– Непанта. Слишком уж вы увлеклись друг другом.
– За эту работу мне заплатил старик – чтобы я разделил семью Королей Бурь, на всякий случай. Проник в их ряды, так сказать. Тихо! Женщины возвращаются. Это большой шар, вроде мяча, в который играют дети, только огромный-преогромный!
– А что с кораблем и гигантской уткой? – смеясь, спросила Астрид.
– Ха! Да, это большой круглый шар в море эскалонского вина, который толкает своими лапами утка в звездной Вселенной!
Гримнасон вынужденно рассмеялся. Жена скользнула под его руку, напрашиваясь на объятие, и отвела в сторону. Затем она тоже обняла его за талию, и они ушли. Непанта смотрела им вслед, уставившись на их руки.
Происхождение Гримнасона было весьма смутным. Лишь его жена и несколько друзей знали о нем больше того, что на самом деле его зовут Браги Рагнарсон и он родился в Тролледингии, стране, расположенной к северу от Крачнодьянских гор. Однако большинство из тех, кто встречался на его жизненном пути, это совершенно не волновало – их интересовали лишь его военные умения. О чем, однако, не знали его работодатели – и за что некоторые поплатились, – так это о близкой дружбе Рагнарсона и бин Юсифа. Выступая на разных сторонах конфликтов, они влияли на ход военных действий так, чтобы те шли по их плану, действуя с таким изяществом, что даже проигранные кампании лишь поднимали их репутацию. Насмешник обычно играл роль посредника.
Они ни разу не попались, хотя у серьезных аналитиков с Высокого Утеса и из итаскийского Главного штаба – у каждого имелись свои причины, чтобы внимательно наблюдать за действиями обоих, – постепенно появлялись определенные подозрения. Их сотрудничество во время войн Эль-Мюрида и в последующие годы не могло остаться незамеченным. Если бы кто-то решил всерьез покопаться в прошлом кого-то из них, все неминуемо бы раскрылось. Но как правило, на более или менее серьезные поиски попросту не хватало времени или денег.
Однако старик, который платил им сейчас, уже при первой встрече предоставил все доказательства их прошлой деятельности, а также заранее подготовил для Браги новую личность Гримнасона.
Рагнарсон был сыном мелкого тролледингского вождя, Рагнара из Драукенбринга. Военный опыт он получил еще в десятилетнем возрасте, когда отправился с отцом в плавание через Огненные Языки, чтобы напасть на побережье Фрейланда. Затем последовала тролледингская война за трон, в которой Рагнар выступал на стороне проигравших. Браги и его молочный брат Хаакен Черный Клык сбежали через Крачнодьянские горы. В шестнадцать лет он уже стал членом Гильдии Наемников.
Почти сразу же после разразились войны Эль-Мюрида. У Браги оказалось по горло работы, а также множество возможностей доказать свои командирские способности. Именно тогда на его пути встретился Гарун бин Юсиф, Король без Трона.
В двадцать лет Браги стал капитаном Гильдии, но хотел подняться еще выше. Однако ему никак не удавалось избавиться от главных своих недостатков – жадности и полной неспособности жить по законам мирного времени. Он пришел к выводу, что добьется большего вне Гильдии, как сообщник Гаруна, нежели полковник или даже генерал. Гильдия была чем-то вроде мистического монастыря со спартанскими законами, дававшими мало возможностей для личного обогащения.
После ряда поражений, которые он потерпел, действуя самостоятельно, Рагнарсон собрал отряд бывших солдат Гильдии, думавших так же, как и он, и вернулся к прежней профессии наемника. Его не особо любили на Высоком Утесе, где располагалась штаб-квартира Гильдии и где старые солдаты из цитадели считали его отступником. Порой даже грозили, что примут его отставку.
Непанта склонилась над вышивкой, погруженная в размышления. Кто-то постучал в дверь. Она обрадовалась, что ее прервали, молясь, однако, о том, чтобы это был не Сальтимбанко. Теперь ей уже не хотелось оставаться с ним наедине.
– Входи! – крикнула она, вызывая звонком служанку.
В комнату неуверенно вошла Астрид, слегка ошеломленная царившей в ней роскошью.
– Я пришла насчет платья. Рендель хочет, чтобы я надела его сегодня вечером.
– Я велела Анине положить его в спальне.
Появилась служанка:
– Госпожа?
– Принеси нам немного вина, а потом поможем Астрид в том деле, о котором говорили сегодня утром.
– Да, госпожа.
Служанка поклонилась и вышла. В комнате наступила не нарушаемая ничем тишина, которая всегда возникает, когда встречаются две задумавшиеся женщины. Астрид, которую на самом деле звали Элана, хотела дать Непанте совет или хотя бы чем-то утешить, но тут же подавила в себе это желание. Эта женщина была ее врагом, однако она не могла ненавидеть Непанту, даже сочувствовала ей – ведь та не причинила ей никакого вреда. Да будут прокляты все интриги мужчин! Она бы предпочла, чтобы они были подругами, а не врагами.
