Против Судьбы
— Не знаю... — начала я, но Селим меня перебил.
— А почему бы и нет? — он поправил подол сюртука. — Хуже не будет.
— Тогда тем же путём, — кивнул Сулейман.
Мы переглянулись. Втроём мы всегда чувствовали друг друга лучше любых слов.
Сулейман достал из кармана маленький пузырёк с мутной жидкостью — специальный снотворный отвар для вещих снов. Мы выпили по глотку, легли прямо на пол (ковёр был толстым и мягким), прошептали короткую молитву и закрыли глаза.
Тьма приняла нас почти сразу.
***
Когда я открыла глаза, мы стояли в бесконечном тёмном пространстве. Ни стен, ни пола, ни потолка — только тьма и десятки, сотни дверей, парящих в пустоте.
— Ни хрена себе, — выдохнул Селим.
— Красиво, — почему-то сказал Сулейман. Он всегда находил прекрасное даже в самом жутком.
Одна из дверей приоткрылась, словно приглашая войти.
Мы шагнули внутрь.
И снова оказались в святилище — том самом, из видения. Но теперь мы были не участниками, а зрителями. Словно смотрели кино со стороны. Так было всегда во время видений. Взгляд со стороны, а не проживание на самом деле.
Я увидела себя со стороны — как вырываю язык Каденции, как смеюсь, как кружу по залитому кровью залу. Меня передёрнуло, но это не было от ужаса. Я видела многое, чтобы испугаться самой себя. Было горько на душе. Неприятный осадок. Никогда не чувствовала подобное.
— Смотрите! — крикнула я, показывая пальцем в угол. — Там!
На полу, в луже крови, что-то блеснуло.
Селим, не говоря ни слова, подошёл и запустил руку в кровавое месиво.
— Ты с ума сошёл? — Сулейман бросился к нему. — Это же...
— Думаю, мы нашли зацепку, — Селим выпрямился и разжал кулак.
На его ладони лежала красная нить. Тонкая, почти невесомая, но пульсирующая тусклым светом.
— Один конец я вижу, — я подошла ближе, рассматривая находку. — Но где второй?
Селим потянул за нить.
И в пустоте, прямо перед нами, начала проявляться дверь. Белая, высокая, светящаяся. Она открывалась медленно, словно нехотя.
Нить вела внутрь.
Мы вошли.
Свет ударил в лицо — ослепительный, тёплый, пронизывающий до костей. На секунду мне показалось, что я растворилась в этом свете, стала частью чего-то большего. А потом в голову хлынули картинки.
Я видела себя. Видела братьев. Видела их живыми, счастливыми, смеющимися. Потом — мёртвыми. Видела Микаэля. Видела Сильвию. Видела, как мы все пытались жить счастливо а императорском дворце, а потом — как я падаю замертво и рядом со мной лежат бездыханные тела моих братьев.
— Что это? — голос Селима прозвучал глухо, будто издалека. — Это не видение.
— Воспоминания, — прошептал Сулейман. — Но некоторые события... они отличаются. Как будто...
— Как будто это уже было, — закончила я за него. — Как будто мы проживаем не первую жизнь.
Мы замолчали. Каждый переваривал то, что увидел.
Я посмотрела на свои руки. В этом мире — призрачные, полупрозрачные. В тех воспоминаниях — живые, тёплые, а потом мёртвые.
— Тогда что это за нить? — спросил Сулейман, глядя то на брата, то на пол, где лежал второй конец.
Селим посмотрел на свою ладонь. Нить всё ещё была там, пульсировала.
— Я понял, — выдохнул он. — О Мойры... Я держу в руках нить судьбы.
— Кто такие Мойры? — нахмурилась я.
— Мойры... — Селим замолчал, подбирая слова. — Их называют Сёстрами Судьбы. Легенда гласит, что они управляют жизнями всех существ. Прядут нити, тянут их, обрезают, когда приходит время. — Он горько усмехнулся. — И я сейчас держу одну из этих нитей.
