Колыбель Марбаса

Глава 1

Доктор Манн закричала от боли. Осколок медицинского контейнера вошел в середину стопы. Тонкую кожу пробило так же легко, как горячий нож пробивает масло. И в ту же секунду пол оросили бордовые капли крови.

Коридор был похож на свалку. Из темноты углов торчали искореженные куски оборудования, оголенные провода свисали со стен жилами, эвакуационное освещение то вспыхивало, то гасло, накрывая лабораторию липкой плотной тьмой.

— Я не могу. Не могу. Больше не могу. Пожалуйста, хватит, — запричитала Манн, ее голос сел после первого же слова.

Потолок заволокло дымкой. Запах гари ударил в ноздри так резко, что защипало глаза. Манн не видела огня, но жар волной прошел по телу, будто языки пламени уже облепили ее со всех сторон. В коридоре прозвучало эхо женского голоса, транслируя аварийное сообщение:

— Включена система пожаротушения. Покиньте технические помещения.

Манн ненавидела этот голос. Ему было плевать. Ему никогда не было страшно. А ей было. Черт возьми, ей было до такой степени страшно, что она готова была добраться до сигнального пистолета и вышибить себе мозги его единственной ракетой. Но для этого требовалось снова бежать. По полу, усеянному острыми осколками. Чувствуя, как стекло режет кожу на лоскуты.

— Покиньте технические помещения. До экстренного сброса кислорода осталась одна минута. Покиньте технические помещения

В сознании Манн мелькнула успокаивающая мысль: погибнуть здесь от удушья — лучшее, что может случиться. А вместе с этой мыслью в ухе раздался отчаянный вопль:

— Манн!

— Капитан? — переспросила она, не поверив коммуникатору. — Капитан, вы живы... Это доктор Манн. Я возле медицинского отсека. Вы меня слышите? Умоляю, скажите, что вы меня слышите.

Система сбоила. Не находись Манн в защищенной лаборатории Совета, поклялась бы, что кто-то перехватывает сигнал. Но сейчас это не имело значения: сквозь скрежет и треск она слышала голос Инсы Варта — единственного человека, способного спасти ее задницу. Он выжил в лесах Тау Джета, вывел корабль Межгалактического Совета с линии огня возле планетоида AР-52 и только он, будь он проклят, имел доступ к спасательным капсулам исследовательской лаборатории “Новая звезда”. Убийственная система контроля Межгалактического Совета. В прямом смысле слова “убийственная”. Если у тебя нет доступа к капсулам, то в случае аварии ты — труп.

Динамик заскрежетал, выдавая невнятное месиво шумов. Слов было не разобрать. Но случилось другое: впервые за последние несколько часов Манн почувствовала, что у нее еще есть шанс. И она побежала.

Двадцать шагов. Пятнадцать. Десять.

Двери медицинского отсека оказались открыты. Внутри все еще горел свет и Манн отчетливо видела свой стол, стеллажи, зону с уцелевшим оборудованием и несколько боксов с образцами — главный козырь сотрудников лаборатории. Все не утащить, но даже один контейнер — это ее билет назад на планету. Ценность такого бокса выше разблокировки спасательной капсулы. Да что говорить, она выше стоимости всех человеческих жизней на станции. Совету придется уступить. А капитану — забрать с собой.

Пять шагов. Четыре. Три.

— Покиньте технические помещения... Включена система пожаротушения.

— Давай же! Давай! — заорала Манн, боясь не успеть, и, чувствуя небывалую до этого момента эйфорию, с победным криком влетела в отсек.

Дверь за ее спиной заблокировалась. Снаружи засвистела система откачки кислорода. Плевать. Она здесь. В безопасности. На связи с капитаном.

— Инса Варт, говорит доктор Манн, номер ключа четыре-два-семь. Я в медицинском отсеке пятого блока. Образцы целы. Контейнер оплавился, но содержимое не пострадало. Я донесу его до выхода. Расчистите путь и проложите маршрут. Повторяю, бокс цел, меня необходимо эвакуировать. Запрашиваю маршрут.

Несколько секунд наступившей тишины показались Манн вечностью. Проблемы с сигналом? Неработающий передатчик? После всего, что она видела, любая мелочь могла стать преградой на пути к спасению. Поэтому когда в ухе послышалось тяжелое мужское дыхание, с сердца Манн словно камень свалился.