Тишина становилась все более пугающей и холодной, и нужно было ее как-то прервать.
– Мне не хватает слов благодарности за то, что ты одолжила свои платья. Жене солдата нечасто доводится раздобыть что-нибудь красивое.
Слова ее предназначались лишь для того, чтобы нарушить повергающую в ужас тишину.
– Почему же ты осталась с Ренделем? – спросила Непанта, и на лице ее промелькнула тень надежды. Астрид же сразу почувствовала, что разговор их будет вращаться вокруг проблем Непанты. – Ты красивая и благородная женщина.
Элана улыбнулась. Мать ее была знаменитой итаскийской куртизанкой.
– Ты вполне могла бы оказаться в высшем обществе. Вряд ли тебе так сложно привлечь внимание какого-нибудь лорда-землевладельца.
Случалось и такое, по крайней мере иногда, но – раньше, когда она была моложе и пыталась делать осторожные шаги по тому же пути, каким шла ее мать. Она снова улыбнулась собственным воспоминаниям.
– Думаю, при желании я бы без труда этого добилась. Но мне попался на глаза Рендель. – Ее радовала возможность слегка приподнять завесу тайны и открыть частичку правды.
В этом замке у нее не было подруг, она ни с кем не могла бы просто сесть и посплетничать, как женщина с женщиной. Мало кто из членов дружины Браги был женат.
– Я не скучаю по роскоши… во всяком случае, не особо… поскольку у меня нет на это времени.
Улыбка на ее губах поблекла. На самом деле ей отчаянно хотелось иметь дом, детей, кое-какие предметы роскоши, но Браги никогда не удавалось добыть слишком много денег. Прежде чем они успевали где-то обосноваться, начиналась очередная военная кампания. Возможно, эта станет последней – если старик заплатит столько, сколько обещал, если Браги решится наконец действовать, если их не обнаружат… Все эти «если», кошмарные «если»…
Непанта озадаченно наморщила лоб.
– Не понимаешь, – сказала Элана, словно говоря о чем-то очевидном и изо всех сил пытаясь собраться с мыслями. Разговор с Непантой о ее проблемах наверняка помог бы отодвинуть в сторону собственные. – Когда встретишь мужчину своей мечты – поймешь, о чем я. В наше время они не являются к нам в сверкающих доспехах. Но когда ты действительно его встретишь, шелка и безделушки ничего не будут для тебя значить. Палатка в поле станет ничем не хуже замка, а солома – мягкой как пух, лишь бы вы были вместе. Приготовься принять то, что рано или поздно произойдет. Смотри не на обертку, а на содержимое. Иначе проведешь остаток жизни, размышляя о том, почему ты была такой идиоткой. Похоже, я слишком склонна к нравоучениям, да?
– Ты в самом деле его любишь? – спросила Непанта. – Я имею в виду Ренделя.
Она смутилась еще больше, стыдясь того, что говорит об очевидном.
Элана сперва считала, что завела этот разговор, желая помочь Насмешнику, но, подумав, пришла к выводу, что слова идут из глубины души.
– Больше, чем сама это осознаю, раз уж ты спрашиваешь. Сама удивляюсь. Боги, у нас не было даже медового месяца… мы оба слишком упрямы… но нет ничего такого, из-за чего я могла бы его бросить. Да, я его люблю. Даже несмотря на то, что мне самой пришлось предложить себя ему в жены.
Она рассмеялась.
– Ты попросила его руки?
– Конечно. По-настоящему тяжелый случай. Мне даже потребовалось некоторое время, чтобы его убедить.
Служанка принесла вино, налила им, затем обратилась к Элане:
– Если перейдешь в спальню, я помогу тебе примерить платья.
Комната Непанты выглядела настоящим чудом, но спальня показалась Элане чуть ли не сказочной страной. Роскошь покрывала ее толстым слоем, словно осенняя листва, создавая ощущение уюта и покоя.
– Когда мы с Ренделем поженились, он обещал мне такую же комнату. До сих пор я даже не думала, что когда-либо подобное увижу.
– Это лишь подарки братьев, – пожала плечами Непанта. – Ковры – трофеи Джеррада, в основном медвежьи шкуры. Ридье привез из Эскалона зеркало – якобы магическое, но никто из нас не может привести его в действие. Оно ужасно старое. Кровать сделал Люксос – он собственноручно украсил ее резьбой, точно такой же, какую видел в Итаскии. По крайней мере, так он сказал.
Обойдя Элану, служанка начала развязывать тесемки ее платья.
– Вальтер подарил мне картины, – продолжала Непанта. – Ты когда-нибудь видела что-то подобное?
– Только однажды. В Хеллин-Даймиеле, в музее.