— То есть они существуют? — я не верила своим ушам. — И показали нам прошлую жизнь?
— Судя по всему, да, — Сулейман задумчиво потёр переносицу. — Но зачем?
— А они и не хотели нам показывать, — выпалила я, и братья уставились на меня. — Смотрите: они управляют судьбами. А мы — те, кто может этим судьбам помешать.
— Помните наше оружие? — я обвела их взглядом.
— Коса Смерти, — медленно произнёс Селим. — Которую отец отнял у Всадника Апокалипсиса...
— ...и перед смертью разделил на три части, отдав нам, — закончил Сулейман.
— Именно. Отец вмешался в предначертанное. Остановил Апокалипсис. Перешёл дорогу Мойрам, — я говорила быстро, мысли неслись вскачь. — И мы теперь для них — кость в горле. А эта нить... — я указала на руку Селима. — Кто-то вырвал её у них. Позволил нам вспомнить.
— У нас есть союзник, — Сулейман посмотрел на второй конец нити на полу.
— Да. Но есть и проблема. — Я прикусила губу. — Если мы увидели это через нить... что, если кто-то ещё видел?
— Думаешь, кто-то ещё вспомнил? — в голосе Сулеймана послышалось беспокойство.
— А почему нет?
Мы замолчали. Тишина звенела в ушах.
— Селим? — Сулейман тронул брата за плечо. — Ты чего молчишь?
Селим стоял, уставившись в одну точку. Лицо у него было... потерянное. Я не помнила, когда в последний раз видела его таким.
— А что, если это не прошлая жизнь? — тихо сказал он. — Что, если это параллельная вселенная? Искажение реальности? — Он посмотрел на меня, и в его глазах плескалось отчаяние. — Я не хочу верить, что мы уже умирали. Что нас убили.
Я подошла к нему и положила руку на плечо. Под тканью рубашки чувствовалось, как напряжены мышцы.
— Селим, — сказала я как можно мягче. — Я понимаю. Правда понимаю. В той жизни всё пошло не так. Конец был трагичным. Но если есть хотя бы шанс, что это повторится, я хочу быть готовой. Хочу драться до конца.
Он опустил голову. Сулейман тоже.
— Я не знаю, во что верить, — тихо сказал брат в очках. — Доказательства бы...
— Получите, — твёрдо ответила я. — Но сначала давайте отсюда выбираться.
Мы развернулись и пошли назад, по собственным следам, туда, где осталась наша реальность.
***
Проснулась я рывком, жадно хватая ртом воздух. Рядом завозились братья.
Сулейман сел и принялся нервно тереть очки — хотя на них не было ни пылинки. Селим молча подошёл к окну и уставился на заснеженный сад, невидящим взглядом.
Я села за стол. Нужно было срочно записать всё, пока не забылось.
Ручка скользила по бумаге. Пункт за пунктом. В этом крылся мой способ планирования. Я обязательно должна была написать каждую деталь, чтобы увидеть картину целиком и разработать такой план, который прорвет насквозь абсолютно любые у врага. Событие за событием и воспоминания той жизни, где нас убили выстраивались в ряд на бумаге. — «1. Конец планеты Земля остановил Микаэль в одиночку.
2. Сильвия как дочь Омегапрайма официально стала Святой и получила поддержку храма.
3. После победы на Земле Микаэль прошёл детектор священной силы — оказалось, что его сила чрезмерна.
4. Сильвия и Микаэль начали встречаться. Их называли лучшей парой века.
5. Сильвия подкупала дворян, раздавала простолюдинам нашу кровь как лекарство — и получила любовь всех слоёв населения.
6. Через брак с Микаэлем она получила титул Святой, потом Омегапрайма, а затем королевы планеты Бета-785.
7. «Подарок» от Микаэля. В нём был яд. Он убил нас».
Я дочитала последний пункт и замерла.
