utu-gin
su
-ba kalam-ma-me-en «подобно Уту, ты пастух страны» [ETCSL, 4.13.01: 59], mu-nu
-de
ki ab
lu-a-na «пастух с его многочисленными коровами» [ETCSL, 4.13.11: 4].
Особый интерес в этой связи представляет «Песня бальбаль Суэну»[189 - Транслитерация текста, немецкий и английский переводы и комментарии см. [Sj?berg 1960, S. 13–34; ETCSL, 4.13.01 (Nanna A); Heimpel 1989]; перевод на русский язык В. К. Афанасьевой см. [От начала начал, с. 112–114]. Близкая текстовая параллель содержится еще в одной песне бальбаль [ETCSL, 4.13.04 (Nanna D)].«Песня бальбаль» – особый вид литературной композиции, любовная песня, посвященная божеству.], о которой шла речь выше. Она начинается с выражения изумления перед многочисленностью коров Нанны: «Как много их, как много коров! / Как многочислен скот Суэна![190 - В одной из копий текста вторая строка имеет вид: tur
-
suena<-ka> me-a lu-lu «В загонах Зуэна, как много их!» [Sj?berg 1960, S. 13, 18; От начала начал, с. 112].] / Черные (коровы) – прозрачная ляпис-лазурь (
za-gin
). / Белые коровы – свет восходящей Луны (iti
e
-a-am
). / Маленькие просачиваются как зерно перед тобою. / Большие толпятся как дикие быки перед тобою»[191 - Наш перевод соответствует в основном версиям, представленным в [ETCSL, Text 4.13.01; Heimpel 1989].]. Далее следует описание Нанны в роли пастуха, в котором опять поминается ab
lu-a tur
lu-a-na «множество коров в многочисленных загонах» и сам Нанна характеризуется как en tur
ku
-ga «владыка священных загонов» [ETCSL, 4.13.01: 7, 45]. В другом гимне приводятся конкретные числа, характеризующие стада Нанны, в частности утверждается, что у него имеется 39 600 разных типов коров, 126 000 молодых быков, 50 400 пестрых коров, 126 000 белых коров, 180 000 диких коров и т. д. [ETCSL, 4.13.06: 19, 21–23, 26; Hall 1986].
В современной литературе высказывается предположение, что указанные тексты, помимо своего прямого мифологического значения, имели также астральный смысл как иносказательное описание ночного неба [Heimpel 1989; Куртик 2002, с. 286–288; Horowitz, 2010, p. 76–77; Rochberg 2010]. Нанна и его стада – это соответственно Луна и звезды. В пользу этого предположения говорит упоминание ляпис-лазури при описании коров Нанны. В шумерских текстах ночное небо нередко сравнивается с ляпис-лазурью (
za-gin
), синим или зеленовато-голубым минералом иногда с вкраплениями серебристого или золотистого цвета[192 - См. в связи с этим [MCG, p. 263, note 28; Куртик 2002, с. 286]. В энциклопедиях ляпис-лазурь обычно отождествляется с лазуритом. Однако это не вполне точно. Лазурит – это минерал, а ляпис-лазурь – каменная порода, которая содержит лазурит, но может включать также и другие минералы, например пирит. – Этим замечанием мы обязаны И. Хаиту.]. Астральный смысл «загонов Нанны» как звездных конфигураций получает также подтверждение в более поздних текстах, связанных с астрологической серией ЕАЕ, где линия горизонта, откуда Солнце появляется на протяжении года, мифологически интерпретируется как tur
«загон (для скота)» [BPO 2, III 24b]. В ранней версии лексической серии Ea, происходящей из Ниппура и датируемой старовавилонским временем, приводится тождество: mul = su
-gul
-lum «Звезды = стадо (коров, быков, овец)» [MSL II, S. 132: 62; MSL XIV, S. 94, No. 140: 3], подтверждающее предложенную интерпретацию. В связи с этим можно вспомнить также о тождестве udu-idim = bibbu, букв. «дикая овца» как обозначении планет, а также о знаке = ab
[193 - Иногда этот знак записывают как MUL
[Horowitz 2010, p. 76] или MUL
[Куртик 2007, m41].] в доселевкидских и селевкидских текстах, используемом в роли детерминатива перед названиями звезд; основное значение в клинописи – ar?u «корова» [Куртик 2007, b10, m41, u07].
