– Именно оттуда он их и привез – из Хеллин-Даймиеля. Думаю, они украдены из музея, хотя Вальтер никогда бы так не поступил. По крайней мере, мне так кажется, хотя он никогда не говорил, каким образом их заполучил. Брок дал мне те маленькие фигурки. – На подставке размером не больше ладони Эланы стояли микроскопические замки и воины. – Они вырезаны вручную: светлые – из алмазов, красные – из рубинов. Это фигуры для какой-то игры. Вероятно, тоже украдены – только король мог позволить себе подобное.
Элана, уже обнаженная, дрожала от осеннего холода, царившего в неотапливаемых комнатах Вороньего Грая.
– А что подарил тебе Турран? – спросила она, подойдя к служанке, стоявшей возле груды шелковых платьев.
– Ничего! – бросила Непанта. – Совсем ничего!
– Госпожа! – послышался голос служанки. – Все-таки он тебе кое-что подарил. То самое платье, которое он назвал самой легкой частью своего подарка.
Она хихикнула. Служанке было не больше четырнадцати – возраст, в котором все является поводом либо для смеха, либо для отчаяния.
Непанта прикусила губу и, нахмурившись, отвернулась:
– Анина, ты слишком много говоришь.
Служанка снова хихикнула, затем подошла к гардеробу.
– Анина!
Анина вернулась, неся роскошное одеяние. У Эланы аж захватило дух. Шелка, из которого оно было сшито, хватило бы на паруса для корабля.
– Свадебное платье! – воскликнула она. – Непанта, это лучший из всех подарков!
Непанта столь сильно закусила губы, что те побелели, и стиснула пальцы.
– Это лишь половина подарка, – сказала Анина. – Остальное – мужчина, прилагающийся к этому платью. Видишь ли, здесь браки заключает хозяин замка.
– Хватит! – рявкнула Непанта. – Анина, выйди! Я помогу Астрид. Будешь драить полы – может, научишься держать язык за зубами.
Служанка попыталась изобразить раскаяние, но не выдержала и снова захихикала.
– Прислуга, чтоб ее! – буркнула Непанта.
– Она не хотела ничего дурного, госпожа.
– У меня есть имя. Называй меня Непанта. Наверняка она не хотела ничего дурного, но слишком много себе позволяет.
– Думаю, это прекрасный подарок.
Непанта дернула за тесемки так, что у Эланы перехватило дыхание.
– Какой именно? – требовательно спросила она.
– Платье, конечно. Я выходила замуж в лохмотьях. Что за платье! И как выглядела бы свадьба с невестой в таком наряде! Словно коронация в старом Ильказаре.
– Я не собираюсь выходить замуж. Никогда, – сквозь зубы проговорила Непанта. – У меня нет никакого желания – чтобы какой-то мужчина залезал на меня и лапал, словно… словно скотину!
Резкость ее тона поразила Элану. Непанта снова изо всех сил дернула за тесемки. Элана хотела что-то сказать, загладить впечатление от предыдущей фразы, может быть, утешить, но интуитивно почувствовала: лучше всего промолчать. Тема была закрыта – если только Непанта не собиралась вновь ее касаться.
В спальне наступила тишина, нарушаемая лишь шорохом ткани, и так продолжалось до тех пор, пока Непанта не начала помогать Элане надевать туфли.
Элана сидела на краю кровати. Непанта стояла перед ней на коленях, застегивая ремешки туфель.
– Каково это – иметь мужчину? – пробормотала она, уставившись на ноги Эланы.
– Что?
Шея под волосами Непанты покраснела.
– Ну… знаешь…
Элана прекрасно понимала, что ответ станет решающим как для ее будущего, так и для будущего этой странной женщины. Она пыталась придумать какой-нибудь поучительный совет, но ничего не приходило в голову.
– Что я могу ответить? Трудно сказать, как это у тебя будет.
– Ну хорошо, а ты как думаешь? Мать никогда этого не любила. Она говорила, что это непристойно… что…. ну, не знаю.
– Но у нее было семеро детей.
– Я про мачеху. Моя настоящая мать умерла, когда родила меня.
– Некоторые женщины надевают подобные маски в обществе других, но вряд ли берут их с собой в постель. В том нет ничего грязного или плохого…
– Но каково это? – жалобно спросила Непанта.
Пожав плечами, Элана принялась объяснять все с самого начала.
– Как это делается, я знаю…
– Тогда что я могу сказать? Есть только один способ убедиться. Самый трудный.
Все еще не поднимая головы, Непанта прошептала:
– Это больно в первый раз? Я слышала… – Она не договорила.
– Немного, по крайней мере у некоторых женщин. Но ты быстро об этом забудешь. Я уже едва помню…
Непанта резко встала и отошла в сторону.
– Я закончила, – сказала она. – Посмотрись в зеркало. – Пока Элана разглядывала свое отражение, она добавила: – Астрид, мне немного страшно. Я не могу измениться! Иногда, когда он здесь, мне очень этого хочется, но стоит только подумать… Я не хочу. Не хочу меняться! Не знаю, что делать. Я жалею, что я женщина. Во всяком случае, жалею, что я не нормальная женщина.
– Ну, мне кажется, не такая уж ты и ненормальная, – ответила Элана, пытаясь ее успокоить. – Мы все боимся… некоторые даже смертельно… когда ждем того, что должно произойти. Кажется, будто… Проклятье! Не могу объяснить! А потом все выглядит иначе. Страх исчезает. Иногда это происходит постепенно, но происходит всегда. Не могу тебе ничего больше сказать, кроме того, что в близости с мужчиной нет ничего дурного. Идем, ужин ждет. Рендель будет беспокоиться, а Турран все перевернет верх дном.
9
Лето 996 г. от О. И. И
За стенами, что достигают неба