– Моя дочь живет во Флоренции, – сказала Марта. – Учились в Италии? Как чудесно. А где именно?
– В деревушке, где-то в глуши, в Тоскане. Было здорово. А ваша дочка чем занимается?
– Она профессор искусствоведения. Большую часть времени преподает в Британском колледже искусств там, но иногда и здесь читает лекции. Она очень умная. Не то что я. Я изучала историю искусств, но говорить не мастер.
– Так вы тоже художница?
Марта сложила руки и посмотрела на обручальное кольцо.
– Была когда-то. Мы с Дэвидом оба получали стипендию в школе изобразительных искусств имени Слейда. Нас называли «нищими ист-эндцами». Там учились жутко аристократичные и богатые дети из «домашних графств»[41 - Графства, расположенные вокруг Лондона, – Беркшир, Бакингемшир, Эссекс, Хартфордшир, Кент, Суррей и Суссекс.]. В комнате со мной жила девушка по имени Фелисити, дочь бригадного генерала. Ой как она смешно про него рассказывала… – Губы Марты немножко разжались, и стала видна прореха между верхними зубами. – Сейчас-то запросто можно заглянуть в смартфон и посмотреть, что такое «бригадный генерал», а тогда я понятия не имела, кто это такой. Примерно через месяц я спросила об этом у Дэвида.
– А вы его с детства знали?
Марта вдруг резко захлопнула книгу кулинарных рецептов, лежавшую на столе, и встала.
– Нет. Мы были из разных районов Лондона. Хотя я виделась с ним раньше. Один раз. – Ее голос зазвучал по-иному. – В общем, я больше не пишу. Почти. Когда мы сюда перебрались… стало слишком много других дел. – Она стесненно улыбнулась. – Ваш чай.
«Не любит говорить о себе», – сделал вывод Джо.
– Но когда вы еще этим занимались, какие у вас были картинки? Ой, простите, какие у вас были работы?
Марта весело рассмеялась.
– «Работы»! Слишком громко сказано! А рисовала я много всякого. Пастель, акварели, копировала картины знаменитых художников. Бывало, продавала свои картины в Гайд-парке по воскресеньям… Это было давным-давно. Дети не способствуют тому, чтобы стать вторым Пикассо, понимаете?
– Так у вас, стало быть, двое детей?
– Трое. – Марта отошла к раковине. – Есть еще Дейзи. Средняя. Она живет в Индии. Работает волонтером – обучает грамоте детей в провинции Керала.
Джо не стал говорить: «Уилбур и Дейзи. Я про них все знаю». Почему-то он не думал, что маленькая девочка из комиксов, которые он обожал в детстве, существует на самом деле.
– Индия. Какая экзотика.
– Экзотика ни при чем – при ее-то работе. Она добилась больших результатов. – Марта вымыла яблоко, расплескав воду вокруг себя. – Хотите?
Джо покачал головой.
– Тогда, быть может, составим список? У меня есть пара идей и несколько предложений.
– А она приедет на ваш день рождения?
Марта непонимающе посмотрела на Джо и села к столу.
– Кто?
– Дейзи, – ответил Джо нервно. – Ваша дочка.
Марта принялась ножом счищать кожуру с яблока.
– Люблю, чтобы получалась неразрывная ленточка, а в последнее время я растеряла навыки. – Наступила тишина. Серебро врезалось в блестящую зеленую кожуру. Словно бы спохватившись, Марта добавила: – Дейзи не приедет, нет.
– Простите. Не стоило мне спрашивать.
Джо, смутившись, извлек из кармана блокнот.
– Все в порядке. С Дейзи ничего такого… ужасного. Просто она всегда чуть… отличалась. Рано родила… У нее был роман с парнем, с которым она познакомилась в Африке. Кажется, он там занимался бурением скважин, воду искал. Приятный молодой человек. – Марта сдвинула брови и полуприкрыла глаза, словно стараясь представить этого парня. – Гайлз, кажется… Вот ведь ужас, все забываю. Да, милый парень… Ну да ладно. В общем, она в Индии и многого там добилась. Теперь в том районе, где она помогла построить школу, одинаковая посещаемость у мальчиков и девочек, а в прошлом году мы… точнее, она… да, она практически все сделала сама – собрала деньги, и их хватило, чтобы подвести водопровод. Вот так всегда: стоит ей что-то задумать, и она ни перед чем не остановится.
– А вы столько об этом знаете, – восхищенно произнес Джо.
– Ну, мы… скучаем. Мне интересно то, что интересует ее. А ее дочь Кэт… печально, что тут скажешь.
У Марты заблестели глаза.
– Она никогда не видела своего ребенка? Ни разу?
На стол легла спиральная ленточка яблочной шкурки.
– Видела несколько раз за все годы. Мы сами вырастили Кэт. Дейзи встречается с ней, когда приезжает.
– И когда она приезжала в последний раз?
Марта задумалась.
– О… Надо припомнить. На свадьбу Билла и Карен? Четыре года назад. Она была немного на взводе. Дейзи… у нее пыл неофитки, понимаете. Некоторых это раздражает. И ее брата, и сестру раздражает, если уж говорить откровенно. Просто… – Марта помедлила. – Да нет, ничего.
Джо заинтригованно проговорил:
– Расскажите. Просто – что?
Марта растерянно оглянулась через плечо, на гостиную, залитую золотистым осенним светом.
– Просто… О, Джо, дети не становятся такими, какими ты их себе представляешь, когда они маленькие. Когда впервые берешь свое дитя на руки и смотришь на него. Вот тогда ты видишь, каким человеком он станет, твой ребенок. Понимаете, о чем я?
Джо кивнул. Он прекрасно помнил то мгновение после родов, когда Джемма, изможденная, лежала на спине, а акушерка, стоявшая у кровати, повернулась и, словно фокусница, протянула ему белый сверток, издававший мяукающие звуки, слегка похожие на назойливый рингтон. «Уааа, уааа, уааа».
«Ваш сын!» – радостно произнесла акушерка. И Джо уставился на круглое лиловое личико. Глаза новорожденного на краткий миг открылись, и в то мгновение Джо пришла такая мысль: «Я знаю тебя. Я знаю, кто ты такой».
– Да, – проговорил Джо после небольшой паузы. – Я понял, какой он, сразу же, как только его увидел. Я словно бы увидел его душу.
– Именно. Но это… это не то, чего мы для нее хотели. – Марта умолкла, и ее зеленые глаза наполнились слезами. Она пожала плечами. – Простите. Я просто скучаю по ней.
– Конечно, я понимаю.
Сердце Джо распахнулось для Марты. Он глотнул чая, доел пряник. Они немного посидели в дружелюбной тишине. Джо снова ощутил до странности знакомое чувство покоя рядом с этой женщиной. Казалось, он знает ее давным-давно.
– В общем, так, – сказал он, поставив кружку на стол. – У меня появилось несколько идей. Хотите обсудить?
– Конечно, – кивнула Марта и смахнула что-то со щеки, мимолетно улыбнувшись. – Я так рада, что этим занимаетесь вы, Джо.