— Капитан, — повторила она.

Дыхание стало громче. Теперь она отчетливо слышала, как Инса Варт тщетно пытается выдавить из себя звуки, но вместо слов почему-то выходит лишь протяжный скулеж. Это от бега, уговаривала себя Манн. Сегодня им всем пришлось часами бежать, чтобы не оказаться выпотрошенными заживо. Но чем дольше она ждала, тем труднее было верить.

— Помоги — прохрипел Инса Варт.

— Капитан?

— Помоги мне.

Манн замерла. Потом схватилась за голову, словно та собиралась вот-вот лопнуть. От давления в глазах начало двоиться, а комната затряслась.

— Капитан. Прошу вас. Я в пятом блоке. У меня с собой бокс с образцом для доставки в Совет. Мне нужен проход. Расчистите путь и проложите маршрут. Доктор Манн запрашивает маршрут.

— Здесь лианы! — заорал капитан, не слыша ничего кроме собственного вопля. — Лианы! Помоги мне! Я пошевелиться не могу! Они схватили меня! Они разорвут меня сейчас! Они пополам меня разорвут!

Манн с ужасом посмотрела на дверь. В крохотное матовое окно можно было видеть, как горят индикаторы откачки воздуха. Да даже если бы они не горели От медицинского отсека до третьего блока слишком много темных углов.

— Назовите код капсулы, — нажала она на кнопку передатчика. — Я приду за вами, как только вы назовете код от спасательной капсулы. Как слышно?

— Ты сдохнешь здесь, сука, — прохрипел капитан.

Нечеловеческий рев в ту же секунду прогремел в ее ухе и пронесся эхом по всему телу, заставляя цепенеть от ужаса. А следом раздался хруст костей под разрывающейся плотью.

Манн смотрела перед собой ничего не видящим взглядом. Вопль капитана продолжал звучать в ушах. Даже если она доберется до капсул спасения, ей не открыть их без кода активации. Флот Совета прибудет не раньше чем через три дня, а столько ей никогда не продержаться. Что-то внутри еще заставляло надеяться на лучшее, но каждая клетка тела уже готовилась к смерти.

В это же мгновение помутневшее сознание выхватило движение у двери. Рука против воли потянулась к большому осколку зеркала.

— Мамочка, — протянул тонкий детский голосок.

Под сверкающим индикатором откачки воздуха появился расплывчатый силуэт. Манн сглотнула.

— Мамочка, открывай. Пойдем играть. Открывай, мамочка. Ты же хочешь со мной играть? Ты же моя мамочка?

— Сейчас милая, сейчас, — ответила Манн.

Дрожащей рукой она поднесла острый осколок к шее.

— Сейчас, дорогая. Подожди. Сейчас мы будем вместе.

Резкий удар — и горячая кровь хлынула по телу. Первые секунды рефлексы Манн еще заставляли ее пережимать горло, но совсем скоро руки ослабли, открывая дорогу обжигающей волне.

Исследовательский лайнер “Новая звезда” потерял свой экипаж.

Глава 2

Ночь в баре планетоида AР-52 выдалась на редкость паршивой. От безделья Борис водил небольшим ножом по столешнице, пытаясь вырезать слово “Косса” — неизменное имя их корабля и команды. Зачем? Да кто его знает. Просто каждая столешница в этом вонючем баре была изрезана, продырявлена, прожжена и содержала сотни посланий на всех возможных языках галактики. Он собирался внести в этот беспредел и свою лепту. И ему было откровенно плевать на присутствие рядом хорошенькой Док, вечно серьезного капитана и полусотни местных выпивох, едва державшихся на ногах.

— Ты понимаешь, что никто не должен о нас знать? — недовольно спросила Док, когда на столе появилась вторая буква “с”.

Борис на секунду отвлекся. С демонстративным пренебрежением он окинул взглядом ее кукольную внешность, остановился на белых кудрях, опустил глаза на тонкие бледные пальцы с обрезанными под корень ногтями и тут же довольно продолжил портить стол.

