Путь мага. Пограничье

Глава 15

Едва выйдя из рощи, Седой свернул с дороги и, секунду постояв на обочине, бесшумно растворился в темноте, увлекая за собой охотников. Те, поправив снаряжение, молча последовали за ним, один за другим пропадая из виду.

Ансур несколько раз моргнул, а затем, спохватившись, заторопился следом. Ломая ветки кустарника и путаясь в мокрой траве, он вскоре догнал своих товарищей, заняв место в хвосте колонны. Приноровившись к их шагу, юноша облегчённо выдохнул и попытался оглядеться, но, кроме висевшей в воздухе мороси, ничего не увидел. Вокруг стоял настолько плотный туман, что заметны были только спины впереди идущих да неясный силуэт Седого во главе отряда.

«Интересно, как Седой находит дорогу — не разобрать же ничего?» — подумал юноша, плотнее кутаясь в плащ и осторожно глядя под ноги.

Между тем ветеран уверенно шёл вперёд, лишь время от времени останавливаясь, чтобы проверить метку на земле или на редких кустарниках. Он вёл отряд тем же путём, которым накануне ходил в разведку, и, ориентируясь лишь на ему одному известные приметы, сейчас безошибочно приближался к лагерю разбойников.

К тому времени, когда разведчики добрались до края леса, туман над полем стал значительно слабее. Набежавший ветерок, пройдясь по верхам, разогнал густую хмарь, и сквозь неё проглянули растущие неподалёку деревья. Задрав голову вверх, Ансур разглядел покрытое звёздами небо и растущую синюю полоску на востоке. Ночь заканчивалась, скоро рассвет — а значит, надо было поторапливаться!

Внезапно Седой поднял руку, останавливая отряд и подзывая к себе двоих охотников.

— Видите дерево, разбитое молнией? — шёпотом спросил он, показывая в сторону опушки.

Дождавшись, когда парни разглядят названный им ориентир, следопыт продолжил:

— Сейчас идите на него так, чтобы оно было у вас по правую руку. Шагов через триста увидите просвет между деревьями: там молодняк и трава высокая — оттуда хорошо видно дозорных. В траве схоронитесь и ждите сигнала.

Седой помолчал, давая охотникам запомнить сказанное, и продолжил:

— Я, как мы на позицию выйдем, свистну совкой-сплюшкой. Вот так, — он прижал пальцы к уголкам губ, и над полем раздался тихий свист: “сплю-ю”. — Значит, пора. Дальше — как условились. Всё ясно?

Получив утвердительные кивки, следопыт слегка подтолкнул охотников к лесу.

— Давайте, парни. И пребудет с вами Пресветлая.

Проводив уходящую двойку хмурым взглядом, ветеран дал знак оставшейся группе продолжить движение. Для Ансура вновь потянулись бесконечные минуты блужданий в тумане, пока они наконец не достигли небольшого оврага, образованного пересохшим ручьём. Заросший ивняком берег скрывал его от посторонних глаз, делая едва различимым на фоне высокой травы. Юноше оставалось только в очередной раз подивиться наблюдательности Седого.

Тем временем следопыт, поднырнув под нависшие по краям ветви, осторожно ступил на каменистое дно и, дождавшись, когда спустятся его бойцы, повёл отряд вглубь леса.

Синяя полоска на небе становилась всё больше, а Ансур уже окончательно потерял направление, когда Седой вдруг замер перед нагромождением поваленных бурей деревьев. Он медленно присел на корточки и, повернувшись к отряду, поманил рукой юношу.

— Смотри — за тем буреломом лагерь разбойников, — еле слышно прошептал он. — Поэтому, когда туда полезешь, постарайся не шуметь, а лучше вообще не дыши. — Следопыт скривил уголки губ, как будто усмехаясь. — Видишь гнилой пень?

Ансур молча кивнул.

— Слева от него есть лаз между веток. Как пролезешь, на той стороне тебя Рунар и встретит. А дальше по плану. Всё ясно?

