Война Солдатова. Книга 5

Она остановилась, посмотрела на него долгим, изучающим взглядом:

– Ты красив, царевич. Это я вижу. Но красота – не главное. Мне нужна сила. Твоя сила. Докажи, что ты сможешь защитить меня, когда придёт беда.

– Докажу, – ответил он, и в его голосе прозвучала та спокойная уверенность, которая действует на женщин сильнее любых клятв.

Ночь опустилась на замок тихая, звёздная. За окнами выли ветры, но в покоях княгини было тепло и уютно от жара камина. Ольга сама налила ему вина, села рядом на низкую софу, обитую алым бархатом.

– Расскажи о себе, – попросила она. – Не как царевич, а как человек. Откуда ты родом?

Дмитрий рассказал. О деревне Зеленуха, о матери Анисье, о том, как Шептунья перепекла его в печи, о даре видеть нечисть. О барыне Ольге, своей первой наставнице, о том, как та учила его быть мужчиной. О Лизе, о детях, о тридцати шести жёнах, оставшихся в усадьбе.

– Тридцать шесть, – усмехнулась княгиня. – А говорят, твой предок Сокол имел восемьсот.

– До предка мне далеко, – улыбнулся Дмитрий. – Но я стараюсь.

Она вдруг взяла его руку, прижала к своей щеке. Глаза её блестели в свете свечей.

– Я одна, – тихо сказала она. – Три года одна, с тех пор как мужа убили. Никому не верила, никого не подпускала. А ты пришёл – и я чувствую, что с тобой можно быть слабой. Странно, да?

– Не странно, – ответил он, обнимая её. – Это жизнь.

Она поцеловала его первой – жадно, отчаянно, словно боялась, что он исчезнет. Он ответил, и в этом поцелуе смешались три года одиночества и надежда, которую она уже не чаяла обрести.

Они любили друг друга долго, не спеша, словно заново открывая друг друга. Ольга оказалась страстной, но сдержанной – она словно боялась показать всю глубину своих чувств, но тело её говорило громче любых слов. Дмитрий чувствовал, как она тает в его руках, как доверяется ему, и это доверие было дороже любых политических союзов.

– Я согласна, – шепнула она утром, когда они лежали обессиленные. – Венчай меня, царевич. И берегись – я буду требовать тебя часто.

Он усмехнулся и поцеловал её в плечо.

Второй день они провели вместе, почти не расставаясь. Ольга показывала ему замок, знакомила с ключевыми людьми, посвящала в планы обороны. Дмитрий видел, как она мудро правит, как её уважают дружинники и слуги. Вечером снова была близость – уже спокойнее, но не менее страстная.

На третий день, в подземной часовне замка, при свете нескольких свечей, старый священник обвенчал их. Ольга была в простом белом платье, с распущенными волосами, и Дмитрий вдруг понял, что эта женщина – не просто союзница, не просто очередная жена. Она стала ему по-настоящему близка.

– Теперь ты мой, – сказала она после венчания, прижимаясь к нему.

– Твоя, – поправил он, целуя её в губы. – И это только начало.

Они провели вместе ещё одну ночь – последнюю перед его отъездом. А утром Дмитрий ускакал назад, к Ивану, увозя в сердце тепло и уверенность, что ещё одна нить в его паутине сплетена навеки.

13. Первая жена по царскому статусу

Они проснулись далеко за полдень. Солнце уже клонилось к закату, заливая опочивальню тёплым золотистым светом. Дмитрий лежал на спине, глядя в высокий сводчатый потолок, и чувствовал, как по всему телу разливается приятная, истома. Рядом, прильнув к его плечу, тихо посапывала Ольга – его жена, княгиня, владетельница этих земель.

Она шевельнулась, открыла глаза и улыбнулась – той особенной, женской улыбкой, которой женщины одаривают мужчин после ночи любви.

– Доброе утро, муж мой, – прошептала она, целуя его в плечо.

– Утро уже давно прошло, – усмехнулся Дмитрий, гладя её по спине. – День на исходе.

– Тем лучше, – она потянулась, как кошка, и вдруг посерьёзнела. – Теперь всё по-настоящему, да? Ты мой князь, я твоя княгиня. Мои люди – твои люди, мои земли – твои земли.

– Твои земли остаются твоими, – поправил Дмитрий. – Но ты теперь под рукой Соколовых. Никто не посмеет тронуть тебя. Ни мыши, ни болотные, ни северяне.

– А ты? – она приподнялась на локте, заглядывая ему в глаза. – Ты будешь защищать меня?

– Всегда, – ответил он. – Клянусь.

Она поцеловала его – долго, благодарно. А потом отстранилась и сказала то, что должна была сказать:

– Мои люди уже знают. Дружина присягнёт тебе сегодня вечером. Ключи от замка – твои. И ещё… – она помедлила, – в подвалах есть казна. Немного, но на первое время хватит. Распоряжайся.

Дмитрий чувствовал, как на плечи ложится тяжесть новой ответственности. Замок, люди, земли – всё это теперь было его заботой. Но вместе с тяжестью пришло и странное, пьянящее чувство силы. Он строил империю, и каждый такой шаг приближал его к цели.

– Вечером, – повторил он. – А сейчас…

– А сейчас, – перебила она, прижимаясь к нему всем телом, – ты мой. Только мой. До вечера.

Она была ненасытна в эту последнюю ночь – или день, уже неважно. Она брала от него всё, что могла взять, словно боялась, что больше никогда не увидит. И Дмитрий отдавал – без остатка, без мысли о долге, просто как мужчина женщине, которую успел полюбить за эти три дня.

