За ногу ухватили резко и очень сильно. Сила, настойчивая, даже требовательная, повлекла пятиклассника вниз. Славик не ожидал такого; он забил по воде руками, задрыгал ногами. Со стороны могло показаться, что неким неведомым образом здесь оказался паренёк, который совсем не умел плавать. Но Павлик умел. Просто что-то неудержимо, повелительно тянуло вниз. Что-то склизкое, леденящее кожу. Раньше, плавая, он цеплял рукой или ногой тину, но никогда она не пыталась утопить его. Столь уверенно, будто имело на это право.
Ребята, не сумевшие докричаться до него, вернулись к играм. Плескаться они прекратили, лишь когда Славик пропал. Никто не пересекал овал Озера в намерении выбраться на противоположном берегу. Они заметили случайно и, ни слова не говоря, тут же, разом кинулись туда, где последний раз виднелась голова с чёрными кучерявыми волосами. Плыли кто брассом, кто кролем, обгоняя друг друга и спеша на помощь. Они не верили, что Славик утонул. Это могло произойти с кем угодно, только не с их другом!
Спустя секунд пять Славик вынырнул на поверхность. Он хрипел и отплёвывался: явно наглотался воды. А ещё он дёргался, точно стараясь освободиться от чего-то. Рывки выходили с каждым разом всё слабее и слабее, паренёк выбивался из сил.
– В тине запутался! – поняла Ленка.
Она снова вырвалась вперёд. Она же первой оказалась рядом, когда Славику каким-то чудом удалось выбраться из хватки того, что неудержимо влекло на дно.
– Хватайся! – не предложила – скомандовала девочка.
Его спасала девчонка! Какой позор! Впрочем, времени сетовать на это не было: он изрядно утомился, борясь с неизвестной угрозой. Ухватившись за спину Ленки, Славик немного расслабился. С боков подплыли Женька и Павлик, с серьёзными, взволнованными лицами. Не последовало никаких шуток; вместо этого двое ребят сопровождали спасительницу и спасённого аж до берега.
Там все четверо, наконец, дали себе передышку.
Славик сидел на траве, пододвинув к груди колени и обхватив их руками. Он дрожал: от страха, волнения, холода… Ветер, казавшийся прежде едва ли не пушистым и ласковым, обдавал хладными волнами.
– Дурак! – беззлобно бросила Ленка. Её голос подрагивал: она тоже не на шутку встревожилась. – Строишь из себя героя! Чего ты кому доказывал?!
Она говорила без обычного апломба, имея целью снять напряжение – не более.
Павлик с Женькой молчали.
– Я… – проронил Славик. Сглотнул и договорил: – Я думал, доплыву.
На этот раз Ленка промолчала.
Вдруг Павлик вскочил с земли и куда-то показал пальцем.
– Смотрите!
Славик сперва не понял, о чём речь. Затем проследил за рукой Павлика. Тот указывал на него, точнее, на его ногу. Славик озадаченно нахмурил брови. Обычная нога. Что в ней могло привлечь внимание Павлика?.. Потом он понял, стоило скользнуть взором пониже.
Тишина безгласной птицей разлетелась по берегу Озера.
На правой ноге Славика, той, что он с таким трудом вырвал из подводного плена, чуть выше пятки находились пять маленьких ранок с запёкшейся на солнце кровью. Точь-в-точь следы от человеческих ногтей.
История о потерянном ключе
Эта история произошла со мной больше двадцати лет назад, но она настолько чётко отпечаталась в памяти, что, сев за компьютер, я воспроизвёл её в точности. Извините, если что, я не писатель – передам как смогу. Расскажу все факты и события, без своих домыслов, чтобы позволить вам сделать собственные выводы.
Итак, стояла холодная ветреная осень. Дождей давно не было, однако выпал первый снег, быстро растаявший, но заявивший о природных правах зимы. Деревья, сбросив листья, стыли под морозными дуновениями и напоминали: на дворе 27 ноября, скоро зима. Да, я абсолютно точно помню дату, потому что ничего похожего со мной никогда не происходило и, наверное, уже не произойдёт.