Дождавшись повторного кивка, он хлопнул юношу по плечу и со словами: «Береги себя, маг!» растворился в лесу.

Зарн на мгновение задержался, пожав предплечье товарища, и исчез вслед за ветераном.

Оставшись один, Ансур вслушался в лес на манер охотников, но, разумеется, ничего, кроме шума листвы и гуканья ночной птицы, не услышал. Он тряхнул головой, заставляя себя собраться, а затем, встав на четвереньки, пополз к бурелому.

Осторожно раздвигая траву и внимательно глядя на землю, чтобы ненароком не хрустнуть случайной веткой, он вскоре добрался до гнилого пня, где, как и говорил Седой, обнаружился приметный лаз.

Темнеющий среди поваленных деревьев проход в ширину был не более метра, а его неровные края образовывали торчащие во все стороны сучья. «И как я здесь должен незаметно пролезть?» — с сомнением подумал маг. Он ненадолго задержался, размышляя над этим, а затем, не найдя другого способа добраться до Рунара, решил двигаться дальше.

Чтобы ничего не зацепить, сумку и меч пришлось взять в руки, а ползти практически на пузе, помогая себе локтями. Такой способ передвижения был для Ансура непривычен и не добавлял ему ловкости, тем не менее он считал, что справляется практически бесшумно.

Но когда спустя пару минут его голова показалась в небольшой лакуне из веток, он увидел встревоженного Рунара. По расширенным глазам товарища и блеснувшему в его руке кинжалу юноша понял, что двигался не так уж и тихо, а своим появлением наделал много шума.

Заметив мага, охотник облегчённо выдохнул и, убрав оружие в ножны, помог Ансуру выбраться из лаза. Он забрал у него меч и сумку, мешавшие ползти, и, отложив их в сторону, аккуратно раздвинул свисающие над входом ветви.

Оказавшись рядом с товарищем, маг смущённо улыбнулся и открыл было рот, чтобы извиниться, но Рунар приложил палец к губам, скосив глаза в сторону лагеря разбойников. Убедившись, что юноша его понял, он убрал руку и, молча указав на густой лапник, поманил за собой.

Подождав, пока Ансур устроится рядом, охотник осторожно развел еловые ветки — и юноша увидел расположенный шагах в пятидесяти от них лагерь разбойников.

Всё выглядело так, как и нарисовал Седой: вокруг трёх потухших костров вповалку лежали спящие бандиты. Чуть в стороне, на противоположном краю поляны, под деревом сидели связанные пленники; спали они или нет, с такого расстояния было не разобрать. А рядом с ними, положив голову между вытянутых лап, дремал огромный медведь. Он лениво водил ушами, будто прислушиваясь, и время от времени беспокойно фыркал, отгоняя назойливых насекомых.

Ансур попытался получше разглядеть спящего зверя, но в этот момент тот вдруг засучил лапами и, грозно рыкнув, поднял голову. Зверь подобрался, поведя носом, а затем посмотрел прямо на то место, где сидели разведчики. Его глаза хищно блеснули, отражая свет неполной луны, а обнажённые клыки ярко выделялись на фоне погружённого в темноту лагеря.

Ансур замер, стараясь не дышать, а Рунар, медленно отпустив ветки, прижался к земле, затаившись. Несколько долгих мгновений ничего не происходило, а затем медведь, ещё раз рыкнув, развернулся на месте и улёгся досматривать свои сны.

Когда зверь уснул, разведчики отползли к центру укрытия и облегчённо перевели дух.

Ансур какое-то время ещё пытался унять бешено колотящееся сердце, а после, немного успокоившись, вспомнил о поручении Седого. Маг подтянул к себе лежавшую неподалёку сумку и, порывшись в ней, выудил два бутылька со стимулирующим зельем. Протянув один из них Рунару, он сорвал со второго пробку и, жестом показав, что нужно выпить, опрокинул содержимое себе в рот.

