– Твой отец сказал, что ты учишься на психолога, да?
Он повернулся и, сунув руки в карманы брюк, внимательно посмотрел на меня.
– Да, это так. И я стал психологом не потому, что, как говорит один мой знакомый, не смог стать юристом или кем-либо еще. Просто я сам хотел. Мне нравится эта профессия.
– Психология очень интересная наука, – ответил Эльмар. – И намного менее опасная, нежели работа психиатра.
– Кстати, да, – согласился я, – психиатром быть совсем нелегко.
– А насколько хорошо ты разбираешься в людях?
– Не знаю… но я стараюсь. Мне надо еще многому научиться.
– Думаю, я смог бы тебе в этом помочь, – Эльмар сел рядом и положил руку мне на плечо.
– Как?
– Я могу преподавать тебе индивидуально кое-какие основы психиатрии. В будущем это очень пригодится.
– Неожиданное предложение… – удивился я.
– Я вижу – ты хороший парень. И уверен, что некоторые мои знания тебе помогут. А помощь людям я считаю своей главной обязанностью!
– Спасибо, – смущенно сказал я. – А когда можно к вам прийти?
– Давай-ка на «ты» – я еще не настолько стар! Приходи завтра в два часа, буду ждать тебя. А адрес я думаю, ты знаешь.
Папа вернулся с балкона, немного протрезвев. Мама разлила чай по чашкам, передала всем и, немного уставшая, села в кресло.
Началось обсуждение реформ министерства образования, мама, кстати, участвовала в диспуте больше всех. Папа выглядел сонным, а Эльмар – немного уставшим.
Когда дискуссии утомили и маму, она предложила еще чаю, но Эльмар отказался.
– Я уже пойду, – встал он на ноги. – Завтра мне рано вставать.
– Что же вы так! Задержитесь еще на немного. А может, вам переночевать у нас? – предложила мама, не желая отпускать гостя.
– Да-да, оставайтесь у нас, – поддакивал папа.
– Я очень благодарен за ужин, но мне пора уходить, – сказал он, взглянув на часы.
Часы показывали половину первого ночи. Вот и кончился еще один день без Айнур.
* * *
Обстановка в палате была гнетущей. Пациентку били конвульсии, и с каждой секундой ее пульс учащался. Врач подсчитал биение пульса, покачал головой, подумал минуту-другую и сделал ей в вену укол с большой дозой какого-то лекарства. Минут через пять пациентка успокоилась и, казалось, забылась в одном из своих кошмаров.
За этим процессом наблюдала молодая медсестра, записывая какие-то моменты к себе в блокнот.
– Доктор, вам не кажется, что вы ей ввели большую дозу препарата? – осторожно спросила она.
После нескольких неудачных вопросов, заданных ею несколько дней назад, она уже поняла, что этот врач – не любитель отвечать на вопросы.
– Нет, именно такая доза приведет ее в чувства и успокоит нервную систему, – спокойно ответил он.
– А как называется операция, которую вы делаете?
– Лучше мне пока не раскрывать деталей. Вы можете лишь наблюдать, воздерживаясь от вопросов.
– Но вы уверены в ее эффективности, доктор Эльмар?
– И вы еще удивляетесь, почему я не люблю вопросы! Может, потому, что они слишком глупы? Если бы я не был уверен в эффективности, то ничего бы не делал. И мне надоели ваши вопросы! Вам надо заклеить рот скотчем!
Его телефон зазвонил. Держа телефон в одной руке и проверяя другой рукой провода приборов, подключенных к пациентке, он ответил:
– Да, конечно, заходи, буду рад.
Он положил телефон на стол и вернулся к своей маленькой лаборатории, которая состояла из множества колбочек, пробирок и коробок с лекарствами.
– У вас гости?– поинтересовалась Айсу.
– Да, это сын нашего главврача. Смышленый парень. И кстати, он уже где-то тут. Позови его сюда.
– Доктор, извините, но посторонним вход сюда запрещен.
– Сын главврача – не посторонний, и я очень прошу, чтобы ты его позвала,– ответил он, не поднимая на нее глаза.
Через несколько минут Айсу привела Микаила и закрыла за ним дверь.
– Здравствуйте, доктор!
– Привет, Микаил! Проходи, смотри – это моя операционная.
Микаил с интересом стал разглядывать пациентку и всё, что находилось вокруг.
– Сколько у вас тут… – начал он, взяв в руки медицинские щипцы.
– Чего?
– Хирургических инструментов. Как будто я зашел не к психиатру, а хирургу.
Микаил подошел к женщине и стал всматриваться в ее лицо. Женщине было лет сорок, на руках многочисленные следы от порезов, и очень усталый вид.
– Ты только посмотри на нее. А ведь в какой-нибудь другой жизни она могла бы стать любящей и любимой женой, матерью троих детей, учительницей, например, – подошел к нему Эльмар. – А сейчас? Только проснувшись, она бежит искать, чем бы порезать себе руки. Ей кажется, что как только она прекратит это делать, дьявол заберет ее в ад.
– Вам не страшно работать с такими людьми? – у Микаила по коже пошли мурашки.
Он был рад, что не пошел учиться на психиатра. Его нервы точно бы не выдержали видеть такое каждый день на протяжении всей жизни.