Колыбель Марбаса

— А — попытался Борис.

— Оживших мертвецов тоже нет. Я слежу за движениями и поверь, я бы тебе о них точно сказала, — ехидно улыбнулась Док. — И даже не думай говорить, что они затаились.

— Да я и не собирался, — пожал плечами Борис и первым двинулся на север.

Глухой лес расходился во все стороны одним большим полотном. Несмотря на то, что над кронами деревьев сиял ясный день, внизу царил настоящий полумрак. Стволы изгибались, переплетались между собой и напоминали гигантских змей, застывших среди тумана. Борис неприятно ежился от одного их вида. Он не был из робкого десятка, с самого детства привык смотреть в лицо опасности. Но когда у опасности не было лица, тогда он терялся.

— Ты опять начинаешь себя накручивать, — сказала Ари, заметив, как меняется его взгляд.

Она шла на два шага впереди и каждые несколько минут сверялась с показаниями прибора.

— Я вообще молчу, — буркнул Борис.

По его мнению, когда рядом не было капитана, Ари вполне могла сойти за нормального человека. Но стоило Рэму Човецу появиться на горизонте, как она словно вспоминала, что обязана быть самой хладнокровной тварью на этом корабле. Будто стоит ей хоть раз показать слабость, как капитан в ту же секунду сочтет ее слишком мягкой для Косса. С другой стороны, она постоянно бегала между экипажем и Советом, добывая информацию. Та еще двойная игра. И Борис, в отличие от капитана, никогда до конца не верил, что Арханиара действительно на их стороне.

— Мне вот интересно, ты с ним трахаешься? — спросил Борис, стараясь думать о чем угодно, кроме леса.

Ари бросила на него недоуменный взгляд.

— С кем?

— С твоим информатором из Межгалактического Совета. Кто он вообще такой? Ты ведь даже его звание ни разу не назвала.

— Может потому и не назвала, что это не твое дело. Почему я должна отчитываться перед тобой о своих связях с Советом? Човец знает все, что нужно.

— Меня это тоже касается.

— Каким образом?

— Хорошо, давай вспомним. Благодаря твоему другу мы едва смогли слинять от охотников, когда забирали порождение с Великой Свалки. Я там был. Ты дала наводку на крейсер с ловушкой, за которым гонялся еще десяток экипажей. И я там тоже был. На лайнер этой шишки из Совета мы вышли не просто так, а благодаря твоему информатору. Хотя лично я считаю, что с лайнером хотели подставить толстосума, а не нас

— Это точно, — согласилась Ари.

— Так мне дальше перечислять или ты все-таки ответишь? Ты с ним спишь? Если спишь, то работает он откровенно хреново.

Ари рассмеялась и пошла дальше.

— Ты не ответила. Эй, ответь на вопрос.

— Нет, я с ним не сплю.

— Тогда что? Он тебе должен? У тебя в заложниках его любимая псина?

— Я его внучка, — сказала Ари, заставив Бориса удивленно остановиться.

— Да ты сейчас шутишь. За что родной дед тебя так ненавидит? Ты могла сидеть на роскошных лайнерах, пить дорогой алкоголь, а вместо этого грабишь их.

Ари ничего не ответила. Возможно, Борис впервые за несколько лет действительно попал в больное место. А может, она просто решила, что разговор окончен. Как бы то ни было, наступившая тишина показалась ему намного тяжелее прежнего молчания.

Через десять минут Борис заметил, что лес начал меняться. Если раньше деревья стояли на расстоянии десяти шагов друг от друга, то теперь змееподобные стволы встречались каждые семь шагов, затем пять. Темнота вокруг сгущалась. Ветви опускались все ниже, а между стволами появлялись клочья тумана. Они медленно двигались, соединялись друг с другом и постепенно образовывали полупрозрачную стену вокруг незваных гостей.

Борис почувствовал наступающий со спины холодок. Он еще не видел, но тело ощущало чужое присутствие. В горле встал ком, пальцы крепче сжали оружие, а каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Борис так и хотел дернуть плечами, чтобы сбросить с себя чей-то пристальный взгляд, и единственным его желанием в этот момент стало схватить Ари и ринуться прочь как можно дальше от этого места.