Противная на вкус жидкость дала эффект практически мгновенно. Стоило ей, обжигая пищевод, провалиться в желудок, как давившая на Ансура с самого пробуждения усталость словно улетучилась, сменившись приятной лёгкостью и ясностью сознания.

Оценив произошедшие с ним перемены, он посмотрел на сидящего рядом Рунара и по ожившим, полным энергии глазам парня понял, что тот чувствует то же самое.

Охотник встретился взглядом с магом и одними губами спросил:

— Что это?

— Бодрящее зелье, — еле слышно ответил Ансур.

После накатившего прилива бодрости юноша с трудом мог усидеть на месте. Не зная, чем себя занять в ожидании атаки, он снова подполз к краю лакуны и осторожно выглянул между веток. Ансур попытался подробнее разглядеть медведя, стараясь понять, обычный это зверь или Изменённый. Но из-за царившего над поляной полумрака его попытки так ничего и не дали.

Единственное, в чём маг был точно уверен, — этот медведь меньше того Изменённого, с которым он столкнулся в первый раз. И свечения ауры, присущего эфирным зверям, он, как ни вглядывался, разглядеть не смог.

Время до атаки тянулось бесконечно долго. Из-за близости разбойников в тесном укрытии нельзя было разговаривать или хотя бы лишний раз пошевелиться. Если бы не выпитое зелье, Ансур уже давно бы видел десятый сон, а так в нём бурлила энергия, делая монотонное ожидание совсем невыносимым. Он мог бы направить эту энергию в медитацию, но не хотел выходить из реальности из-за близости врагов и риска пропустить сигнал Седого.

Изнывая от вынужденного безделья, юноша в который раз с завистью посмотрел на спокойного охотника. В отличие от мага, тот, заняв наблюдательную позицию среди поваленного ельника, замер — словно статуя — и неподвижно следил за лагерем.

«Ну и выдержка у него», — с уважением заметил маг.

В какой-то момент Ансуру вдруг подумалось, что времени прошло слишком много и Седой давно должен был добраться до места. А раз сигнала нет, значит, с ними что-то случилось. От этих мыслей ему сделалось тревожно за товарищей, но не успел он дать волю сомнениям, как над лесом пронёсся тихий тонкий свист: «Сплю-ю… сплю-ю…». Звук долетел до Ансура, разом снимая напряжение.

«Добрались, значит», — с облегчением подумал он.

Услышав крик птицы, Рунар повернулся к юноше и вопросительно покрутил перед собой пальцем.

— Седой на позиции, — не разжимая губ, прошептал маг.

Дав понять, что услышал, охотник кивнул и вновь вернулся к наблюдению.

Опять потянулись напряжённые минуты ожидания. Ансур понимал, что до начала атаки оставалось всего ничего, но от этого знания ему становилось только хуже. Его охватил мандраж: в горле пересохло, а бьющееся внутри возбуждение, казалось, вот-вот прорвётся наружу. Желая хоть как-нибудь отвлечься, юноша подполз к Рунару и, выглянув между еловых веток, снова принялся разглядывать уснувший лагерь.

Наконец время подготовки подошло к концу. Из леса, со стороны охотников, трижды крикнули болотной выпью, а спустя пару мгновений оттуда, где должны были находиться Седой с Зарном, прозвучал одинокий ответ.

Ансур замер, во все глаза глядя на поляну с разбойниками, боясь пропустить начало схватки. Рядом зашевелился Рунар: он, привстав на одно колено, поудобнее перевесил колчан и сейчас пробовал натяжение лука.

Отвлёкшись на товарища, юноша не заметил, как полетели первые стрелы. Но рассекающий воздух свист и глухие удары наконечников о спящие тела заставили его вновь обернуться на лагерь. Над ухом тренькнула тетива — это Рунар, выбрав цель, тоже вступил в бой.

Помня наставление Седого, Ансур не вмешивался в схватку, дожидаясь, пока не поднимется суматоха. И, к его облегчению, ждать пришлось недолго. Охотники успели сделать не более трёх выстрелов, как ночную тишину наполнили вопли раненых и крики ничего не понимающих разбойников. Повскакивав со своих лежаков, они метались по лагерю, пытаясь укрыться от летящей из темноты невидимой смерти, а на земле уже валялось не менее десятка убитых бандитов.

