Против Судьбы

После того как подала напиток последнему клиенту, стоящему у барной стойки, она решила налить и себе, устроив небольшую передышку. Дама налила себе большую деревянную кружку пива и собиралась пить, как новый клиент пришёл и сел у барной стойки. Она нехотя отставила кружку в сторону и подошла к клиенту, однако её глаза расширились от шока, стоило увидеть, кто же клиент.

— Привет. Скучала по мне?

Клиенткой была девушка с длинными прямыми серыми волосами, собранными в элегантный пучок, сияющими как плавленое серебро, с белоснежной бледной кожей, голубыми, словно ясное небо, глазами и женственными правильными чертами лица. Она сидела на стуле с яркой очаровательной улыбкой. Несомненно, эта девушка могла свести с ума любого, и её нахождение в этом публичном доме вызывало огромный интерес у остальных клиентов. Такой была принцесса Эсмерай — сногсшибательно красивая, способная свести с ума любого мужчину.

Дама полусвета уважительно, незаметно для других, поклонилась принцессе.

— Что привело вас сюда, принцесса?

Эсмерай хитро улыбнулась и постучала пальцем по столу.

— Я хочу свести с ума мужчину. Да так, чтобы он полностью потерял голову, неспособный думать ни о чём, кроме меня. Скажи, как мне этого добиться?

Глаза дамы расширились от удивления, и она ответила, напрочь забыв про все нормы этикета:

— А разве есть мужчина, который не очарован вами с первого взгляда? Вы пробовали просто надеть нечто более открытое и появиться перед ним?

Серовласая нахмурилась.

— Думаешь, всё так просто? Думаешь, я не пробовала? Да я почти голышом стояла перед ним — у него была ноль реакции.

Дама слушала с открытым ртом.

— А он точно не содомит?

Серовласая вздрогнула и горько усмехнулась.

— Точно нет. Он был женат, и я видела, как он смотрел на свою жену.

Наступила долгая минута тишины. Обе были в раздумьях, пытаясь найти лучший подход.

Дама, почесав свою густую шевелюру и глядя вдаль, задумчиво спросила:

— А почему вы хотите свести с ума того мужчину? Вы влюблены?

Тишина. Она была гробовой и заглушала весь посторонний шум. Дама проглотила тяжёлый ком, уже жалея о своём личном вопросе. Принцесса же смотрела в пол с непонятным выражением лица. Тишина, в которой был слышен только шум биения сердца дамы, заставляла её нервничать ещё сильнее. Принцесса была известна своей непредсказуемой натурой и вспыльчивым характером. Сможет ли она вообще пережить этот вечер после столь бестактного вопроса?

Принцесса подняла голову и посмотрела на даму. Она смотрела прямо в глаза шатенки пронизывающим взглядом, леденящим душу. У дамы даже дыхание замерло, стоило ей встретить такой взгляд.

— Любовь? Я? К какому-то неумелому мужчине? — Громкий холодный смех, в котором отсутствовали даже нотки тепла. — Нет, такое точно не про меня. — Серовласая ответила, протягивая каждый слог. — Я хочу отомстить. Не подобает кому-то моего уровня страдать по какому-то парню. — Её голос дрогнул на слове «парень», но девушка явно не хотела этого признавать. Куртизанке оставалось только догадываться, какие же отношения связывают принцессу и того мужчину, однако это её не касалось. Ей оставалось только подчиняться приказу самой императорской принцессы.

— Как скажете, ваше императорское высочество. Я повинуюсь и поделюсь с вами известными мне методами. Но позвольте задать последний вопрос, чтобы посоветовать более точный совет. Тот мужчина… он благородных кровей?

Наступила долгая минута тишины. Волчица проглотила нервный комок и невозмутимо посмотрела прямо в глаза собеседнице:

— Да, из довольно древнего, знатного и богатого рода. Только не говори, что твоя решимость пропала. — Принцесса приподняла слегка изогнутую густую бровь. Это был вызов, перед которым не устоит никто.

— Моя решимость вовсе не пропала. Наоборот, я придумала план действий для вашей мести. Раз он богатый, значит, ценит деньги и скряга. Знатный род означает, что ценит свою репутацию, а последнее… древний род… означает, что мужчина горд и имеет доминантный характер.