По привычке он потер голову, пытаясь отогнать дурные мысли. Стало еще хуже: чувства обострились до предела, теперь он не сомневался, что со всех сторон из тумана на него смотрит множество пар глаз. Увидеть не мог, но точно знал, что так и есть.

Он обернулся. Резкий хруст раздался справа, заставив вскинуть автомат и выстрелить в пустоту. Громкий хлопок эхом разлетелся по всему лесу, а за ним прозвучал звук удара металла о металл. Потом еще один. Еще и еще. Рикошетом задело несколько деревьев.

— Какого черта?! — Ари бросилась к нему, и Борис не сразу понял, собирается она его поддержать или придушить. — Ты что творишь?

— Там кто-то был.

— Да не было там никого. Ты нас чуть обоих не прикончил.

— Говорю тебе, там был кто-то. Ветка хрустнула.

— Какая ветка? — взбесилась Ари. — Эти ветви выдержали падение шаттла. Они не сломались под тоннами металла, так что могло заставить их хрустнуть? И я еще спорила с Док, что ты можешь работать в команде. Может, стоило ее послушать?

— Кричал кто-то?

— Это невозможно. Здесь нет никаких форм жизни.

Она подошла к ложбине с густым туманом. Глядя на нее, Борис поднял автомат, не убирая палец со спускового крючка. Ари и сама могла за себя постоять, но так было надежнее.

— Ну давай. Есть здесь кто-нибудь? — раскинула она руки.

Повернулась направо, налево. Ожидание показалось Борису вечностью.

— Тебе постоянно мерещатся опыты и заговоры. Видишь. Нет здесь никого, — сказала она, возвращаясь на тропу. — И убери этот чертов автомат. Деревьям он не навредит, а нас ты убьешь в два счета. Через десять минут уже будем возле лаборатории.

Борис не спешил опускать оружие. Опыт подсказывал, что в любой ситуации стоило готовиться к самому худшему. Особенно, если имеешь дело с Межгалактическим Советом. И только он собирался поделиться этой мыслью с Ари, как динамик коммуникатора зашипел. Из него тут же донесся голос капитана:

— Ари, Борис. Нужна помощь. Срочно

***

Рэм Човец шел медленно, внимательно рассматривая каждый участок земли, куда ступала его нога. Эта привычка появилась много лет назад и давно превратилась в рефлекс: заходишь на незнакомое судно — смотри не только по сторонам, но и под ноги. Несколько раз это правило спасло мародеров от срабатывания систем безопасности, один раз — от забытого на лайнере охотника, который решил, что лучшей идеей будет открыть огонь по незваным гостям. Ошибка стоила тому жизни. Рэм даже не запомнил его лица.

Док шла следом, не отрывая взгляда от экрана сканера, на котором сменяли друг друга графики, диаграммы и бесконечные ряды цифр. Несмотря на то что капитан двигался медленно, она все равно периодически отставала. Настолько, что в какой-то момент Човецу пришлось еще сильнее сбавить шаг, чтобы постоянно держать ее в поле зрения.

— По показателям ничего нового, — сказала она, не поднимая головы.

— И это хорошо. Будем считать, что хотя бы раз во вселенной нам досталась работа, где не придется отдирать чьи-нибудь внутренности от стен, — усмехнулся Рэм.

Док неуверенно замотала головой.

— Проблема в том, что это невозможно. Любой взрыв меняет окружающую среду, и чем ближе мы подходим к эпицентру, тем заметнее должны быть последствия. Ты можешь представить, сколько всякой дряни хранится в лабораториях Совета? Даже объекты класса А содержат достаточно химических и биологических элементов, чтобы оставить след. А здесь проводились исследования образцов, испытания, работали целые научные блоки. Если лаборатория действительно взорвалась, я должна была обнаружить хоть что-нибудь.

Она повернула небольшой экран на руке демонстрируя капитану. Получилось неловко.

— Но здесь ничего. Абсолютно ничего. Показатели такие же, как возле шаттла.

Рэм задумался.

— Значит, нас в очередной раз поимели. От Совета другого ждать и не приходится. Стой.