А потом во мне что-то взорвалось.
— Не слишком ли много? — заорала я и со всей дури смахнула всё со стола. Бумаги, ручки, чашка с остатками чая — всё полетело на пол.
Братья дёрнулись, но даже не обернулись. Сулейман продолжал натирать очки. Селим так и стоял у окна, будто окаменел.
Я посмотрела на них — таких потерянных, таких родных — и вылетела из комнаты.
Надо было разобраться с первым же пунктом.
«В прошлой жизни Землю спас Микаэль. В этой там был Рональд. Значит, к нему».
Я выбежала во двор прямо в домашнем платье. Снег хрустел под ногами, ветер кусал лицо, но мне было плевать. Перепрыгнув через невысокий забор, я оказалась на территории дворца белых волков — владениях моего лучшего друга Рональда.
Я забарабанила в дверь.
— Рональд! Рон! Иккинг! Открывай, это я, Хель!
Тишина.
Я заколотила сильнее.
Наконец дверь приоткрылась, и на пороге появился рыжий взлохмаченный парень в мятой домашней одежде. Синяки под глазами могли бы украсить панду.
— Ну наконец-то! — выдохнула я. — У меня разговор...
— Ты дура совсем? — перебил он и, не слушая возражений, снял с вешалки пальто и накинул мне на плечи. — На улице сугробы, между прочим.
— Да плевать! У меня срочно!
— Дай поспать, выходной вообще-то.
— Поспишь в гробу, если не послушаешь.
Он усмехнулся:
— Настоящая Хель. И никакой я не Иккинг.
Рональд ушёл на кухню и через пару минут вернулся с двумя кружками дымящегося шоколада. В моей плавали зефирки — именно так, как я любила с детства.
— А нечего было икать, — буркнула я, делая глоток. Горячая сладость обожгла горло, но стало чуточку легче.
Он сел напротив, обхватив свою кружку ладонями.
Я присмотрелась к нему внимательнее. Лохматый, небритый, под глазами тени. И дверь открыл не сразу.
— Весело ночью было? — прищурилась и хитро улыбнулась. — С Лиандрой?
Рон поперхнулся шоколадом и закашлялся.
— Чего?
— Синяки под глазами, не спал ночью, дверь не открывал. Она всё ещё у тебя?
Он отставил кружку и глухо сказал:
— Мы расстались.
Я замерла с кружкой у губ.
— Она тебя бросила? — осторожно спросила я.
— Нет. Я решил.
Мы замолчали. В комнате тикали часы. Я считала удары своего сердца.
Минута. Две. Три.
— Рон...
— Хель... — сказали мы одновременно.
— Давай ты, — кивнула я. — Я подожду.
Он благодарно посмотрел на меня и уставился в кружку.
— Мне приснился сон. Лия бросила меня и вышла за Руперта. Стала его наложницей. — Он сглотнул. — Знаю, это глупо, но я чувствовал... будто это по-настоящему было. Будто это уже случалось. После этого сна я рядом с ней... тревожно стало. А на бал она Руперта пригласила, не меня.
Я медленно поставила кружку.
«Бинго».
— Эх ты, Иккинг, — только и сказала я.
А в голове уже выстраивалась картинка. Его слова подтверждали мои догадки. И от этого становилось ещё паршивее.
Я вздохнула и начала рассказывать. Всё по порядку: про видение, про храм, про убийство Каденции, про братьев, про Мойр, про красную нить. И про ту жизнь, где мы все умерли.
Глаза Рона расширялись с каждым моим словом. А когда я дошла до того, как нас отравили, он выронил кружку. Шоколад растёкся по дорогому ковру, но он даже не заметил.
— Он... не мог, — прошептал Рональд. — Он не мог так поступить.
— Откуда ты знаешь? — я прищурилась.
Рон молчал, и я видела, как в нём идёт внутренняя борьба. Наконец он сдался.