— И нам придётся придумать такой план действий, чтобы ударить со всех сторон, — продолжила за даму принцесса.

— Именно, а также это будет крайне рискованно.

— Мне абсолютно плевать. А про тебя вообще никто не будет знать. Выкладывай свои тузы. — ответила принцесса с привычным уверенным выражением лица.

Дама сделала тяжёлый вздох. Переубедить принцессу было задачей невозможной. Ей оставалось только надеяться, что всё пойдёт по плану.

***

Позже. Праздничный вечер в честь героев Победы Альфы 357 и Спасения Галактики

Зал был украшен яркими люстрами, сияющими словно солнце. В зале собралась вся аристократия планеты. Запрет на посещение несовершеннолетних также был снят из-за героев, в честь которых и устраивался праздник. Большинству из них не было и двадцати. От ярких и вычурных нарядов знати рябило в глазах. Слышалась тихая игра музыкантов, предваряющая выступление с речью в честь столь великого дня самого правителя планеты — Верховного Короля Альфы 357 — Стефана IV Хуфа. Он сидел на троне, украшенном красным бархатом, в золотой короне, сияющей драгоценными бриллиантами, которые переливались всеми цветами радуги в свете люстр. Его лицо, как всегда, было невозмутимым, даже несмотря на победу. Возможно, король был не рад, что среди героев были также простолюдины, сегодня впервые вошедшие во дворец Праймов, куда доступ был разрешён только высшим аристократам, верховным представителям храма и святым.

Внезапно двери открылись, и слуга объявил о входе императора Амадея I. Вся толпа аристократов склонила головы согласно этикету. Верховный король недовольно цыкнул языком про себя. На планете были законы. Верховным званием среди всех являлось звание супруга Омега Прайма — Верховного Короля. Однако императорское звание противоречило этому закону, так как оно было выше королевского. Но даже император обязан подчиняться Верховному Королю, коль живёт на данной планете. Такого звания вовсе не должно было существовать. Однако у бессмертной половины планеты были свои законы. Император Амадей I как раз являлся правителем королевства серых волков — Амирханлы — и умудрился также стать регентом королевства белых волков — Фенрирхайм. Имея в подчинении два королевства, он получил звание императора среди своего народа. Но для Верховного Короля Амадей I не имел императорского звания и никогда не будет иметь, коль королевство Амирханлы и королевство Фенрирхайм все ещё были вассалами. Объявление таким образом было недопустимо во дворце Праймов.

Аристократы удивились и, с опущенными головами ожидая, пока пройдёт объявленный, заворожённо ждали реакции Верховного Короля на столь проявленную дерзость.

В зал проходил Амадей I — молодой мужчина высокого роста, подтянутого телосложения. Его шаги излучали уверенность и величественность, которые затмевали даже Верховного Короля, сидящего на троне с невозмутимым выражением лица. Самое интересное в императоре были волосы до плеч, белые как снег, и крупные глаза цвета неба. Белые волосы были только в родословной Вулфинайзеров — Омегапраймов и их семей. А голубые глаза такого оттенка показывали принадлежность к королевской семье волков. Амадей I обладал чертами обеих сторон — и Омегапраймов, и волков, что делало его уникальным. Теперь было ясно, откуда такая дерзость.

— Назови себя, — прозвучал громкий, властный и холодный голос короля Стефана. Все музыканты остановились, и зал замер.

— Кажется, ваш слуга только что объявил, ваше высочество, — ответил Амадей с лёгкой вежливой улыбкой на лице, не теряя самообладания.

Один испепеляющий взгляд Стефана в сторону слуги — и тот уже трясся.

— Забавно, что я вижу вас впервые. Почему вы не дебютировали после коронации? Неужто вам неизвестны законы? Аристократы либо короли обязаны дебютировать до коронации. Однако мне известно, что ваша коронация прошла в спешке, потому у вас не было времени. Но вопрос, почему после коронации вы не явились, остаётся фактом, — сказал король леденящим голосом.

— Потому что после коронации я как раз был занят налаживанием тех самых «причин» спешки коронации. К тому же, время ли сейчас для таких разговоров? Особенно сейчас, во время бала в честь победы? Давайте же праздновать ради столь радостного повода! — произнёс Амадей восторженно, подняв бокал. Король смотрел на него нечитаемым взглядом больше минуты, затем согласился и поднял свой бокал, начиная бал.