Док мгновенно замерла. Она быстро осмотрелась, пытаясь понять, что заставило капитана резко остановиться, но их окружал лишь густой лес. Небольшие клубы тумана собирались между искривленными стволами и медленно ползли по земле. С научной точки зрения ничего необычного — частицы воды в воздухе, привычное явление для любого, кто вырос на зеленой планете. Даже сами деревья, несмотря на их уродливые, перекрученные стволы и невероятно плотные кроны, через которые почти не проходил свет, постепенно переставали вызывать интерес. Если бы ни абсолютная тишина вокруг, где не слышно ни насекомых, ни птиц, ни шороха мелких существ, этот лес вполне мог сойти за леса на планетах, где она проходила обучение.

— Что показывают приборы? — аккуратно спросил Рэм, наблюдая.

Док пожала плечами.

— Ничего. Все как и было.

Капитан медленно выдохнул и пошел дальше. С каждым шагом сосредоточиться становилось все сложнее. Он перебирал в голове последние задания и пытался понять, в какой момент чутье впервые его подвело. И если оно подвело тогда, то стоит ли ему доверять сейчас? Чуйка кричала уходить из леса как можно быстрее. Здравый смысл опирался на показания приборов и команды. Рэм не доверял ни тому, ни другому, но продолжал идти вперед.

— Что у вас происходит с Борисом? — спросил он.

Док оторвалась от показателей и удивленно посмотрела на капитана.

— Ничего, — негромко ответила она.

Рэм подождал в надежде на продолжение, но Док лишь многозначительно молчала. Даже не обладая способностью читать мысли, он прекрасно понимал, что означает это молчание: «Не лезь не в свое дело».

— Мне безразлично, какие у вас отношения, пока это не мешает работе и не ставит под угрозу остальных, — спокойно сказал он.

— Мы вполне можем работать вместе.

— А другие — нет.

Док недовольно поджала губы. Было видно, что ее напускному молчанию приходит конец, еще немного — и прорвет.

— Это просто нелепо. Неужели никого, кроме меня, не раздражает, что он постоянно ноет? Его всегда все не устраивает. Он пьет, скучает, находит каких-то шлюх в местах, где мы даже на день задержаться не успеваем. Вот скажи мне, как у него вообще это получается?

Рэм невольно усмехнулся. Так вот в чем дело, справедливо решил он.

— Если быть честным, это было всего один раз. И Семь потом выкинул ее из шаттла. Повезло, что не в воздухе.

Случай получился настолько идиотским, что даже сейчас вызывал улыбку. Для дела Борис не был нужен, поэтому остался охранять челнок. А поскольку скука всегда была его самым страшным врагом, он решил потратить время с пользой. Они не являлись флотом и никогда не притворялись военными, так что небольшая разрядка никого особенно не волновала. Единственное интересное в этой истории — это девушка, которую притащил Борис. Она оказалась из кочующего клана. Закрыла его в душе, выпотрошила кошельки и прихватила всю еду. Повезло, что в этот момент возвращался Семь. Поднял ее за шкирки, забрал назад честно награбленное и выкинул с корабля. Впервые кому-то почти удалось ограбить Косса. И что самое важное — на дежурстве Бориса. Это было для него особенно позорным.

— А его обращение к Семь? — разошлась Док. — Он называет его только “порождение”.

— Так он и есть порождение. Всех выходцев Свалки так называют.

— Может быть. Но он наше порождение. Для нас он Семь.

Рэм рассмеялся.

— Почему ты опять смеешься?

— Потому что ты защищаешь НС-7. Хотя, насколько я помню, еще несколько лет назад ты лично собиралась пустить его на органы.

— Провести вскрытие, — автоматически поправила она. — И я тогда только перестала быть медиком Совета.

— Это должно что-то изменить?

— Да. Я тогда не могла принять, что эти существа идентичны нам. Но я изменилась.

Она сделала небольшую паузу и холодно добавила:

— А Борис — нет.

— Именно Борис предложил забрать Семь со Свалки.

Док раздраженно махнула рукой.

— Говори что хочешь, но я уверена: он лишний в команде. И однажды этот идиот нас всех угробит. Больше того, я готова поставить что угодно на кон, что он без колебаний бросит любого из нас, если придется выбирать между командой и собственной шкурой. И когда это случится, когда мы окажемся в опасности из-за очередной его выходки, вспомни мои слова.

