе носилки с Ансуром, а впереди, следя за дорогой, бежал хмурый следопыт. Время от времени он подменял кого-нибудь из парней, давая тому отдохнуть, а затем порядок движения возобновлялся.

Когда солнце окончательно склонилось к закату, слепя косыми лучами усталых охотников, на горизонте показались массивные стены форта.

— Отряд, стой, — скомандовал Седой, переходя на шаг и останавливаясь. — Пять минут —отдышаться и оправиться.

Услышав команду, бойцы с облегчением остановились и, бережно поставив носилки на землю, выпрямились, разминая спины.

Следопыт, окинув парней взглядом, прошёл немного вперёд и подозвал самого старшего из них:

— Рунар! Иди-ка сюда. — И, когда тот оказался рядом, продолжил: — Давай, дуй сейчас со всех ног в форт. Предупредишь стражу, а то не ровен час — увидев нас с носилками, они весь гарнизон переполошат. Потом найди капитана, расскажи, что случилось, — пусть сразу пошлёт за целителем.

Ветеран внимательно посмотрел на охотника.

— Всё понял? — и, дождавшись кивка, хлопнул его по спине, подталкивая: — Поторапливайся, парень. Плох наш маг.

Очередное пробуждение Ансура отличалось от двух предыдущих. Во-первых, исчезла острая, непрекращающаяся боль в груди, которая при каждом неосторожном движении отдавалась по всему телу. Во-вторых, он лежал в удобной постели на настоящих простынях, а под головой была мягкая пуховая подушка. Юноша блаженно потянулся, так хорошо ему не было с самого поступления в наёмники. На миг даже показалось, что он снова в имении отца и в комнату вот-вот войдёт улыбающаяся мама.

Но внезапное воспоминание о доме мгновенно развеяло приятную сонливость и вернуло мага в реальность. Сглотнув подступивший к горлу комок, он с трудом отогнал охватившую его тоску и осторожно прислушался.

В комнате было тихо и пахло лекарственными травами, только где-то сбоку раздавалось чьё-то равномерное посапывание. Ансур открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. На улице стоял ясный погожий денёк, заполнявший комнату до краёв солнечными лучами.

Внезапно тихое сопение перешло в громкий протяжный храп, заставивший юношу вздрогнуть.

«Да кто там такой?» — с досадой подумал он, поворачивая на звук голову.

Первым, что заметил юноша сквозь прищуренные веки, было ядовито-красное пятно, выделяющееся на фоне белой стены. Немного попривыкнув к яркому свету, Ансур наконец смог открыть глаза и с изумлением уставился на своего соседа.