На балу были поздравлены и награждены герои, среди которых как раз был «император» Амадей I, командовавший отрядом. Королю Стефану нехотя пришлось наградить Амадея и остальных героев, среди которых были Лиандра, Майкл, Лиционус, Сильвия и многие другие. После награждения вечер был полон музыки и веселья. Большинство уже опьянели, кто-то расслаблялся на балконе, кто-то проводил время в саду, кто-то уединился в гостевых покоях. В бальном зале играла тихая медленная музыка для вальса, и в центре как раз танцевала пара — Майкл и Сильвия. Пара, привлёкшая внимание всех.

Майкл — это Молния Майкл Хорус, юный герцог Озеро и родственник королевской семьи Беты 785, управляющих линками. Ему было семнадцать лет, однако он уже отличался незаурядным умом, доброжелательностью и мягким характером от своих сверстников. На данный момент юноша уже был президентом собственной транспортной компании и считался юным гением машинной инженерии. В его компании производился почти весь транспорт планеты Альфы 357, а сам он стал героем, спасшим планету и всю галактику. После победы его популярность счастливчика-неумехи сменилась на популярность богатого героя-аристократа, что делало его завидным женихом в светских кругах. Мало кто знал о том, что творится внутри юноши. Эх, знали бы они, как изменилась его жизнь после той битвы! И дело было вовсе не в «изменившейся» внешности после возвращения. У парня были тёмно-синие волосы и такого же цвета глаза до той самой битвы, но вернулся он на планету обратно с волосами цвета золотистый блонд и золотисто-жёлтыми глазами, сияющими как звёзды в космосе.

С ним танцевала Сильвия — Омега-принцесса Альфы 357 и новообъявленная Святая. Девушка имела волосы жемчужного блонда, которые светились неземным фиолетовым свечением под солнцем, серые, словно туман, глаза и загорелую кожу наряду с низким миниатюрным телосложением. Это было характерным признаком её принадлежности к Омегапраймам.

Для всех они казались идеальной парой. Он — статный, красивый дворянин с королевскими корнями, и она — Святая с кровью Омегапраймов. Они танцевали, как вдруг высокая фигура подошла сзади, схватила Майкла за воротник и, приподняв до своего уровня, поцеловала. Это была… Эсмерайхан.

Музыка в зале перестала играть. Было ощущение, будто время остановилось. Все аристократы перестали танцевать и уставились на сцену. Девушка, схватившая Майкла за воротник и целующая его, была принцесса Эсмерайхан. Её блестящие под светом люстр серебристые волосы выглядели как жидкое серебро и притягивали взгляды всего зала. Майкл чувствовал только мягкие, пухлые, натурально-алые губы Эсмерайхан, запах её шампуня для волос, отдающий нотками сирени и фиалок. Ее опьяняющий естественный аромат и ощущение близости сводили парня с ума. Его сердце пропустило удар. Стоило ему увидеть эти прекрасные серебристые волосы, сияющие под светом люстр как драгоценные алмазы, как парень осознал, кто это был. Принцесса Эсмерайхан, четвёртая императорская принцесса, чистокровная серая волчица-оборотень и генерал, главнокомандующая армией королевства Амирханлы. Первая волчица, вступившая на поле боя, переписавшая всю историю и обычаи. Но всё это было неважно в тот момент для Майкла — юного гения и герцога. Он хотел поцелуя. Он не мог остановиться. Он не хотел отрываться. Всё его тело дрожало, дыхание участилось, сердце стучало, все конечности сковало. Он не мог даже двинуться, но парень всё не желал конца. Однако поцелуй прервался. Прервала девушка, и Майкл, тяжело дыша, запыхавшись, посмотрел в её глаза с ноткой недовольства из-за неожиданного конца поцелуя. Крупные и круглые голубые глаза, в которых чувствовались таинственность, уверенность и сила, сияли как ясное небо. У девушки были мягкие черты лица, ровный прямой нос и мягкие пухлые натурально-алые губы, на которых играла лёгкая, хитрая, злорадная улыбка. Казалось, она насладилась реакцией парня.