Я возвращался домой с работы. Работал я водителем автобуса и ездил по 267-му маршруту. Квартира моя находилась в Митино, в достаточно новом, по сравнению с остальными, восьмом микрорайоне, и я добирался до неё всё на том же автобусе. В этот раз, как и всегда, я стоял в очереди к водителю, за билетом, и копался в кармане в поисках мелочи. Взяв в горсть купюры, несколько монет и ключи, принялся перекладывать нужную сумму в левую руку, а правой собирался вернуть остальное в карман, когда кто-то налетел на меня. Больше от неожиданности, чем от силы толчка – он оказался не таким уж мощным, – я выронил из левой руки и деньги, и ключи. Нагнулся, отыскивая связку (бог с ней, с мелочью) и слушая недовольные возгласы пассажиров. Затем же, толкнув действительно резко и сильно, столпившиеся позади люди буквально забросили меня в автобус, а сами сгрудились возле дверей. Переполненный автобус, закрыв двери, поехал к следующей остановке. Московский час пик – безжалостное время: никто ни о ком не заботится и думать не собирается.
Немного потолкавшись локтями, а следом извинившись, я объяснил водителю, что потерял ключи, и попросил затормозить. Естественно, он не мог стать сразу же или сдать назад, поэтому высадил меня на остановке. Протолкнувшись между усталыми и недовольными пассажирами, я выскользнул на улицу и припустил назад. Наверное, дистанцию я пробежал быстрее, чем в студенческие годы, участвуя в легкоатлетических соревнованиях. Вот и знакомая прозрачная будочка с рекламой и квадратным значком, на котором написана буква "А". Подойдя к краю тротуара, я присел на корточки и принялся тщательно осматривать место, где стоял автобус.
Связки я так и не нашёл – очень обидно, поскольку вместе с ключами от домофона и двери в коридор я потерял и ключ от квартиры, а его не восстановить.
Подъехал новый автобус, и надо было что-то решать. Единственное, до чего я додумался, – взять у брата, живущего в Покровском-Стрешнево, ключ и сделать дубликат. И тут кто-то осторожно взял меня за локоток.
Я обернулся и увидел бледнокожего мальчугана лет семи-восьми, с портфелем за спиной.
– Дяденька, вы потеряли? – И вытянул белокожую ручку, такого оттенка, что цвет вен казался нездорово-синим.
Я посмотрел на связку ключей, лежащую на крохотной ладошке.
– Я, – подтвердил. – Спасибо.
– Пожалуйста, – вежливо ответил мальчишка. – Передавайте привет брату.
– Хорошо. А ты кто?
– Меня зовут Слава. Я сын ваших соседей сверху.
Жил я на третьем этаже, а надо мной, на четвёртом, – многодетная семья. Крапивины, кажется. Наверное, их отпрыск. Но почему мальчик гуляет один, да так далеко от дома? Он же первоклашка, ну, либо во второй класс перешёл, но это максимум.
Однако продолжить беседу я не успел: мальчик забежал в маршрутку, тут же закрылась дверь, и машина уехала.
Я глядел вслед удаляющемуся автомобилю. Меня опять начали поторапливать. Я шагнул в автобус – от греха подальше: не дай бог, снова ключи потеряю, ведь закон подлости никто не отменял. Наскрёб денег на поездку, купил билет и прошёл в салон. Взявшись за ручку, я в тесной компании других пассажиров, возвращающихся с работы и из института, доехал до своей остановки.
Мой дом находился с левой стороны по движению автобуса. Едва очутившись на улице и бросив взгляд через дорогу, я тут же почувствовал неладное: во дворе стояла машина полиции. Перешёл по "зебре" и добрался до шлагбаума. Охранник узнал меня, поднял заграждение.
Перед домом, а точнее, перед моим подъездом, собрались люди: полицейские, жильцы, управдом… И припарковали здесь не один, а два полицейских автомобиля.
Я обменялся с управдомом Николаем рукопожатиями и спросил, что стряслось.
– Твою квартиру обокрали, – глядя мне прямо в глаза, ответил тот.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что мне говорят. Потом я переспросил:
– Как? Когда?
Николай пожал плечами и сказал:
– Наверное, только что: преступников застрелили пять минут назад. Они пытались и Крапивиных обчистить, но баба Маша из квартиры рядом заметила их в глазок и набрала "02". Повезло ещё, что полицейские были неподалёку.
– Повезло… – эхом повторил я. – А куда подевались Крапивины?
– Да в отпуске, в Испании.
– Выходит, воры следили за нашими квартирами?
– Выходит, так.
М-да-а, весело же узнавать подобные вещи…
– А где преступники сейчас? – задал вопрос. – Просто полиция же не уехала.