— Ненавижу идиотов, — процедила Док. — Здесь толпы наемников, у которых мы увели клиентов. А ты как сорвавшийся с цепи кобель, метишь каждый угол именами. Давай я выведу наши лица на голопроекторы? Умрем сразу — и мне не придется общаться с кретином дальше.

— Ой, да хватит уже, — выдал Борис тоном обиженного подростка, но нож убрал. — Лично я хочу знать, где моя доля. Мы торчим на этой планете уже сколько? Восемь дней? Да в тюрьме и то веселее было.

— Так возвращайся. Я вообще не понимаю, зачем ты на корабле. Ты же только и делаешь, что жрешь и ноешь. С таким же успехом мы могли завести банку с плесенью, она бы хоть тихо портилась и никого не доставала.

— Слушай, докторишка, — прорычал Борис, его и без того тяжелое лицо стало еще грубее, — мне просто нужны моя доля и отпуск.

— А нейротур тебе не заказать?

Док недовольно поджала губы. Она бросила умоляющий взгляд на капитана, ожидая поддержки, но тот даже бровью не повел.

Капитан Рэм Човец закинул ноги на соседний стул, скрестил руки на груди и таким нехитрым способом спал на своей стихийной лежанке. Или делал вид, что спит. В любом случае, ни в какие споры он вступать не собирался. Его высокие ботинки поблескивали бронебойными пластинами, на куртке отчетливо читались следы от когтей артарийского крылана, а на лице, испещренном на всю жизнь мелкими письменами, впервые виднелась трехдневная щетина. Один этот вид заставлял поверить, что если капитан строит из себя спящего, то лучше его не трогать.

— Скорее бы тебя пристрелили, — сказала Док, когда поняла, что не стоит ждать помощи. — Или клянусь, я вместо лекарства выдам тебе яд и буду с радостью смотреть, как ты бьешься в агонии.

— Я живучий как таурилийские слизни, — заржал Борис.

— Ты отвратителен

Закончить она не успела. Динамик у входа выдал зубодробительный писк, привлекая внимание бармена и завсегдатаев. Очень быстро звук от него забрался на такую высокую ноту, что бармену пришлось отставить стаканы и несколько раз ударить старую рухлядь по жестяной стенке. Подействовало не сразу. Только после трех ударов динамик выдал нечто похожее на речь:

— ...яния Межгалактический Совет вносит в список погибших кораблей “Маятник”, “Меченосец”, “ПРС1202”.

Услышав это, группа у стены с довольным ором подорвалась со своих мест. Никто бы в жизни не сказал, что они вместе, но действовали ребята слаженно и синхронно, что наводило на ненужные мысли.

От их крика Рэм Човец приоткрыл правый глаз, оценивая обстановку.

— “Ниссуари”, “Новая звезда”.

Очередная волна счастливого вопля прокатилась по бару с другой стороны. Впрочем, там никаких открытий: все как вопили вразнобой несколько минут назад, так и продолжали. Только теперь с большим энтузиазмом.

— “ТиЭльДиТри”.

— Да! Да! Моя девочка! — брызнул слюной толстомордый у стены. В этот раз он оказался единственным, кто был доволен названием. — Я говорил, что его назовут? А? Говорил? А вы не верили! Где мои пластины, уроды? Время платить! Давайте, открывайте карманы, тащите все, что есть. Это я его сделал, высокомерные вы твари. Все сдохнут, а Дэрра будет и дальше от Совета уходить! Дэр-ра! Дэр-ра!

— Ну все, дружище, успокойся. Ставки сто к одному, — подтвердил бармен. – Поздравляю.

К толстомордому потекли тонкие пластины от недовольных посетителей. Их ставка в этот раз не сыграла. В лучшем случае они смогут подняться через неделю, в худшем — через несколько месяцев. Межгалактический Совет никогда не спешит делиться списками пропавших и погибших кораблей.

— Ликвидационный список: “Косса”, — выплюнул последнюю фразу динамик и снова бессвязно закряхтел.

Общее ликование резко скисло, а толстомордый сплюнул и процедил долгое ругательство на одном из местных диалектов. Экипаж “Косса” здесь не любили настолько, что его название в списке разыскиваемых кораблей вызывало только раздражение. ““Косса” в списке? Значит, еще не сдохли”, — примерно так размышлял каждый, кто хоть как-то сталкивался с мародерами.