— Во-первых, его зовут Майкл, а не Микаэль. Он лучший друг Лиандры. И он... — Рон замялся. Явно было что-то, что он не желал говорить. — У меня же Слух Божий, ты знаешь. Я слышу все мысли.
Я кивнула.
— Когда он впервые появился на базе на Земле, он был без сознания. И рядом с ним я слышал шёпот. Бесконечный. Он повторял одно слово.
— Какое?
— Ка-ми-эль, — по слогам произнёс Рон. — Снова и снова. Каждую секунду, пока он не очнулся. Этот шёпот заглушал всё остальное. Я не мог нормально думать. Потому и держался от него подальше.
— А когда он очнулся?
— Тишина. Абсолютная. Ни одной мысли. Словно его не существует.
Мы переглянулись. В его глазах читался страх.
— А почему ты думаешь, что он не мог нас отравить? — спросила я тихо, прищурив глаза с лёгким подозрением. — Он же любил Сильвию. Люди ради любви и не на такое способны.
«Черт. Камиэль? Что это такое? Надо разобраться позже. И… Словно по сердцу проносятся ножом каждый раз как представляю картинку его вместе с Сильвией. Да что же со мной такое? Почему мне настолько тяжело? Что же это за неизведанные ранее чувства? Замолчи! Сейчас не время для этого. Нужно сконцентрироваться на задаче выжить!»
Я слегка покачала головой, отгоняя мысли.
Рон покачал головой:
— Он нам помог. В последней схватке. Если бы не он — мы бы проиграли.
— Ну и что? Сила не отменяет...
— Дело не в силе, Хель. Этот парень... — он замолчал, подбирая слова.
— ...будто состоит из одной доброты, — закончила я за него.
«Я знала это чувство. Сама ловила на себе его холодный взгляд — когда он смотрел на кого-то, кроме Сильвии. Но в те редкие моменты, когда он улыбался ей... в этой улыбке было столько нежности, что у меня сердце сжималось. О, Всетворитель! Почему я никогда не была удостоена той самой улыбки? Той самой нежности в его глазах?»
Мысли введи меня в транс.
— Почему именно он? — вдруг спросил Рон.
— Что? — его слова выбили меня из транса моих мыслей и эмоций, которые туманили разум.
— Ты главнокомандующая серых волков. У тебя власть над миллиардами. Ты встречала сотни принцев, королей, генералов. А запала на какого-то Майкла. Почему?
Я усмехнулась с печальной улыбкой:
— А почему Лиандра? Я могу спросить то же самое.
Он горько улыбнулся:
— И правда. Похожи мы с тобой.
— Не смей умирать, — сказала я вдруг. — Слышишь? Ни ты, ни твои братья. Вы — моя семья.
Рон поднял на меня глаза.
— Ты не рассказал мне весь сон, — я не отводила взгляда. — Что было после нашей смерти? Только не ври.
Он долго молчал. А потом заговорил — глухо, безжизненно, словно читал чей-то некролог:
— Лия меня бросила. Я похоронил вас. Сестра погибла с Мехти. Ивар сбежал с возлюбленной — её отец нашёл их и убил обоих. Йохан забрал Больдра, потом трон, меня выгнал в глушь — мол, приди в себя. А когда я вернулся... Хивона убила Аслыхан, чтобы посадить на трон Айса. Но ей захотелось императорской короны. В итоге убили и Йохана, и Больдра. Я остался один. Совсем один. — Он поднял на меня пустые глаза. — Понимаешь? Всю жизнь я цеплялся за жизнь. Выживал там, где выжить невозможно. А когда остался один — сам не захотел жить.
Я смотрела на него и чувствовала, как в груди закипает ярость.
— Ты с ума сошёл?! — я вскочила и схватила его за воротник. — Мы через столько прошли! Ты всегда выживал! Даже в Аду, помнишь? А тут решил сдаться?!
