Теперь можно

Я нахмурилась.

— Мы?

Но она уже убежала.

— Отлично... — пробормотала я. — Теперь ещё и загадками разговаривает.

Спорить сил всё равно не осталось.

Я зашла в душевую, с трудом отлепила от себя насквозь мокрую форму и сразу выкрутила воду на минимум.

— Блядь!

Ледяные струи ударили по разгорячённой коже так резко, что я невольно вскрикнула.

Не уверена, что стало легче. Ванна со льдом справлялась куда лучше. Сейчас я просто замёрзла до дрожи. А ноги всё равно продолжали гореть. Зато хотя бы чистая.

Я натянула спортивные штаны, короткую майку и медленно поплелась обратно.

Господи... Почему нельзя было сделать душевые прямо в комнатах? Что за казарма?

Мокрые пряди прилипали к лицу и смешно раскачивались перед глазами.

Я почему-то улыбнулась. Наверное, от усталости. Или потому, что организм окончательно решил перестать отличать нормальное состояние от полного безумия.

Я рухнула в кровать лицом в подушку. В надежде, что она закончит мои страдания, и я просто задохнусь.

Если сейчас кто-нибудь постучит — не открою. Если начнется пожар — тоже.

Максимум перевернусь на другой бок, чтобы сгореть красиво.

Я даже не заметила, как закрыла глаза.

Мила, наверное, чувствует такие вещи на расстоянии, потому что в дверь почти сразу постучали.

Меня здесь нет.

Когда Кросс вообще стала стучать? Удивительная женщина. Она уже давно должна была попросить у администрации запасной ключ от моей комнаты.

— Я знала, что ты жива.

Не дожидаясь приглашения, Мила открыла дверь.

— Ошибаешься, — пробормотала я в подушку.

Кросс зашла первой. Когда следом появился Тео, появлению Рида я уже даже не удивилась.

— Да ты надо мной издеваешься, Кросс, — простонала я.

— Нет, — совершенно спокойно ответила она. — Это гуманитарная помощь.

Пакет с чипсами заманчиво зашуршал.

Я открыла один глаз.

— Это взятка?

— Да.

— Работает.

Мила засмеялась и села рядом.

Я даже не стала подниматься. Просто перевернулась на спину.

Она молча открыла пачку, достала чипсину и протянула ко мне.

— Открывай рот.

— Я не инвалид.

— Конечно.

Она все равно сунула мне чипсину.

Я лениво прожевала.

— Еще.

Следующая прилетела почти сразу.

Тео и Дан устроились на второй кровати и тоже что-то жевали. Что именно — мне было откровенно лень выяснять.

— Боже... вы всегда такие? — усмехнулся Тео.

— Нет, — ответила Мила. — Иногда она кусается.

Удивительно, что придурок до сих пор молчал. Даже как-то подозрительно.

Похуй.

Тогда почему ты на него смотришь, Рейн?

Потому что это редкое природное явление. Я бы даже сфотографировала. Чисто на память. Чтобы потом показывать людям: «Смотрите, даже этот идиот иногда способен заткнуться».

— Что? — спросил Рид, поймав мой взгляд.

— Ничего, — пробормотала я с набитым ртом.

— Тогда почему так смотришь?

— Проверяю, жив ли ты.

В реальности я бы сейчас даже плечами не смогла пожать. Настолько устала.

— Потому что молчу? — усмехнулся он.

— Потому что не выносишь мне мозг.

— Просто решил дать тебе передышку, принцесса, — неожиданно спокойно ответил Дан.

— Как благородно с твоей стороны, котеночек, — лениво протянула я.

— Сам в шоке.

На несколько секунд снова стало тихо. Слышался только хруст чипсов. И почему-то именно сейчас до меня дошло, насколько сильно болят ноги.

— А вы типа... — Тео помахал пальцем между нами.

— Нет, — одновременно ответили мы.

Я покосилась на Рида. Хоть в чем-то мы уже научились соглашаться.

— Жуй, — улыбнулась Мила, снова запихивая мне чипсину.

— Ты решила меня откормить?

— Нет. Спасаю окружающих.

— От меня? — я вскинула бровь.

— Да. Чтобы ты никого не съела.

— Поздно, — спокойно сказал Дан. — Я первый в списке.

— Не льсти себе.

Он тяжело вздохнул.

— Ладно. Тогда второй.

— А первый кто? — спросил Тео.

Мы с Даном одновременно ответили:

— Мисс Кэм.

На секунду снова повисла тишина. Потом все четверо одновременно рассмеялись.

За окном уже начинало темнеть, а у меня болела челюсть от бесконечного хруста и попыток смеяться.

Именно попыток. Потому что смешно было. А сил смеяться — уже нет.

— Рейн.

— Что?

