– На психолога не поступают, на психолога случайно попадают. Кому нужны сейчас психологи? Зайди в фейсбук и напиши о своей проблеме.
– Не говори того, чего не знаешь!
– Я не хотел тебя обидеть, – извинился Гасан. – Просто совсем другое дело – учиться на психиатра. Вот они решают настоящие проблемы.
– Ну знаешь ли, психологи решают проблемы людей, чтобы те потом не попали к психиатру. Это особая цепочка. Да и психологи – не врачи. Мы не носим белых халатов. И если честно, то медицина – это не мое. Психология – нечто другое.
– Конечно, тебе просто нечего ответить. Ты волею случая попал на этот факультет, и всё, – Гасан продолжал гнуть свое.
Тут я понял, что он меня просто дразнит, издевается надо мной. Но сейчас мне так хотелось с кем-нибудь поспорить, вести дискуссии, что я с радостью начал объяснять ему свою точку зрения, и мы проспорили еще час, окончив нашу беседу в кафе неподалеку.
* * *
Малахят ханум недовольно рассматривала свое отражение в зеркале. Да, на ней новое дорогое платье, шикарный золотой комплект с бриллиантами, волосы красиво уложены, но что-то всё равно не нравилось. В прошлом месяце она отпраздновала свой пятьдесят второй день рождения, и ей казалось, что жизнь подходит к концу. Муж постоянно баловал ее подарками, сын учился хорошо, да и вообще она в нем души не чаяла, но жизнь, по ее мнению, уже утратила прежний блеск. То ли оттого, что муж стал меньше уделять внимания, пропадая на работе, то ли потому, что недавно от тяжелой болезни умерла близкая подруга, и ей стало казаться, что она тоже заболеет и умрет. Эти мысли ее напрягали, и она попыталась хотя бы сегодня отодвинуть их подальше.
Ведь уже через пару часов они должны принимать гостя. Муж очень хвалил его, говоря, что заполучил к себе чудо-врача прямиком из Европы.
Ужин был уже почти готов, так сообщила ее домработница. Оставалось только сервировать стол, но этим занималась она сама. Поэтому Малахят надушилась еще раз и вышла из спальни.
По пути она встретила сына, только что вернувшегося домой.
– Ну, как прошло плавание? – поинтересовалась она.
– Отлично. Мама, что есть покушать?
– Долма «Три сестры», плов и два салата. Сегодня у нас гости, точнее, один гость.
– Опять папины друзья?
– Нет, на этот раз это кто-то из больницы.
– А кто? Папа редко кого зовет из коллег.
– Как сказал твой отец, от этого гостя многое зависит. Его присутствие дает большой плюс папиной больнице. Поэтому переоденься и приходи в зал. Они скоро будут.
– Хочу принять душ. Скоро буду, – ответил сын и отправился к себе в комнату.
Я бросил рюкзак на пол, включил ютуб на компьютере и под громкую музыку залез под воду. На душе было уже намного спокойнее. Я не смотрел в сторону Айнур, не замечал ее. К тому же нашу группу уже разделили на две части, и теперь я стал видеть ее еще реже. Только раз заметил, как она вся в слезах бежала в женский туалет.
Первым моим порывом было – узнать, что случилось. Я даже сделал шаг вперед и решил дождаться, пока она выйдет. Но потом вспомнил, что она выгнала меня из дома, когда я хотел ей помочь. Тогда я остановился, перевел дух и просто пошел по своим делам.
Помучившись некоторое время, я успокоился. У меня были мои старые друзья и даже появился новый – Гасан. Он был немного странным, говорил с акцентом и имел проблемы с памятью. Например, мог забыть, что мы договаривались встретиться, или запамятовать, какое сегодня число. А однажды даже забыл, как меня зовут. Я тогда подумал, что он издевается, и сказал, что его память такая же короткая, как у рыбы. После этого он пару дней ходил обиженный.
Когда я вышел из комнаты, родители и гость уже сидели за обеденным столом. После душа я умирал с голоду и мечтал скорее добраться до своей тарелки.
Меня представили гостю.
– Наконец ты пришел! Мы уже подумали, что ты утонул в душе, – расхохотался папа. – Давайте, я представлю вас друг другу. Эльмар, это мой сын Микаил. Микаил, это мой коллега и отныне дорогой гость нашего дома Эльмар.