— А что мне было делать?! — он тоже закричал, схватив меня за запястья. — Смысл жить, если всех, кого любил, уже нет?
— Бороться! — рявкнула я ему в лицо. — Вернуть то, что твоё по праву!
— Зачем?!
— Затем, что ты нужен мне! — выпалила я и замерла.
Мы оба замерли.
Я медленно разжала пальцы и села обратно.
— В этот раз всё будет иначе, — сказала я тихо, но твёрдо. — Мы знаем будущее. Я не позволю этому случиться снова.
Он долго смотрел на меня. А потом в его глазах появился знакомый огонёк — тот самый, который я так любила.
— У тебя есть план? — спросил он.
Я злобно и дерзко усмехнулась:
— О, ты даже не представляешь, какой у меня план...
— Я весь во внимании.
Глава 2
*От лица автора*
— Сначала... Микаэль. Расскажи мне больше о нём, — сказала волчица, не глядя на друга. Её взгляд был направлен вдаль и казался затуманен мыслями.
— Ты уверена? — парень выглядел серьёзно и смотрел на неё привычным опекающим взглядом.
— Да, я должна знать абсолютно всё про Микаэля, — решительно кивнув, ответила девушка. В её голосе слышались горькие нотки, выдававшие внутреннюю борьбу.
— Майкл. Его зовут Майкл, — поправил волк, но волчица закатила глаза. Он в ответ шумно выдохнул. — Хм, даже не знаю, с чего конкретно начать.
— Что ты имел в виду, говоря «если бы не он, мы бы не победили»?
Рональд опустил голову и задумался. Он не хотел так сразу выдавать секреты товарища, однако на кону стояло много невинных жизней. Минута. Две минуты тишины. Парень оценивал, что стоит рассказать, а что нет. Он не хотел обижать подругу, но знал: она распознает ложь издалека. Единственный выход — раскрыть все карты. Да простит Майкл, но Эсмерай любую попытку солгать пресекла бы на корню!
Затем, внимательно изучив выражение лица Эсмерай, начал свой рассказ:
— Финальная битва на Земле. Майкл... он выглядел совершенно по-другому. — Девушка в ответ вопросительно выгнула бровь. — Обычный Майкл — жизнерадостный, добрый весельчак. Точнее, носил такую маску.
— Весельчак? Почему ты так думаешь? — Девушке стало ещё горче от воспоминаний о его холодном отношении к ней. Она нервно поджала губы. Был ли он с друзьями веселее? Ей всегда казалось, что он будто отстранён от этого мира, в то время как глаза смотрят только на Сильвию.
— Притворяется, вернее притворялся, — парень заметил настроение девушки, но всё же продолжил. — Казался таким, словно глупый и несерьёзный, чтобы никто не волновался о том, что он пережил. — Девушка посмотрела на друга, округлив глаза. Её брови взметнулись в изумлении. Переживания и страдания Майкла всё ещё причиняли ей боль, несмотря на боль, причинённую ей самой.
— Что он пережил? — со слегка дрожащим голосом ответила девушка.
Она проглотила тяжёлый ком в горле. Она хотела мстить за свою смерть. За смерть братьев. Несомненно. Но разве страдания Микаэля не должны доставлять ей удовольствие? Однако внутри росла тревога и волнение. Единственная мысль: «Не страдай. Прошу.»
Рональд сглотнул, стараясь рассказать как можно мягче, заметив отстранённый взгляд подруги.
— Герцог и герцогиня — родители — баловали его. Ведь он был единственным сыном-наследником среди дочерей. Но Майкл, как ты уже заметила, чистокровный волк-оборотень, как мы. В то время как герцогиня — полувампир, полудемон, а герцог — чистокровный линк, и сёстры такие же беты, как мать. Но у каждой истории есть конец. И, к сожалению, не всегда он счастливый. Родителей Майкла убили Айс и нынешний король Беты 785 в борьбе за престол той планеты. После их смерти его и сестёр приютил нынешний король Беты 785, их дядя.