Она посмотрела на экран.

— Мы отклонились к востоку. Нам сюда.

Пылая злобой, Док свернула с маршрута, даже не дав капитану возможности ответить. Впрочем, не в ответе было дело. Плевать на спор. Она не дала Рэму возможности осмотреться. Он только повернул голову, когда в абсолютной тишине леса раздался едва слышный щелчок. Словно лопнула натянутая пружина.

В ту же секунду лес вокруг них ожил.

Справа снова щелкнуло. Где-то среди переплетенных стволов медленно начал раскручиваться старый механизм. Рэм слышал, как лениво оживают шестерни, но не мог определить где.

— Ко мне. Живо, — приказал он.

Док бросилась в его сторону. Но стоило ей сорваться с места, как земля вокруг пришла в движение. Листья, ветки и комья влажной почвы взметнулись вверх, будто снизу что-то вспороло поверхность леса.

Рэм повернулся. Нет, не земля. Из-под слоя опавшей листвы вырвался заостренный металлический прут длиной в несколько метров. Его тонкое, идеально заточенное лезвие неслось прямо на уровне их ног.

Рэм среагировал раньше, чем успел подумать. Годы, проведенные на чужих кораблях, среди ловушек, охранных систем и вооруженных идиотов, сделали свое дело.

— Прыгай! — рявкнул он.

И едва успел оторвать ноги от земли. Как раз в тот момент, когда сверкающий край прута пронесся прямо под ними. В эту же секунду раздался душераздирающий вопль Док.

Она рухнула на землю. Правая ступня была срезана идеальной линией. Левая нога потеряла половину голени. Из двух обрубков, бывших еще секунду назад полноценными конечностями, хлестала кровь. Она окрашивала траву и тут же уходила под листья.

Док заорала еще сильнее, когда посмотрела на свои ноги.

Пройди прут еще раз — ее бы разорвало на части. Но механизм остановился.

— Сейчас. Потерпи, — бросил Рэм, падая рядом с ней на колени и лихорадочно перебирая содержимое карманов. Инъектор, запасная батарея, универсальный ключ, нож, несколько патронов. Где-то здесь должна была быть блокираторная пленка. Как назло, она оказалась в последнем.

Док уже не выла. Только рвано дышала, стонала и в любой момент могла потерять сознание.

Не теряя ни секунды, Рэм сорвал с нее пояс, туго перетянул остатки ног, зубами надорвал упаковку блокиратора и закрепил пленку в нескольких сантиметрах от среза.

Ее дыхание стало еще чаще, тело задрожало от напряжения, но через несколько мгновений всхлипы начали затихать. Блокиратор действовал. Боль не исчезла полностью, но хотя бы перестала разрывать сознание на части.

Рэм провел рукой по передатчику.

— Ари, Борис. Нужна помощь. Срочно. Один идет сюда. Второй готовит лазарет в лаборатории. Найдите мне хоть что-нибудь, на чем можно провести операцию. И смотрите под ноги.

Он бросил взгляд на залитую кровью траву.

— Здесь есть ловушки.

Глава 5

Непонятно как, но Борис умудрился не только добраться первым, но и найти медицинский отсек с работающим оборудованием. Если верить его сообщению, содержимого нескольких боксов должно было хватить, чтобы стабилизировать Док. Потерять единственного медика во время выполнения задания было плохой перспективой. Потерять постоянного члена экипажа — еще хуже. Это все равно что лишиться стабилизатора при посадке: приземлиться еще можно, а вот взлететь — уже вряд ли.

Рэм нес Док на руках, Ари бежала рядом, на ходу меняя блокираторную пленку и проверяя показатели. В двадцати метрах впереди Борис стоял в проеме открытой двери и отчаянно махал рукой, подгоняя их. Над его головой красным огоньком мигал индикатор пожарной тревоги.

Ари бросила на индикатор короткий взгляд и сразу поняла, что система неисправна. Вокруг не было ни дыма, ни огня, а их собственные датчики не показывали ни малейших признаков возгорания. Оставалось только надеяться, что сломанный индикатор никак не связан с системой жизнеобеспечения и медицинским оборудованием. В противном случае лазарет мог превратиться в камеру пыток.