Не любили их во многих местах, до которых дотянул когти Межгалактический Совет, при этом не знали ни о классе корабля, ни об экипаже. Ходили лишь слухи, что “Косса” забирает все подчистую. И всех это дико раздражало. В какой-то момент история закрутилась настолько, что Рэма Човеца стали считать порождением Великой Свалки. Или еще хуже, интерфейсом живого корабля. Имени его никто не знал, вживую мало кто видел и называли исключительно “Капитан “Косса””. Но шутка ли, это название мелькало во всех уголках галактики уже десятки лет, пока остальные мародеры пачками гибли на кораблях-ловушках, в силовых цепях, стычках друг с другом и на редких сделках с Межгалактическим Советом.

— Ублюдки, — заключил Борис. — Да с половиной из них мы никогда не пересекались. Этим-то чего?

Док в очередной раз одарила его суровым взглядом и сама налила себе выпить. Лично ее все устраивало: когда ты единственный медик на корабле мародеров, то нет желания добавлять работы. Однажды Борис умудрился облапать подружку задохлика из патруля, и в результате ей пришлось использовать весь запас медикаментов на него, Рэма и Арахниару — первого помощника капитана. Другой раз Ари задела растяжку на корабле-страннике — о них тут же прознали штурмовики и несколько часов обстреливали, пока “Косса” не ушел в гиперпространство. Работы для медика тогда оказалось на несколько месяцев вперед. Так что, как ни крути, а чем меньше людей вокруг, тем лучше.

— Семь возвращается, — впервые за несколько часов прозвучал хриплый голос Рэма Човеца.

Лицо Бориса озарила торжественная улыбка. Он победно потер свою лысую голову, считая это хорошей приметой, и отодвинул стул.

***

Семь, он же НС-7, выгодно отличался ото всех членов экипажа. Во-первых, каждому, кто встречал его на пути, он казался чертовски привлекательным. Во-вторых, после привлекательной внешности все отмечали его умение подать себя. И в-третьих, после нескольких секунд общения, его собеседники были уверены, что Семь получил образование в академии Межгалактического Совета и в своем возрасте уже стал командиром флота. Семь никогда этого не говорил и не отрицал, от чего экипаж “Косса” только выигрывал.

Данные НС-7 открывали Рэму Човецу те двери, в которые не могла пройти Ари со своими связями. И за все годы ни одному человеку союза даже в голову не пришло, что Семь — что ни на есть порождение Великой Свалки.

Этот раз не стал исключением. Стоило только выглаженному кителю Семь мелькнуть в проходе, как от дальней стены отделилась пышногрудая шлюха с телом искусной танцовщицы и ловко подплыла к гостю. Даже разгоряченная толпа не сбила ее с курса.

— Что у нас делает офицер флота? — елейным голосом протянула она. — Решил расслабиться или хочешь жесткого наказания от своего капитана? Любое желание, сладенький. Я все выполню.

Семь ухмыльнулся.

— Прямо-таки все?

— Для тебя даже со скидкой. Если бить не будешь.

— Боишься?

— Дороже выйдет. — Заигрывающим жестом она провела рукой вдоль шеи. — Захочешь оставить на мне следы, красавчик, придется доплатить. А так можешь и выпить купить. У офицера же найдется несколько пластин, чтобы побаловать даму?

Семь наклонился к ее уху:

— Сперва я сломаю тебе запястья. Следов не останется, так что платить не буду. Зато больно будет каждый раз, когда ты попытаешься сопротивляться. Затем я выбью твои колени, чтобы ты не смогла сбежать. И после этого я займусь твоими глазами

Шлюха сглотнула и сделала неуверенный шаг в сторону вышибалы с тремя длинными щупальцами на яйцевидной голове.

— Угомонись, — тут же прозвучал спокойный женский голос.

Из-за спины Семь показалась невысокая брюнетка в форме пехотинца.

— Не собирается он тебе ничего делать. Здесь должна быть наша команда: лысый, блондинка и мужик с татуировками на все тело. Видела?

Шлюха затравленно посмотрела ей в глаза. Видимо, собиралась ответить, но ее перебил довольный крик Бориса:

— Ари! Сюда!

