Она едва успела закончить фразу, как дворецкий с невероятной скоростью метнулся к ней и вырвал телефон из руки. Белка даже дёрнуться не успела – так быстро всё произошло.
– Гад! Сволочь! – девушка задыхалась от возмущения. – Верни мой телефон на место!
Мишель отступил от кровати, спрятал «мобильник» в карман и отрицательно помотал головой.
– Слушай, – разозлилась Белка. – Ты, что, дебил? Сначала подсунул мне телефон, а теперь отнял. Зачем? Или ты хотел, чтобы я позвонила матери и сказала, что всё в порядке, и можно меня не искать?
Короткий кивок. Глаза девушки угрожающе сузились, губы сжались, она тяжело и часто дышала. Казалось, ещё секунда и она бросится на обидчика. Но прошла минута, другая. Белла разжала пальцы и с шумом вдохнула воздух.
– Ничего у вас не выйдет, – произнесла она почти спокойно. – Кинорежиссёр Прох всё равно никогда не подпишет контракт с Галлой. Она бездарная актриса. А мне не помешает отдохнуть за городом в шикарном особняке.
Мишель удивлённо приподнял бровь идеальной формы.
– Чего стоишь, холоп? – усмехнулась Белла. – Вали из комнаты, мне одеться надо! И сбегай на кухню, приготовь что-нибудь на обед. Я больше суток ничего не ела, могу и покусать… Раз уж вы все тут графья и принцы, то я тоже, пожалуй, присвою себе какой-нибудь титул: а хоть бы и принцессы! Вот!.. Так что подбери челюсть, красавчик, и выполняй приказания. Давай, шевелись…
Мишель растерянно посмотрел на неё и вышел из комнаты. Белла порывисто вздохнула и легла на кровать. Она едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Всю жизнь ей приходилось быть сильной и независимой, иначе в этом мире просто не выжить одной. Увидят, что ты слабая, уязвимая и затопчут.
Ничего, подумала Белка, в запасе ещё три дня, и я найду возможность сбежать из этого дома…
***
Мишель успел сервировать стол, принёс вино и фрукты и сообщил графине, что гостья проснулась и желает отобедать. Елизавета Андреевна привела себя в порядок, неспешно спустилась в столовую и села за стол. Суп, принесённый дворецким, уже начал остывать, а Беллы всё не было. Графиня начала нервничать:
– Где эта несносная девка? – недовольно пробурчала она, сминая в пальцах салфетку. – Может заподозрила что-то и сбежала? Ты точно запер все окна и двери?
Мишель уверенно кивнул и похлопал рукой по карману, где лежали ключи от входной двери.
– Тогда почему она не спускается? Иди, проверь, что там с ней. Вдруг, опять заснула?
Слуга только собрался сделать шаг, как в столовую впорхнула Белла. Видимо она недавно принимала ванну, и лицо её было раскрасневшееся, а распущенные волосы выглядели слегка влажными. Изменения произошли и в настроении девушки. Она была явно чем-то возбуждена, и излучала беспричинную радость, как Наташа Ростова на своём первом балу.
Вообще-то, Белла как раз и играла сейчас роль любимой героини Льва Толстого. Прежде чем появиться в столовой, девушка тайком подслушивала речь графини и поняла – Елизавета Андреевна пока не догадывается о том, что ей теперь известно про контракт с киностудией. Ну, а раз старуха считает её такой наивной, то и не стоит разочаровывать пожилую женщину. Белка решила, что из всех ролей, исполненных ею в театре, сюда подойдёт именно образ беспечной Наташи Ростовой.
– Ах, какой чудесный день! – пропела она восхищённо. – Дома мне никогда не удавалось выспаться как следует, а у вас так сладко заснула! И сны виделись про бал и кавалеров.
Графиня чуть не поперхнулась, но вовремя взяла себя в руки и даже изобразила подобие улыбки. Получилось неискренне и слегка кривовато.
– Я рада, дорогая, что вы в добром здравии. Видимо, вчера вы так намёрзлись, что уснули прямо посреди чаепития.
– Вы так добры! – Белка на носочках легко подбежала к Елизавете Андреевне и склонилась над её креслом. – А знаете, вы так похожи на мою покойную бабушку, что я тоже буду называть вас «бабулечкой». Можно? Не откажите мне в такой малости!
Вместо ответа графиня растерянно закашлялась, прикрываясь салфеткой.
– Вот и славно! – Белла понимала, что начинает переигрывать, но её уже «несло». – А после обеда мы будем сидеть у камина, и вы покажете мне ваши старинные письма от поклонников… или поделитесь воспоминаниями, когда мы будем гулять по заснеженному саду. Мы ведь можем отправиться гулять в сад прямо сейчас, бабулечка?
Белка в упоении закружилась по залу, раскинув руки в стороны и что-то напевая. Елизавета Андреевна, выпучив глаза, подозвала Мишеля и зашептала ему на ухо:
– Твоё снотворное, похоже, повредило её куриные мозги. Смотри, что ты натворил…
Роза от селекционерки..