Парень был высок, однако девушка перед ним была выше и имела пышное, полное телосложение, которое считалось признаком уродства среди южной аристократии, но для юного герцога она была неописуемо красивой, в буквальном смысле сногсшибательной. Этот поцелуй длился всего лишь секунды, но для них обоих это было будто целый час. Да и назвать это полноценным поцелуем было сложно. Но для Майкла, вернее Камиэля, этого было достаточно, чтобы потерять самообладание.

— Ну и на что ты так уставился? — спросила девушка своим типичным мягким, мелодичным голосом, который будто обволакивал все клетки и мешал ясно мыслить даже такому гению, как он. — Ты просто мне понравился, вот я и поцеловала, — продолжила она, гордо скрестив руки на пышной груди.

Её слова заставили героя вздрогнуть. На мгновение его глаза расширились от услышанного, но затем, снова окинув девушку своим типичным пронзающим взглядом с головы до ног, будто не веря своим глазам, парень сделал пару шагов к ней. Его взгляд для девушки был прожигающим, но в то же время нечитаемым. Для неё было невозможно понять, что происходит в голове у Майкла. Вот только Майкл не останавливался. Он продолжал шагать к девушке. Опешив, она начала делать шаги назад, пока не оказалась прижатой спиной к стене.

— Что за... — начала было девушка, но не успела договорить. Парень прижал её к стене и поцеловал. Использовав неожиданность девушки, он углубил поцелуй. Её сердце пропустило удар, затем забилось быстрее, в унисон с его сердцем, бешеный стук которого она чувствовала грудью. У парня дрожали руки, но, придерживая её за затылок, он продолжал целовать. Жадно и страстно, так противоположно его природе. Словно он хотел поглотить её и стать единым целым. Его напор и поцелуй ослабили бдительность девушки, и она ответила на поцелуй, поглаживая его волосы руками. Его дыхание было таким горячим. Запах его одеколона с древесными нотками, смешанный с собственным уникальным ароматом, наряду с ощущением его близости, кружили принцессе голову. Её ноги становились ватными. Волчица ощущала, будто тает, и ей не оставалось ничего, кроме как держаться крепче за юного герцога, который её целовал. Она обхватила руками его шею и старалась держаться крепче. Руки парня, поглаживая её волосы и спину, остановились на талии. С каждой секундой он целовал её глубже и прижимал ближе к себе. С ослабевшими ногами она шагнула назад, к стене, и парень использовал это мгновение, проведя коленом между её бёдер. Контраст между крепким, твёрдым телосложением парня и её пышным, мягким телом сводил его ещё больше с ума. Он не мог остановиться. Не мог насытиться. Словно она была для него как оазис для заблудившегося в пустыне путника.

Эсмерайхан не должна была терять самообладание. Она всегда была той, кто контролирует свою судьбу. И на этот раз был чёткий план, по которому она действовала. Вот только Майкл… Опять Майкл. Каждый раз он заставляет волчицу терять самообладание. И сейчас она таяла в его объятиях и глубоком поцелуе. Такой разворот событий не должен был произойти по её сценарию. Майкл должен был смутиться и покраснеть, а она — с гордой улыбкой и тайно оставленным своим нижним бельём в его кармане покинуть бальный зал. А покинув приём, он должен был обнаружить свой наземной транспорт в разрушенном состоянии, что стоило бы ему целого состояния! Но всё пошло не так.

Стоило девушке на секунду открыть глаза, как она заметила светящийся голубой символ на шее юного гения, который становился всё более заметным с каждым мгновением поцелуя. Было ясно одно: до поцелуя его не было. И этот символ, наряду с этим свечением, означал только одно — метку. Осознание было словно холодный душ для девушки. Она очнулась ото сна, будто отошла от наваждения, оттолкнула парня с невероятной силой, да так, что он свалился на пол в сидячее положение. Белоснежная бледная кожа девушки пылала и была красной, но она выбежала из бального зала, даже не оглядываясь назад.

У парня дрожало всё тело. Сердце билось с бешеным ритмом, дыхание было учащённым, однако взгляд, устремлённый вслед девушке, был испепеляющим, пронизывающим и пробирающим до костей.