— Идиот, — прошептал Семь.

Ари мысленно согласилась.

— Я не поняла, что ты там говорил про запястья и глаза? — спросила она, подходя к столу.

— Я рассказал, что они делают с порождениями Свалки. Тебя это смутило? Можешь как-нибудь заглянуть в мой разрушенный дом и рассмотреть все в мельчайших подробностях. Они залетают к нам на охоту и уносят с собой трофеи.

— Глаза?

— Глаза, пальцы, уши — все, что можно быстро отрезать и пустить на украшения. С долгими расчленениями не возятся, иначе быстро окажутся трупами.

Ари только пожала плечами. О трофеях она не знала, но слышала, что Свалка уже много лет слывет излюбленным местом для развлечений охотников. Справедливости ради, охотники подвергались большому риску и далеко не всегда возвращались оттуда живыми. Из двадцати человек в лучшем наборе могло вернуться только пять, остальные шли на обшивку техники порождений.

В любом случае, Косса всегда обходили это место стороной. В какой-то степени из-за НС-7, но больше из-за бессмысленных неприятностей, которые оно сулило. Грабить корабли и пришить по дороге несколько охранников — это одно. По собственной воле лезть в пекло — совсем другое.

— Допустим, а при чем здесь шлюха? — все никак не понимала Ари.

— На этом планетоиде охотников, как собак нерезаных. Руку даю на отсечение, что она одна из них.

Ари бросила короткий взгляд через плечо. Шлюха как шлюха. Точно переделывала себя несколько раз, может даже хотела стать модом, но денег на генную модификацию не хватило. Либо Семь видел что-то, что не может увидеть она, либо у него просто отвратительное настроение. Зная Семь, Ари поставила бы на первое, но верить хотела во второе.

***

К моменту когда они подходили к столу, Рэм Човец уже окончательно проснулся. Он подтолкнул ногой стул для Ари и заказал роботу-официанту выпить, а на его лице впервые за весь вечер показался искренний интерес.

— Какие новости? — спросил он, стоило всем сесть.

— Плохие, — без лишних прелюдий ответил Семь.

Борис недовольно скривился:

— Вот твоя прямота как заноза в заднице. Неужели сложно начать с чего-то хорошего? Нельзя же вот так просто брать и вываливать все дерьмовые карты на стол.

— У меня нет выбора новостей, — ответил Семь. — Мы сильно влипли. Корабль, который мы отбуксировали к холмам, оказался лайнером капитана из Совета.

— Проклятые шишки союза, — возмутился Борис, — они везде. Куда ни плюнь, корабль капитана, сына, брата, третьего брата по материнской линии, мелкой шавки

— Помолчи, — остановил его Рэм. — Что с лайнером?

— Прогулочное судно, — продолжил Семь. — В самом судне не было ничего особенного. Он устраивал там приемы, часто путешествовал, еще чаще с эскортом. Жена и три его дочери даже не подозревали о существовании лайнера и точно не сильно расстроились, узнав о его пропаже.

— Пока я вижу только то, что мы спасли брак, — подытожил капитан. — Так в чем проблема?

— Проблема в том, что он хранил в своей каюте данные Межгалактического Совета. Подробностей никто не сказал, но если судить по их реакции, то там были как минимум карты, возможно, военные разработки. Но никогда нельзя знать наверняка.

Док с ужасом посмотрела на капитана. Борис снова потер лысый череп, а Рэм Човец хрустнул костяшками пальцев. За столом воцарилось абсолютное молчание.

Как раз вовремя подлетел небольшой робот с подносом и прописанными движениями принялся выставлять стаканы с синей смесью из трав четырех холмов. Подается только в трех местах системы и сшибает с ног любого, весом меньше пятидесяти килограмм.

Как только официант отлетел, Док первой взяла слово:

— Я точно помню, что лайнер был разграблен до нас.

Борис кивнул.

— Вот редко это говорю, но я с ней согласен. Какие-то уроды все вынесли до нас и незаметно смылись, а на нас всех собак решили повесить? Так мы же его и отбуксировали к приемке на холмах, потому что взять было нечего. Ну что, я один что ли это понимаю?

— Им плевать, — ответил Семь. — Мы в розыске.