Со свидетельствами текстов перекликаются некоторые изображения на печатях из архаического Урука, на которых мы видим коровники и хранилища для зерна, а рядом и выше многочисленные фигуры коров, быков и ягнят (рис. 8).
Шумеры пытались мифологически осмыслить наблюдаемые фазы движения Луны, в частности ответить на вопрос, где находится Луна в день своей невидимости. Так, в известной элегии на смерть Нанайи, написанной от имени некоего Лудингира, утверждается, что в день невидимости Нанна находится в преисподней, где он выносит решения, касающиеся посмертной судьбы душ умерших[194 - Элегия содержит молитвенное обращение к лунному божеству:
nanna-a u
nu
-a nam-zu ?e
-tar-re «Нанна в день невидимости пусть решит судьбу твою (благосклонно)» [ETCSL, 5.5.2: 90; Крамер 1991, с. 176].]. Это толкование не вполне соответствует значению термина u
-nu
-am
, обозначавшему день невидимости как день отдыха (см. выше).
Движения Луны использовались для описания движений других светил. Так, в одном старовавилонском гимне, посвященном Инанне, ее супруг Думузи (
ama-u?umgal-an-na) отождествляется с небесным светилом, о котором сказано: «Ежемесячно в новолуние, подобно Суэну, Ан воссоздает его для тебя»[195 - iti-da u
-sakar-ra
suen-gin
an-ne
za-ra ?a-mu-ra-an-u
-du
[ETCSL, 4.07.5 (Nanna E): 48, 52; Foxvog 1993]. «Возрождение» лунного месяца вспоминается здесь в связи с повторяющимся в ритуале «возрождением» Думузи.].
Мы рассмотрели здесь лишь те мифологические сюжеты, которые содержат явные астральные реминисценции, связанные с Луной; Нанна поминается в них как небесное светило. Существует, однако, немало текстов, где Нанна упоминается лишь как божество. Среди них необходимо отметить описание водного путешествия Нанны на барке (
ma
-gur
) в Ниппур в гости к своему отцу Энлилю[196 - Транслитерация текста и перевод на английский язык см. [ETCSL, 1.5.1], там же см. список предшествующей литературы; перевод на русский язык см. [Емельянов 2003, с. 247–259].]. Нанна доставляет в Ниппур многочисленные дары и взамен привозит дары Энлиля, обеспечивающие благополучие и процветание города Ура. Данный сюжет составлял, по-видимому, часть ежегодно совершаемого интронизационного ритуала в Уре, городским божеством которого считался Нанна[197 - О так называемых текстах путешествий в шумерской литературе см. [Емельянов 2003, с. 87–90].]. В староаккадский период, а возможно и ранее, путешествие Нанны в лодке по воде изображалось на печатях (рис. 36, 37)[198 - См., например, [Amiet 1961, No. 1434, 1503–1506]. Когда речь шла о водном, а не о небесном путешествии Нанны, под дном лодки изображались рыбы.].
Мифы на печатях
Дополнительным важным источником, проливающим свет на мифологические воззрения шумеров, связанные с Луной, служат изображения в глиптике. Связь Луны с плодородием ясно выражена на печатях раннединастического периода. Месяц присутствует на изображениях священного брака, важнейшего ритуала, совершавшегося в целях поддержания плодородия во всех его видах. Он встречается также на печатях в сочетании со скорпионом (скорпионочеловеком), который в этот период, как мы уже говорили, был связан с плодородием, но имел также какое-то космическое значение (рис. 16, 17, 20, 22–24, 26–27, 33, 38, 42, 88–89) [Widell 1999, S. 135–136]. Со староаккадского времени месяц изображался также в сценах праздничных пиршеств. С этого времени акцент переносится, по-видимому, с чисто аграрных праздников на праздники, имеющие календарное значение, и соответственно возрастает число изображений пиршеств, на которых присутствует месяц [Collon 1995a, p. 357] (рис. 45, 46