— Стой! Как такое возможно? Ты сказал: отец — линк, а мать — бета-вампир и демон. Откуда волчьи гены? Да ещё и альфа-доминант? Впервые такое слышу. Что-то тут не клеится. Либо кто-то соврал.
Волчица привычно прикусила губу, чувствуя подводные камни, под которыми ещё долго придётся копаться.
— Король знает о том, что Майкл — волк? — В ответ на вопрос девушки рыжий покачал головой. — Тогда всё становится ещё интереснее.
— Он не знает. Майкл сам узнал о том, что он волк, от меня. Так он и понял, что родители были приёмные.
— Должно быть, это перевернуло весь его привычный мир. — Голос её дрогнул, стоило представить себя на его месте.
— Да. Однако, несмотря на это, он сильный парень. Сильный и храбрый, с добрым сердцем, несмотря на его маску простодушного, ранимого весельчака.
— Он притворялся таким, чтобы казаться королю дураком, дабы не участвовать в битве за престол Беты 785 против Руперта. Умно, — подытожила серовласая.
— Да, парень явно умный и проницательный. Не зря же юный гений транспортной инженерии, — гордо ответил волк. Спустя пару мгновений, прочистив горло, продолжил: — Однако финальная битва на Земле, против конца света... — Девушка заинтересованно кивнула. — И святая сила у Майкла… Мне кажется, Майкл — не просто волк.
— Я тоже не могу видеть его судьбу. Такое чувство, будто он вообще не существует, — ответила волчица задумчиво. — Будто не из этого мира.
— Он ан-гел, — подчеркнув каждый слог, закончил за неё рыжий парень и посмотрел на подругу, у которой глаза округлились и дар речи потерялся от шока.
— Чт... ты... как? — промямлила девушка.
— Я видел его крылья и сияние. Крылья сияли даже больше, чем у Лии или у любого другого полуангела, — сглотнув, выпалил парень.
— Х-хочешь сказать, я бегала за ангелом, который притворялся волком с самого начала? — горько усмехнувшись, яростно рыкнула девушка.
— Он отличается от привычных ангелов! — таким же повышенным тоном, как она, ответил Рон.
— Да, отличается! В отличие от них, он сумел убить меня и мою семью, — перебила девушка, махнув рукой раздражённо и горько.
— Хель! — повысил голос рыжий. — Он отличается! Он не такой эгоистичный и высокомерный, как остальные! — Заметив раздражительность принцессы касательно этой темы, Рон смягчил тон и попытался объяснить ситуацию.
Принцесса горько опустила взгляд. Как же больно было осознавать, что её первая и единственная любовь была к ангелу — к одному из высокомерных созданий, уничтоживших её жизнь.
Рыжий волк заметил выражение её лица, и его взгляд смягчился с состраданием.
— Он сильный ангел, который в теле волка спас планету Земля, спас миллиарды невинных жизней. Причём абсолютно безвозмездно.
— Если он такой сильный ангел, то почему он в теле волка? Вселяются в другие тела только низкоранговые слабые ангелы, так как у них нет достаточной силы, чтобы поддерживать облик среди других биологических форм жизни.
— Я не знаю ответа на этот вопрос, но по тому, что я ощутил, воюя вместе с ним, могу с точностью сказать: он сильный. Возможно, даже сильнее Люцифера, которого мы встретили в его родной стихии — в Аду.
— Сильнее Люцифера? — удивлённо посмотрела волчица с недоверчивой интонацией. Её глаза округлились.
— Ага, сильнее. Ты ничего не видела рядом с ним? Я имею в виду твою способность. — Парень махнул рукой, показывая на глаз. Он имел в виду особенное зрение, которым обладала девушка.
— Как раз потому и спрашиваю. Рядом с ним я видела только его. Я имею в виду, что я вижу его. Просто его. Без его жизни, судьбы, ауры и тому подобного. Словно ни жизни, ни судьбы, ни предназначения, ни воспоминаний у него нет.