Паники в возникший хаос добавил проснувшийся медведь. Разбуженный отчаянными воплями и почуяв запах свежей крови, зверь пришёл в ярость. Он поднялся на задние лапы во весь свой огромный рост и огласил лагерь протяжным рёвом, выискивая ближайшую жертву.

Ближайшими оказались пленники: они, испуганно крича, пытались отползти подальше от разъярённого животного, но, сбившись в кучу, только ещё больше привлекли его внимание.

«Пора», — решил про себя маг, поднимаясь на ноги и выбирая в качестве цели медведя.

Ансур понимал: если перед ним действительно Изменённый, то на его убийство может не хватить и всего запаса Источника. Значит, нужно хотя бы успеть сбить защитную ауру и, по возможности, нанести максимальный урон. Поэтому, не тратя времени на мелочи, юноша сразу атаковал заклинанием третьего круга.

“Воздушные бритвы”, издав противный визг, сорвались с руки мага, а мгновением позже врезались в тушу зверя. Мощная магическая атака, словно гигантская коса, не встретив сопротивления, развалила медведя на две хлещущие кровью половинки. То, что ещё недавно разведчики принимали за Изменённого, погибло в один миг, рухнув рядом с перепуганными до смерти пленниками.

«Всё-таки не эфирный», — с облегчением подумал юноша, наблюдая, как падают остатки некогда опасного животного.

Избавившись от медведя, Ансур осмотрелся в поисках нового противника. Среди бестолково мечущихся по поляне разбойников выделялся один здоровый мужик в кольчуге и со щитом. Прикрываясь им от стрел, он стоял в центре лагеря и, непрерывно выкрикивая угрозы вперемешку с проклятьями, пытался навести среди бандитов хоть какой-то порядок. Добротная кольчуга надёжно защищала здоровяка от случайного попадания, а в большом круглом щите уже торчала пара впившихся в него стрел.

«Видимо, это атаман», — предположил юноша, готовя новое заклинание.

Эфир пробежал по энергоканалам мага, и из его руки вырвался огненный шар. Пылающий росчерк, оставляя за собой затухающий след, пересёк поляну и ударил в атамана. А спустя пару мгновений магическое пламя охватило всего разбойника, убив того на месте.

Превратившееся в огромный факел тело ещё несколько секунд постояло, освещая всё вокруг неровно пляшущим светом, а затем ноги его подломились, и оно кулём завалилось на землю. Бывшие поблизости бандиты, увидев гибель своего вожака, завопили и в ужасе стали разбегаться в разные стороны.

— Маг!.. У них маг!.. — кричали они, срывая глотки и пытаясь покинуть ставшую для них смертельной поляну.

Разбойники бежали, не глядя: кто-то кинулся к выходу из лагеря, падая под стрелами следопыта и разведчиков; кто-то, не разбирая дороги, бросился сквозь кусты в спасительный лес. Остальные бегали по кругу, ища укрытия. Двое, с глазами по талеру каждый, ринулись прямо на заросли, где скрывались Ансур с Рунаром, но, не успев добежать даже до края поляны, были сняты меткими выстрелами охотника.

Стараясь не отвлекаться на паникующих разбойников, Ансур внимательно вглядывался в мелькающие силуэты, выискивая для себя подходящего противника. Внезапно его привлекла шагнувшая из-за догорающего атамана тень. Повернувшись на движение, маг наткнулся на острый взгляд раскосых глаз степняка. Тот, пристально глядя на юношу, медленно, словно во сне, поднимал в его сторону натянутый лук.

Время на миг остановилось. Ансур вдруг отчётливо понял, что эта стрела предназначается именно ему. Стараясь опередить противника, он, не целясь, ударил молнией, но степняк успел раньше: стрела, жужжа оперением, преодолела короткое расстояние и с глухим стуком вонзилась в грудь юноши. От удара его покачнуло, а выпущенная молния прошла мимо, не задев кочевника.