Они любили друг друга, пока за окнами не стемнело совсем. А потом, когда пришло время идти к дружине, Ольга оделась в парадное платье, надела княжескую шапку и вышла к людям – рядом с мужем, гордая и счастливая.

Дружина присягнула без споров. Ключи от замка Дмитрий принял лично, спрятал за пазуху. А ночью снова была близость – прощальная, отчаянная, полная обещаний скорой встречи.

– Возвращайся, – шепнула она на рассвете, когда он седлал коня.

– Вернусь, – ответил он. – Теперь это и мой дом.

И ускакал, увозя в сердце тепло и уверенность, что ещё одна нить сплетена навеки.

14. Сентябрь 7094. Осеннее затишье

Осень в тот год выдалась ранняя и дождливая. Днепр вздулся, размыл дороги, превратил окрестности в непролазное месиво грязи. Северяне, уставшие от бесплодных штурмов, отошли на зимние квартиры, ограничиваясь редкими вылазками. Осада Смоленска затягивалась, превращаясь в изнурительное противостояние, в котором побеждал тот, у кого крепче нервы и больше запасов.

Дмитрий почти не бывал в ставке. Он превратился в тень, мечущуюся между тремя точками на карте, и в каждой из них его ждали.

Хутор Агаты стал первым пристанищем. За два месяца его отстроили заново – новая изба, новый сарай, крепкий забор. Агата расцвела, перестала быть той затравленной вдовой, которую он спас от мародёров. Теперь она встречала его с улыбкой, кормила домашним, делилась новостями, собранными у проезжих.

– Мыши зашевелились, – говорила она, лёжа у него на плече после ночи любви. – Купцы сказывают, в Могилёве сходка была. Болотные магнаты с мышиными эмиссарами о чём-то рядились. Золото, говорят, рекой текло.

– Кого рядили? – спрашивал Дмитрий, гладя её по спине.

– Против нас, вестимо. Против Соколовых. Боятся они вашего усиления, царевич.

Он запоминал, передавал Ивану через надёжных гонцов. Информация стекалась по крупицам, и паутина становилась всё гуще.

Замок княгини Ольги стал вторым домом. Туда Дмитрий наведывался реже, но оставался дольше. Ольга встречала его как мужа – с почётом, но и с той особенной женской требовательностью, которая не позволяла расслабляться.

– Ты мало бываешь, – журила она после страстной ночи, когда они лежали обессиленные на смятых простынях. – Я по тебе скучаю.

– Война, – отвечал он, целуя её в плечо. – Скоро всё решится. А пока… что слышно от твоих людей?

Ольга рассказывала. Её осведомители работали по всему Полоцкому княжеству, и новости приходили одна тревожнее другой. Болотные магнаты стягивали войска к границам, мышиные агенты рыскали по деревням, скупая хлеб и фураж. Готовились к чему-то серьёзному.

В ставке Ивана Дмитрий появлялся урывками, чтобы доложить, получить новые задания, снова исчезнуть. Иван хмурился, слушая его доклады, но одобрял:

– Ты делаешь больше, чем целый полк разведчиков, брат. Продолжай.

В конце сентября, когда дожди зарядили на целую неделю, Дмитрий задержался в замке Ольги дольше обычного. Они почти не выходили из опочивальни – говорили, любили друг друга, строили планы. Ольга оказалась не только страстной любовницей, но и мудрой советчицей, понимающей в политике не меньше Ивана.

– Ты должен быть осторожен, – говорила она, водя пальцем по его груди. – Мыши и болотные не простят тебе того, что ты собираешь наши земли. Они готовят удар. Я чую это.

– Я тоже чую, – отвечал Дмитрий. – Но выбора нет. Надо идти до конца.

Она вздыхала, прижималась крепче, и они снова забывали обо всём в объятиях друг друга.

А за окнами лил дождь, смывая следы, заметая дороги. Осень вступала в свои права, и вместе с ней приближалось что-то большое, страшное, неизбежное. Дмитрий чувствовал это каждой клеткой своего тела, но продолжал плести паутину. Потому что только в ней была надежда.

15. Тревожные вести из столицы

Дождь лил третьи сутки, не переставая. Дмитрий сидел в горнице хутора Агаты, глядя, как по мутному оконцу стекают капли. В печи потрескивали дрова, было тепло и уютно, но на душе скребли кошки. Он сам не понимал причины этой тревоги – просто чувство, липкое, холодное, поселилось под ложечкой и не отпускало.

Агата возилась у печи, помешивала похлёбку. Дети уже спали в соседней клети. За окнами выл ветер, и в его вое чудилось что-то недоброе.

– Ты какой-то сам не свой, царевич, – тихо сказала Агата, подходя и садясь рядом. – Всё на дверь поглядываешь. Кого ждёшь?

– Не знаю, – честно ответил он. – Чую неладное.

Она прижалась к нему, положив голову на плечо, и они сидели молча, слушая дождь и вой ветра. Её тепло немного отгоняло тревогу, но не до конца.

Топот копыт во дворе заставил их обоих вздрогнуть. Дмитрий вскочил, нащупывая саблю. Агата замерла у печи, прижимая руки к груди.

В дверь постучали – три коротких, два длинных. Условный стук.

Дмитрий отодвинул засов. На пороге стоял гонец – промокший до нитки, грязный, едва держащийся на ногах. Дядькин человек, из самых надёжных.

– Царевич, – выдохнул он, переступая порог и падая на колени. – Беда. Агафон велел передать.

Дмитрий подхватил его, усадил на лавку. Агата метнулась к печи, налила горячего взвара. Гонец жадно выпил, закашлялся, потом заговорил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.