— Это лучшее, что ты нашел? — выкрикнул Рэм, вбегая внутрь.

— Это первое, что было, — ответил Борис.

Одним движением он смахнул с операционной кушетки старые инструменты, упаковки, контейнеры, непонятный мусор и принял Док. Пленка работала идеально: Намиру лежала неподвижно, и Борис на мгновение испугался, что их медик не просто потеряла сознание. Только заметив новые блокираторы возле ран и услышав ровное дыхание, он облегченно выдохнул.

Дело оставалось за малым: подключить Док к системе лазарета и следовать инструкциям. С медиком было бы куда проще, но, если в каком-нибудь шкафу этой богом забытой лаборатории случайно не затерялся врач, действовать придется собственными силами. В конце концов, портативные медицинские лаборатории для того и создавались, чтобы любой без специальной подготовки мог провести первичную диагностику, остановить кровотечение и оказать экстренную помощь. Сложные операции на них были недоступны, но зашить рану, даже если зашивать придется оторванный кусок ноги — запросто. Потом (за оплату от сделки) Док можно будет сделать сотни протезов любой формы и цвета, хоть по несколько на каждый день недели.

— Сейчас мы тебя быстренько подлатаем, Намиру, — сказал Борис, сам не понимая, зачем.

И сразу поймал на себе удивленный взгляд Ари.

— Что? Она меня бесит, — пожал плечами Борис. — Но не желать же ей смерти.

— Сам справишься? — спросил Рэм, отходя от стола.

Борис взял нож и несколько секунд смотрел на остатки обуви, решая, как лучше убрать застрявшие куски. От увиденного он невольно поежился. Срезы были настолько ровными, будто по ногам Док прошелся промышленный лазер. Немногие вещи во вселенной могли оставить после себя такой след. Еще меньше — разрезать защитные пластины ботинка, словно те были сделаны из бумаги.

Он попытался вспомнить состав сплава. Кажется, его разрабатывали специально для снаряжения сотрудников лабораторий, работавших на опасных планетах. Прощальный подарок для Док от Совета. Даже не подарок. Именно в этих ботинках она сбежала с медицинской станции шестого сектора вместе с преступником, которого должна была охранять.

— Твою ж мать, Рэм. В какое же дерьмо вы влезли?

— Прямиком в ловушку, — коротко ответил капитан. — Кто-то очень не хотел встречать в этом лесу незваных гостей.

— Ты думаешь, местным удалось выжить? — с сомнением спросила Ари.

Рэм ответил не сразу.

— Все возможно. Но знаю одно: будь эти кусты хоть трижды разумными, они не способны собрать механизм, который срабатывает от нажатия на скрытую плиту.

Он отошел к проходу. Все шло не по плану. Даже хуже. Они пошли вслепую на сделку, о которой не узнали ровным счетом ничего. Заброшенная медицинская лаборатория. Образцы. Необитаемая планета Да эти ублюдки из совета не имели ни малейшего понятия, что здесь происходит. А если и имели, то явно не собирались делиться своими знаниями.

Рэм еще раз посмотрел на стол лазарета. Не прошло и часа с момента высадки, а один из его людей уже лежал без ног. Если так пойдет и дальше, то чисто статистически они не протянут здесь и суток.

Он оглядел блок внимательнее. Разбитые контейнеры, разлитая желеобразная дрянь, перевернутые ящики, выломанные замки. Либо здесь что-то искали, либо все жители станции скопом сошли с ума. Такое тоже бывало. Массовое помешательство на изолированных станциях — эффект замкнутого контура. Космос любил сводить людей с ума.

Безо всякого интереса он поднял синий жилет медицинского персонала и остановил взгляд на большом пятне крови под ним.

— Взрывы и пожары оставляют другие следы, — едва слышно сказала Ари, подойдя ближе.

— Это точно, — согласился капитан.

Несколько секунд он смотрел на засохшую кровь, а затем отбросил жилет в сторону.

— Но сейчас нам нужно осмотреться. Чем быстрее найдем образцы и уберемся отсюда, тем лучше.