— Мы и до этого были в розыске, — задумчиво протянул капитан.

— Розыск тоже разный бывает, — сказал Семь. — С этого дня мы отмечены как шпионы. Идем в утиль. Так что любой корабль флота обязан разнести нас в щепки.

— В пыль, — уточнил Борис. — Там щепок не остается. Будем космической пылью, стоит нам только нос высунуть дальше орбиты. И взятки больше не сработают

Борис залпом осушил стакан и с громким хлопком вернул его на стол. Ситуация еще никогда не была настолько дерьмовой. Под прицелом Совета, без друзей среди наемников и пиратов. Пока выходило, что единственная спокойная гавань — Великая Свалка. Выжить в тысячелетней войне охотников и каннибалов казалось проще, чем укрыться в бескрайнем космосе.

— Есть у нас один выход, — неуверенно произнесла Ари в гробовой тишине. — Мои источники сообщили, что у Совета есть для нас одно дело, говорят, готовы простить наши грехи, если удастся его провернуть. Из списка разыскиваемых преступников нас, конечно, не уберут, но все отметки о ликвидации снимут и мы вернемся к тому, с чего начинали.

Рэм задумался. Подарки от Совета не сулили ничего хорошего. И это было не его личное мнение, а опыт сотен таких же команд. Коррупция, контрабанда, подлог, убийства, торговля людьми, рабство — это лишь крохотный список, что требовалось отдельным членам правительства. Вот только если с нормальными преступниками всегда можно было договориться, а на худой конец решить все силой, то те уроды так просто не отстанут. Для них все, кто в розыске — хуже червя. И прав имеют не сильно больше. А если нанятая команда не хочет ходить по струнке, то флоту всегда может прилететь анонимное сообщение с координатами разыскиваемых преступников. Отдельные члены МС заслуживали отметки “особо опасен” в разы больше, чем мародеры. Но когда тебя загнали в угол, выбирать не приходится.

— Что от нас требуется? — спросил он.

— Забрать образцы из медицинской лаборатории, — ответила Ари.

— Это шутка такая? — Борис отставил второй стакан так и не выпив.

Семь замотал головой, подтверждая, что Ари говорит правду.

— Подождите, — изумилась Док. — Медицинские лаборатории охраняет сам Совет. Они что, хотят, чтобы мы по собственной воле прошли мимо их эскадрильи, чтобы их же и ограбить? Да еще и с отметкой о розыске?

— И, как ни странно, но я снова ее поддерживаю, — откинулся на спинку стула осоловевший Борис. — Блондиночка дело говорит. Если мы туда сунемся, то нас сразу уничтожат. Да от нас даже пыли не останется. И с чего вдруг шишкам понадобилось грабить самих себя?

Семь раздвинул губы в невеселой усмешке, а Ари продолжила:

— Значит, слушайте. Год назад они запустили какой-то секретный проект на планете Марбас. Идея сулила большую прибыль и особые привилегии для толстосумов. Туда быстро спустили блоки и создали лабораторию. Также срочно отправили ученых и парочку проверенных военных, которые не станут поднимать лишнего шума. Насколько я поняла, капитаном там числился Инса Варт.

— Та еще продажная тварь, — вырвалось у Рэма.

Ари вскинула брови.

— Вы знакомы?

— Были когда-то, — ответил Рэм. — И я бы не сказал, что этому рад. Он продал команду за возможность спасти свою шкуру. Если его поставили за главного, то только в частном порядке.

— Те, кто его нанял, никому не доверяли, — сказала Ари, продолжая. — Никому из экипажа не выдали коды для эвакуации. Никакой защиты тоже не было, если не считать пары тройки охранников.

— Экспериментальный проект, — добавил Семь и отхлебнул из своего стакана.

— Да бабки они отмывали просто, — возмутился Борис.

— Продолжай, — сказал Рэм.

Ари продолжила:

— Первые месяцы все шло неплохо, потом у них случилась утечка за которой последовал взрыв. По крайней мере, так сказано в отчете. Большая часть лаборатории была уничтожена. В Совете уверены, что экипаж погиб на месте, поэтому они не стали организовывать спасательную миссию, а просто закрыли проект “Новая звезда”.