— Ясно, — волк задумался на пару минут. — Именно так мы видим без вашей способности «Божье Око». Просто людей, без их прошлого, настоящего, будущего, ауры или силы. Полагаю, ему как-то удалось заблокировать твою способность.
— Но как? Эта сила была дана нашей семье самим Всетворителем. Никто, кроме него, не может «отключить»... — Девушка осеклась и задумалась, шокированная. — Что значит «Камиэль»? Почему ты слышал этот шёпот? Может, это и есть объяснение, почему наши способности не действуют рядом с ним?
— Я не знаю, но я тоже, несмотря на «Божий Слух», не слышал его мыслей.
— Значит, у него есть какой-то артефакт или сила, блокирующее даже наше божье благословение. Он явно имеет несколько тузов в рукаве. Мы должны раскрыть его секрет. Немедленно. Пока не стало слишком поздно. Что-то мне подсказывает, что он — ключевой элемент в нашей битве за выживание. — Решительно сказала девушка, на ходу обдумывая дальнейшие действия. В ответ волк восторженно кивнул. Ему самому хотелось поскорее раскрыть секрет загадочного ангела в теле волка.
***
Два друга направились в центральную библиотеку с целью найти значение слова «Камиэль», которое слышал Рональд. Спустя несколько часов они прорыли всю библиотеку, не найдя ни одной зацепки. Девушка раздражённо почесала лоб и спросила:
— Какого черта? Ничего. Нигде. Абсолютно ничего с таким упоминанием.
— Может, нам стоит искать в... — Рыжий осекся прежде чем произнести: — священной библиотеке храма?
— Ха! Какой к чёрту храм?! Я никогда в жизни ногой туда не ступлю снова! — ответила девушка с явной ненавистью, слегка повысив голос.
— Да, я знаю. Ты ненавидишь даже упоминание, но посмотри. Он ангел, больше всего информации про них мы можем найти в храме, — стараясь спокойно объяснить, ответил рыжий.
Девушка промолчала несколько минут, обдумывая предложение друга, затем громко вздохнула и ответила:
— Я не могу вступить в храм.
— Почему это? — Парень удивлённо округлил глаза.
— Я... мне запрещено посещать даже столицу, где находится центральный храм. — В ответ на это Рональд задумался над причиной и вспомнил. Хельга чуть не утопила наследницу трона Омегапрайма и Святую Сильвию два года назад. Должно быть, поэтому получила такое наказание. — Это из-за Сильвии, да?
— Ага, надо было докончить начатое и убить её, — с ярой ненавистью и решимостью ответила серовласая.
— Это уж точно, — хмыкнул в ответ рыжий друг.
Волчица шумно вздохнула и раздражённо кинула книгу, которую держала в руках, в сторону:
— К чёрту! Давай приступать к плану мести.
Друзья разошлись, и каждый выполнял свою часть плана. Волчица вернулась домой и рассказала обо всём, что услышала от Рональда, своим братьям. По началу они вздрогнули, потом молчали несколько минут, пытаясь переварить услышанное. Эсмерай также рассказала им про свой план и что они должны делать согласно нему.
***
Позже в публичном доме «Медовый уголок» на окраине Каракуртлу
Был вечер. Клиенты распивали пиво и смотрели на прекрасных дам с жадностью, пытаясь выбрать одну. Однако никто из клиентов не знал про самую красивую даму полусвета, которая заменяла бармена в этот вечер и разливала напитки посетителям. Она имела кудрявые каштановые волосы, аккуратно собранные в пучок, выразительные карие глаза, смуглую кожу, была одета в лёгкую белую тунику, а сверху — светло-коричневый жилет, и в длинную чёрную юбку. По её виду сложно было понять, что она дама полусвета, — девушка больше походила на простолюдинку, работающую в обычном кафе.