Старый колет не смог защитить от гранёного наконечника, и древко вошло по самое оперение, пробив юношу насквозь. Его пронзила острая боль, сведя тело судорогой. В глазах потемнело, и сразу сделалось трудно дышать. Ноги подкосились, и Ансур, не удержавшись, завалился на землю. Рот моментально наполнился вязкой жидкостью. Он попытался сплюнуть, но закашлялся, забрызгав одежду. Отёр губы и посмотрел на испачканную ладонь — кровь.

Уже теряя сознание, он перевёл взгляд туда, где стоял степняк, но тот исчез, словно его никогда и не было.

— Маг, ты чего?! — сквозь нарастающий шум в ушах услышал он испуганный голос Рунара и уже тише: — Ансур, как же так?

Юноша потерял сознание, а над лесом раздался отчаянный крик охотника:

— Дядька, Ансура убили!

Глава 16

Ансур очнулся от ритмичного покачивания, словно его несло вниз по беспокойной реке. Не понимая, что происходит, он с трудом разлепил глаза и увидел над собой чистое голубое небо, которое время от времени перекрывали ветки деревьев.

«Странно, где это я?..» — с удивлением подумал юноша, пытаясь собраться с мыслями. Он решил было приподнять голову, чтобы осмотреться, как вдруг его резко бросило вбок, отчего грудь пронзила острая боль. Тело обожгло, будто в него вошёл кусок раскалённого железа и там провернулся. От неожиданности и боли захотелось кричать, но, поперхнувшись на вдохе, он смог издать лишь тихий протяжный хрип.

— Осторожней, ты, увалень, — раздался над ухом сердитый голос. — Чуть господина не выронил!

— Прости, Крут, — смущённо ответил кто-то. — Колдобина, будь она неладна!

Тело Ансура плавно выровняли, и качка продолжилась.

— “Колдобина”, — передразнил тот же голос. — Под ноги лучше смотреть надо, поди: не репу несёшь, а раненого.

При этих словах над головой Ансура склонилось незнакомое лицо пожилого мужчины.

— Очнулись, господин? — учтиво поинтересовался он. — Вот, отпейте. Седой велел дать вам, как в себя придёте. — Он осторожно поднёс к его губам стеклянный бутылёк.

— Да стойте, вы! — недовольно крикнул пожилой кому-то. — Не видите, господин очнулся?

Подчиняясь требованию мужика, невидимые носильщики остановились, и мелькание ветвей по небу прекратилось.

— Где я? — не обращая внимания на склянку, спросил юноша.

— Вестимо где, господин. В обозе. Вот, из лесу к тракту выбираемся, — мужик снова попытался протянуть Ансуру бутылёк. — Выпейте зелья, господин, оно боль снимет — вон как морщитесь.

— А вы кто? — отвёл его руку маг и приподнялся, ища глазами знакомые лица.

— Так это — обозники мы. Те, кого вы от лихоимцев выручили. — Мужик убрал зелье и аккуратно поддержал юношу. — Я Крут, старший обоза. А эти, — он кивнул на носильщиков, — охранники, побери их Келин.

При этих словах носильщики возмущённо засопели, но ничего не ответили, опустив головы.

— А где Седой и остальные разведчики? — не найдя знакомых уточнил Ансур.

— Так это, спят они. И Седой ваш тоже спит. Как с вашей раной закончил, так прогнал всех отдыхать, а нам велел к тракту идти и не останавливаться. — Ох, и злющий же он был, старшой этот ваш, — Крут поёжился, вспоминая Седого. — Видно, о вас дюже беспокоился.

В груди снова больно кольнуло, и Ансур тяжело откинулся на носилки. Память вернулась внезапно, разом нарисовав последнюю картину ночного боя: злые внимательные глаза степняка и стрела, от которой не спастись.

«Выходит, степняк меня всё же не убил, — внутренне усмехнулся юноша, — повезло, получается».