— А местные? — спросила Ари.

— Местные — повторил Рэм. — Я подписывался вывезти контейнеры, сколько бы их там ни оказалось. Если здесь кто-то выжил — это не наша проблема.

— То есть, ликвидация?

Капитан поднял на нее взгляд.

— Мы просто будем стрелять первыми.

В лазарете повисла короткая тишина.

— Идите уже за своими образцами, — голос Бориса заставил их обернуться. Он даже не поднял головы от медицинской системы. — Я останусь с ней и сделаю все, что смогу. Но чем быстрее мы свалим с этой планетки, тем лучше.

Рэм не возражал. Действовать нужно было быстро. Каждый лишний час на Марбасе грозил новыми неприятностями, а Док будет лучше приходить в себя в руках настоящего медика или хотя бы под контролем систем «Косса», а не в лазарете чужой лаборатории, где даже пожарные датчики не могли решить, работают они или просто доживают последние дни.

Не теряя времени, они с Ари двинулись по длинному коридору медицинского блока, по пути заглядывая в каждую дверь. Что Рэму, что Ари хотелось быстрее найти нужный груз и убраться из этого места. Виду они не подавали и даже словом не обмолвились, но кожей чувствовали, что теперь каждый их шаг может стать последним. Рэм поймал себя на странной мысли: наверное, так чувствует себя зверь, загнанный в клетку. Только клетка эта размером с целую планету, а ее дверь захлопнется в тот момент, когда над Марбасом появятся корабли Совета.

Большинство отсеков оказались пустыми. Где-то стояла перевернутая мебель, где-то валялись закрытые медицинские боксы, будто персонал собирался вернуться за ними через несколько минут и просто не успел.

Ари ловким движением вскрыла несколько контейнеров.

— Обычный набор, — поморщилась она. — Такое можно найти на любом корабле.

— И продать за цену, от которой даже Борис открестится, — согласился Рэм.

Удача наконец-то улыбнулась им чуть дальше. Вдоль стен стояли длинные черные ящики с биометрическими замками. Ровные ряды выглядели слишком аккуратно для места, где все остальное напоминало последствия панического бегства.

Ари хищно улыбнулась.

— Трупов не видно? Мне бы сейчас очень пригодился чей-нибудь палец или глаз.

— Хватит с нас на сегодня отрезанных конечностей, — сухо ответил Рэм и выстрелил в замок.

Метод был старым, грубым и всегда работал.

Стоило первой крышке распахнуться, как он перешел ко второй, затем к третьей, вскрывая весь ряд один за другим. К тому моменту, когда последний замок разлетелся на части, Ари уже успела перерыть первые ящики.

По выражению ее лица Рэм все понял без слов. Ничего.

Внутри лежали комплекты для забора образцов, научные приборы с названиями, которые никто на «Косса» никогда бы не запомнил, и станции дальней связи, способные поддерживать контакт с модулем на расстоянии нескольких десятков километров. Все это было новым, дорогим и, скорее всего, стоило целое состояние на черном рынке. Но сейчас было бесполезным мусором. По дороге назад они заберут ящики и продадут содержимое где-нибудь подальше от Марбаса и Союза. Если, конечно, будет кому возвращаться. Но до этого момента оборудование не значило ровным счетом ничего.

Дальше по коридору Рэм наткнулся на консоль с планом эвакуации. Эта находка была куда полезнее.

Экран то и дело вспыхивал тревожным сообщением:

“ПОТЕРЯ ПЯТОГО БЛОКА. СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ. ПРОЙДИТЕ В ЧЕТВЕРТЫЙ БЛОК. ДОЖДИТЕСЬ БЛОКИРОВКИ ДВЕРЕЙ”.

Надпись тут же исчезала, уступая место яркому логотипу корпорации:

“Модульные блоки ТРС — экстренная смерть с комфортом. Мы заботимся о каждом сотруднике”.

— Ничего нового, — мрачно бросил Рэм и сразу повернулся к Ари. — Я нашел консоль. Попробуй подключиться.

Ари вышла из отсека, стряхивая с одежды пыль и грязь. По ее лицу было видно, что поиски не принесли ничего, кроме раздражения.

— Там даже оружия нет.