Зря графиня рассчитывала, что Белла ничего не услышит. Если бабка считает её больной на всю голову, то это даже к лучшему.
– Знаете, я сегодня чувствую себя совсем другой, – призналась Белка, внезапно перестав кружиться. – У меня словно выключили левую половину мозга, и так легко стало. Пойдёмте в сад!
Графиня испуганно переглянулась с дворецким и проговорила елейным голоском:
– На улице второй день метёт пурга – для прогулок не лучшее время. Тебе, дорогая, нужно покушать. Возможно, что твоё странное состояние вызвано голодом.
– Покушать мне не помешает, – покладисто согласилась Белка и заняла кресло с противоположной стороны длинного стола.
Мишель тут же принялся мешать в супнице какую-то кремообразную субстанцию оранжевого цвета, а девушка, воспользовавшись тем, что он занят, придвинула к себе графин с вином. Она быстро наполнила свой бокал и пригубила.
– М-м-м. Вкусно! – оповестила она. – Терпкое и немного сладкое – как я люблю!
– Дорогая, не стоит налегать на алкоголь на пустой желудок, – предостерегла графиня. – Тем более, что ты себя неважно чувствуешь?
– Ничего страшного, – отмахнулась Белка. – Мне же не на работу. Даже если слегка захмелею и начну танцевать, то… Мишель, ты пригласишь меня на вальс?
Дворецкий изобразил смущение, наполнил суповую тарелку Беллы рыжей жижей и попытался забрать графин с вином, но девушка обняла сосуд, как родного ребёнка и не отдала.
– Попробуй, милая, этот тыквенный суп, – светским тоном проворковала графиня. – Мишель делал его по классическому французскому рецепту. Такое блюдо вам могут предложить только в изысканных ресторанах.
– Он остыл, – констатировала Белка, макнув конец ложки в тарелку и облизав, – а вкус, как у варёной картофельной кожуры. Я, признаюсь, очень голодна, но такое есть не могу. Давайте второе блюдо. Надеюсь, что это будут не лягушачьи лапки.
Мишель с видом оскорблённого достоинства удалился на кухню. Девушка всё же проглотила несколько ложек варева и принялась следить за бабкой. Дождавшись, когда графиня опустила взгляд в тарелку, Белла быстро вылила содержимое бокала в свой суп. «Пусть думают, что она уже под действием алкоголя».
Дворецкий скоро вернулся из кухни и принёс куриное филе с запечённой фасолью и морковью. Тут уж придраться было не к чему, да и голод давал о себе знать. Белка быстро расправилась со своей порцией, снова наполнила бокал и встала из-за стола.
– Кажется, я объелась. – сообщила она, слегка покачиваясь. – Надо бы прогуляться.
– Нет, дорогая моя, – твёрдо сказала Елизавета Андреевна. – В таком состоянии я вас на улицу не пущу.
– Ну и ладно, – вяло махнула рукой девушка. – Давайте тогда гулять по дому… Вот! Вспомнила! Меня же Галка за цветком сюда послала! Где эта редкая икебана? Где цветочек аленький?
Старуха явно растерялась. Сначала она силилась вспомнить о каком-таком растении идёт речь, а затем глаза её забегали, словно она пыталась придумать ответ. Может и не было никакой диковинной розы?
Неожиданно Елизавета Андреевна встала с кресла, решительно бросила на стол салфетку и сообщила:
– Идемте, я готова показать вам этот великолепный экземпляр! Он находится в рабочем кабинете моего внука Адама. Только учтите, что цветок редкий – это гибрид розы и алжирской орхидеи. Для него созданы специальные условия, которые нельзя нарушать, иначе растение погибнет.
– Я себя буду вести, как мышка, – заверила Белла и икнула, едва не расплескав вино. – только вы меня, бабулечка, за руку держите, а то у вас тут пол зачем-то качается.
Старуха недовольно наморщила нос, но всё же вложила в ладонь девушки свои холодные костлявые пальцы. Они вышли из столовой в главный зал, и графиня стала обходить широкую беломраморную лестницу.
Оказалось, что за лестницей есть проход, ведущий в небольшой коридор. На стенах тут висели бра, похожие на оплавленные свечи. Они источали неяркий свет, падающий на красную ковровую дорожку и несколько дверей. Нужная им оказалась третьей справа.
Комната, куда они вошли, была небольшой и, походила на место работы какого-нибудь писателя: массивный стол, обитый сукном, у одной стены мягкая кушетка, у другой – высокие книжные шкафы. Прямо напротив двери располагалось широкое окно, занавешенное тяжёлыми шторами, а спинкой к окну, возле стола, стояло кресло с широкими подлокотниками. На столе находился компьютер и полукруглый стеклянный сосуд, похожий на перевёрнутую и слегка вытянутую вверх трёхлитровую банку.