– Размер снимали?
– Нет, пока к Феофласту не заходили.
– Сначала размеры снимите, а я уж высчитаю количество и выдам, сколько требуется. Цыплят сейчас немного, не сезон, чуть экономить приходится. Какой-то гость у тебя необщительный.
– Он только-только с Большой земли прибыл, не адаптировался еще.
– А, тогда понятно, – улыбнулся Розик, с веселым пониманием глядя на меня.
– Можно присесть куда-нибудь? – Я тихонько икнул и опять подвернул охромевшую ногу.
– Разумеется! – Розик принес небольшой деревянный стульчик, похожий на детский, разве что выгнутой дырки на сидении не хватало. – Присаживайтесь, пожалуйста.
Я пристроил свой творожно-йогуртовый зад на стульчик и спросил разрешения закурить. На ферме не курили, но для меня сделали исключение. Закурив, я стал смотреть, как за плотной металлической сеткой толкутся рептилии «птерозавры», издававшие то пронзительные вопли, то утробное щелканье. Розик с Божедаром вежливо ожидали, пока я накурюсь и насмотрюсь.
– Это птеродактили, да? – решил я уточнить на всякий случай.
– Пальцекрылы, – с готовностью отозвался Розик, – мы называем их пальцекрылами.
– Это, в общем-то, одно и то же, – широко улыбнулся я, удивительно легким образом поднимаясь со стульчика.
Розик вынес объемный бумажный пакет и вручил Божедару.
– Крупный? – Божедар заглянул внутрь. – Потрошеный?
– Всё как по заказу.
– Спасибо, до свидания.
– Счастливо.
Мы вышли во двор и двинулись в обратный путь. Идти молча было неловко.
– Интересное имя Розик, – сказал я. – Это, видимо, сокращение? Как оно целиком звучит?
– Розмарин, – ответил Божедар и добавил едва ли не шепотом: – Он, наверное, еврей! Хотя это точно не известно. Но пальцекрылы у него всегда отличные, свежие, не придерешься.
– Как все-таки ваше поселение называется?
– Да никак, просто – местечко под солнцем.
– А кроме птер… пальцекрылов каким еще мясом питаетесь? – Я огляделся на всякий случай – не дышит ли в спину какая-нибудь тиранозавричья морда?
– Пальцекрылы наше основное мясо, оно питательное и вкусное. Ещё рыбу ловим. А пальцекрылы, даром что вкусные, жутко подлые и злобные твари, ума не приложу, как Розик с ними управляется, да ещё и в одиночку.
Вскоре мы дошли до дома. Навстречу вышла тоненькая удивительно красивая женщина с иссиня-черными атласными волосами и такой молочно-белой кожей, что казалось, от неё исходит голубоватое лунное сияние.
– Знакомьтесь – Луната, моя жена, – представил Божедар. – Луната, это Игорь, он погостит у нас.
– Здравствуйте, очень рада. – Женщина сверкнула в улыбке идеальными белоснежными зубами. – Скоро обедать будем. Дарик, помоги картошку почистить. А вы проходите в гостиную, отдыхайте.
Меня проводили в просторную замечательно обставленную комнату и усадили за стол у распахнутого окна. Крылатый пострелёнок то и дело прибегал спросить, всё ли у меня хорошо и не надо ли мне чего, пока папа не прикрикнул, чтобы не мешал гостю отдыхать. Подперев ладонью щеку, я стал смотреть в окно, пытаясь отвлечься и подлечить нервы ветерком и птичками.
– День добрый! – В окне возникло лицо портретно красивого длинноволосого блондина. – А хозяева где?
– На кухне хлопочут.
– Я в долину иду. Может, нужны им какие-нибудь продукты?
– Сейчас спрошу. Давайте знакомиться, – я весело поднялся, ощущая себя практически членом чудесного крылато-лунного семейства, обошел стол и протянул через подоконник руку для знакомства. – Иг…
Блондин оказался кентавром. Увидев выражение моего лица, он устроил на подоконнике загорелые мускулистые руки и с улыбкой, медленно, внятно проговорил:
– Успокойтесь, глубоко подышите, а потом ответьте: не надо ли чего-нибудь привезти из долины? А то я, извините, тороплюсь.
Отлично развитый мускулистый торс, загорелая до цвета бронзы кожа, масть гнедая, целиком – покрупнее обыкновенной лошади… Хвост роскошный, и копыта блестят!
– Дядя Рэм пришел! – Из дома выскочил Дениска, бросился к кентавру и запросился к нему на руки. – Дядя Рэм пришел! Мама, папа!
Родители тоже вышли во двор.
– В долину иду, – дядя Рэм кивнул на перекинутые через лошадиную спину матерчатые сумки, соединенные ремнем, – надо вам чего-нибудь захватить?
– Если сыр уже сделали, захвати нам кружок белого, не сильно соленого, – сказала Луната и ушла обратно в дом, следить за едой на плите.
– Кстати, Рэм, познакомься, это Игорь… – Божедар замялся, вспоминая моё отчество.
– Что вы, что вы! – замахал я руками. – Просто Игорь!
– Он писатель и главный редактор, застрял вчера на дороге.
– Так это ваша машина? Надо вытащить?
А я и не знал…
Видя, что толку от меня, как от собеседника, немного, они обсудили плохой урожай грибов, чьих-то внезапно приехавших родственников, камень, позавчера попавший в копыто, линяющие перья, чей-то сад с желтой черешней… Потом кентавр вспомнил, куда и зачем шел, и засобирался в путь.
– Я с дядей Рэмом пойду! – заканючил крутившийся рядом Дениска. – Пап, ну можно?
– Нет, обедать скоро будем. Кстати, как Марта с Никиткой?
– Все хорошо, на ужин вас звали.
– Обязательно придем.
– Пап, я пойду с Никитой играть!
– Поешь, потом поиграешь.