— Ты так и собираешься валяться весь вечер?

Нет. Сначала я хотела найти приключений на свою задницу. Потом вспомнила, что теперь ты есть в моей жизни. И желание как-то само прошло.

— Да, — спустя несколько секунд ответила я.

— Это скучно.

— Переживешь.

— Переживу. Но завтра я все равно вынесу тебе весь мозг. Ты же это понимаешь? — усмехнулся Рид.

— Ага, — лениво пробормотала я.

— Принцесса... я начинаю переживать. Ты сегодня какая-то слишком покладистая.

Не открывая глаз, я медленно показала ему средний палец.

Дан тихо рассмеялся.

— Вот. Теперь все в порядке. Моя малышка почти пришла в себя.

— Хватит меня так называть, — простонала я. Кажется, на это возмущение ушли последние остатки моих сил.

— Точно. Значит, оживаешь, — довольно кивнул он. — Ладно, я пошел к себе. А то мало ли... еще уснешь раньше, чем успеешь меня послать.

— Не дождешься.

— Уже почти дождался.

Я даже не стала отвечать. Слышала только, как хлопнула дверь.

Потом стало тихо. По-настоящему тихо.

Я перевернулась на бок, натянула одеяло почти до носа и закрыла глаза.

Кажется... На этот раз сон победил быстрее меня.

Свежий воздух творит чудеса. Раз так быстро уснула.

Хотя нет.

Восемь километров, Ника. Вот что действительно творит чудеса.

Дерьмо.

Я открыла глаза. Передо мной был... потолок. Совсем не мой потолок.

Я нащупала телефон. Три сорок шесть. Почти четыре.

Блядь.

Папа еще спит. Звонить вообще не вариант.

Я тяжело выдохнула и начала ходить по идиотской комнате.

Дома как-то проще оставаться одной. А здесь всё какое-то чужое. До невозможности красивое, тихое... но чужое.

Да почему именно сейчас ни единой живой души? Почему именно сейчас никакие придурки не лезут ко мне в окно?

Окно. Открой окно, Ника. Слишком душно.

Рама тихо скрипнула, но легче не стало.

Я психанула. Вышла из комнаты. Потом из корпуса. Кажется, хлопки дверей — единственный звук вокруг.

Правильно. Потому что ты единственная двадцатилетняя идиотка, которая не может уснуть вне дома.

Я замерла.

Не единственная...

На ступеньках корпуса уже сидел Дан. И... И просто сидел. Нихрена не делал. Не улыбался. Не смеялся. Не бегал как ужаленный. Просто смотрел куда-то вперед.

Спокойный. До невозможности спокойный. Накурился?

Нет. Тогда ему было бы весело.

Ладно. Это всё равно лучше, чем четыре душные стены.

Я молча села на ступеньку ниже. Поджала колени к груди. Опустила на них голову, пытаясь успокоить рваное дыхание.

Давай, сердце... Успокойся. Только не вздумай останавливаться. Пожалуйста.

Придурок ничего не сказал. Вообще. Странно. Потому что ждать он точно не умеет. Этот бы уже десять раз успел назвать меня принцессой, вывести из себя и получить по голове.

Тогда почему молчит?

Я вздохнула.

— Тоже бессонница? — не выдержала я.

— Нет, — спокойно ответил он.

Я даже не повернулась. У психов свои приколы.

— Тогда почему не спишь?

— А ты?

— Я первая спросила.

— Ну так первая и отвечай.

Я тихо усмехнулась.

— Придурок.

— Это не ответ.

Мы снова замолчали.

Небо начинало медленно светлеть. Полумрак всё еще прятал лес, но верхушки сосен уже цепляли первые полоски света. Жаль.

Лучше бы сейчас дойти до залива. Там хотя бы ветер.

— Просто ночью тихо, — неожиданно сказал Дан.

Я нахмурилась.

И всё? Что это вообще значит?

Помни, Ника. Он псих.

— Ненавижу, когда ты нормально разговариваешь, — пробормотала я, не поднимая головы.

— Почему?

— Потому что потом ты снова начинаешь вести себя как придурок.

Он усмехнулся. Совсем слегка.

— Так проще.

Я закатила глаза.

Ну прекрасно. Придурок научился молчать. Он что, решил стать лучшим вообще во всём? Одинаково талантливым и в том, чтобы бесить меня, и в том, чтобы иногда быть... нормальным.

Обычно после какой-нибудь своей глупости Рид сразу исчезал. Будто специально оставлял меня злиться в одиночку.

Но сейчас... Он сидел рядом. И молчал.

МОЛЧАЛ.

И я, что удивительно, тоже не собиралась уходить. Хотя обычно либо уходила сама, либо кому-нибудь прилетало.

Господи... Свежий воздух действует на мозг сильнее любых запрещенных веществ.