Молодой мужчина, которому было на вид года тридцать два – тридцать три, поднялся со стула и протянул мне руку. У него были черные волосы, широкие черные брови и темно-карие глаза. И безупречная улыбка. «Как у человека могут быть такие белоснежные зубы? – подумал я. – Наверное, своей сахарной улыбкой он покорил не одно сердце».
– Очень рад знакомству, – голос у него был тоже приятный, как в рекламе. Хорошо поставленный и ровный.
Одним словом, гроза женских сердец, как мне тогда подумалось.
Я уселся за стол и рьяно принялся за плов. Родители и гость присоединились, время от времени обсуждая то или иное блюдо.
Когда мой желудок наконец почувствовал долгожданное насыщение, я стал рассматривать гостя, и у меня вдруг появилось внезапное желание познакомиться с ним поближе. Было в нем что-то притягательное. Он с таким воодушевлением рассказывал о своей учебе в Германии, что мне самому захотелось там учиться. Из этого человека вышел бы хороший рекламист. Он умел хвалить и любил слышать хвалу в свой адрес.
– Эльмар, наверняка, у вас были предложения остаться и работать там, – решила вступить в беседу мама.
– Да, это так. На самом деле после окончания университета я целый год проработал в одной из больниц Мюнхена. Но, как уже говорил, я счел своим долгом вернуться на родину.
– Ваш патриотизм, конечно, поразителен! Сами знаете, какая сейчас пошла молодежь! – недовольно высказалась Малахят.
– А меня поражает ваша красота и утонченный ум, – ответил Эльмар, улыбнувшись и уже обратившись к главе дома. – Я так рад знакомству с вами, Алекпер. И со всей вашей прекрасной семьей.
Алекпер залился краской, начал трогать усы, как делал всегда, когда смущался, и поблагодарил гостя за приятные слова.
– А как же ваша семья, Эльмар? – задалась вопросом мама.
– Да, кстати, вы о семье совсем не рассказываете,– добавил Алекпер.
– У меня, – ответил он, – к сожалению, нет семьи. Отец умер давно, когда я был еще маленьким, а мама скончалась от болезни три года назад. Поэтому мне не о чем рассказывать.
– О, простите нас, – Малахят стала горячо извиняться, – мы не хотели, чтобы вы грустили. Мы готовы стать вам и семьей, и друзьями. Правда, Алекпер?
После комплиментов в мамин адрес она автоматически добавила Эльмар в круг близких друзей. Ну и что, что он намного моложе, и у них нет даже общих тем для разговора? Я был уверен, что теперь он стал для мамы приятным гостем, которого можно почаще приглашать.
– Конечно, Эльмар, еще при первой встрече в больнице я тебе сказал, что отныне мы станем не только отличными коллегами, но и друзьями.
И тут мне пришла смс-ка. От Гасана – он предлагал пойти в бар. Но сегодня мне хотелось побыть дома, побеседовать с гостем. Я отказался, написав, что переношу нашу встречу на завтра. Гасан ничего не ответил и, похоже, обиделся. Он вообще очень часто обижался, желая занять места всех моих близких друзей.
«Надо бы с ним объясниться», – подумал я.
Беседа о медицине плавно перетекла в дискуссию на общие темы, и отец с Эльмаром стали обсуждать все: от политики до отсутствия нормальных певцов.
– Сейчас все считают, что если ты разденешься, то всё – ты народный артист страны! – возмутился Алекпер. Он уже достаточно выпил и, то ли от выпивки, то от гневных тирад, покраснел как помидор. – Это же просто возмутительно! Разве вы не согласны? С каких пор каким-то там голым клоунам дают народные звания? Ах, где наши старые эстрадные певцы? Вернуть бы те времена!
Эльмар внимательно слушал и по возможности вставлял свои комментарии.
После ужина домработница и мама убирали со стола, а папа отправился на балкон закурить. Эльмар сказал, что не курит и подождет его в зале.
Он встал и стал расхаживать по комнате, разглядывая наши семейные фотографии и сувениры.
– Сколько тебе лет, Микаил?– вдруг он спросил меня.
– Двадцать один год.