Серпентариум

— Куда мы едем? — голос прозвучал резче, чем я хотела, но я не собиралась извиняться.

Он бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида, но не ответил.

— Ты собираешься похитить меня? — спросила я уже громче, срываясь на истерику.

— Похитить? — его тон был таким насмешливым, что мне захотелось ударить его этим несчастным стаканом кофе.

— Я серьёзно, — выпалила я, игнорируя его издевательский тон. — Ты вытащил меня из квартиры, посадил в машину и возишь по ночному городу. Я не знаю, кто ты, и понятия не имею, чего ты хочешь.

Он снова перевёл взгляд на дорогу, но губы дрогнули, будто он удерживал смешок.

— Ты знаешь, что я спас твою жизнь, верно?

— Может, только для того, чтобы убить позже, — пробормотала я, сжимая стакан так сильно, что он угрожающе хрустнул.

— А кофе купил как последнюю трапезу перед казнью? Его сарказм уколол меня.

— Тогда куда мы едем? — Я прижалась к двери, словно это могло меня защитить.

Мужчина слегка качнул головой, будто сдаваясь перед моей паранойей.

— Мы просто катаемся, чтобы дать моим людям время на уборку.

— Какую уборку? — Я нахмурилась, подозревая, что это ещё одна уловка.

— Трупа в твоей квартире, — ответил он с таким спокойствием, будто говорил о смене лампочки. — И двери, которую этот мудак сломал, когда решил вломиться к тебе.

Я замерла, чувствуя, как мысли начали путаться.

— Что? — только и смогла выдохнуть.

— Моя команда сейчас убирает следы, — пояснил он, слегка повернув голову в мою сторону. — Чтобы тебя не отправили в тюрьму за самооборону.

— Т-так… он не выжил? — Мой голос предательски дрогнул, хотя я прекрасно знала ответ.

— Был бы жив, я бы тебя не вытащил, — сказал он холодно, даже без намёка на сожаление.

Я прижала ладонь ко лбу, чувствуя, как голова начала кружиться. Всё, что я пережила за последние несколько часов, навалилось с новой силой.

— Тебе стоит привыкнуть к тому, что люди в этом бизнесе редко доживают до спокойной старости, — добавил он, будто делился житейской мудростью.

— В каком ещё бизнесе? — спросила я, пытаясь успокоиться.

— Аспид, Давид.

Я замотала головой, всё ещё не понимая, почему он вообще решил вмешаться в мою жизнь.

— Не думай об этом, — его голос стал мягче. — Просто доверься мне на этот вечер.

— Довериться тебе? — Я фыркнула. — Ты хоть понимаешь, как это звучит?

— Лучше, чем сидеть в квартире с мёртвым парнем, не так ли?

Он был прав, и это меня злило.

Я не знала, что делать. Всё, что происходило, ощущалось настолько странно, что я никак не могла поверить. Каждая минута в этой машине казалась вечностью. Он сидел рядом, спокойно ведя машину, но я всё ещё не могла понять, кто он. Почему спас меня? Почему не убил, как я думала сначала?

— Как тебя зовут? — наконец, выдавила я из себя, пытаясь хоть как-то разбавить это молчание. И чтобы самой отвлечь мысли о смерти Давида.

Он не посмотрел на меня, продолжая сосредоточенно вести машину. На его лице ничего не менялось.

— Торин, можно Тор, — сказал он, как-то тихо, но решительно.

Ну конечно, так я тебе и поверила. Подумала я. Мне казалось, это банальная ложь. С чего бы ему говорить мне свое настоящее имя.

Мы ехали по городу, и я старалась держать свои мысли в узде. От этой дороги в голове все путалось. Мне не хотелось верить, что он просто вывез меня, чтобы сделать со мной что-то плохое. Я то и дело прокручивала в голове возможные сценарии. Как только я окажусь в своей квартире, сразу бегу в полицию. Пусть он даже и спас меня, это не отменяет того, что я не знаю, что за человек он на самом деле.

Мы наконец подъехали к моему дому. Я почувствовала, как камень упал с души, но одновременно в груди все сжалось. Мы приехали. Мы здесь. Но меня всё ещё не покидало чувство, что я в ловушке.

Торин вышел первым и, обойдя машину, открыл дверь с моей стороны. Я была готова выскочить наружу, но застыла, когда он снял куртку и протянул её мне.

— Надень. Замёрзнешь, — коротко бросил он.

— Что? — Я уставилась на него, сбитая с толку.

— Платье красивое, но босиком и с голыми плечами ты рискуешь заболеть. — Он поднял бровь, видимо, считая, что этот аргумент достаточно убедителен.

Я взяла куртку, по привычке пробормотав «спасибо». Куртка была тяжёлой, пахла табаком, кожей и чем-то ещё, незнакомым, но странно успокаивающим.

Мы поднялись на этаж. Когда мы подошли к моей двери, я сразу заметила, что вокруг собрались несколько соседей. Из-за шума этой ночью они, видимо, не могли уснуть и, не выдержав, решили выйти проверить, что происходит.

У двери стояла пожилая женщина, которая всегда любила заглядывать ко всем в квартиры и приносить угощения. Она взглянула на нас с беспокойством в глазах, и её взгляд сразу задержался на Торине. Вероятно он казался ей чужаком.

— Ада, ты в порядке? — спросила она, подходя ближе.

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Тор, не давая мне шанса, быстро обнял меня за плечи, почти прижимая к себе. Его вторая рука на моем локте сжалась сильнее, чем я ожидала, и я почувствовала, как напряжение стало буквально выпирать из каждой его мышцы. Он не позволил мне ничего сказать, мне казалось, что он как-то мгновенно взял контроль над ситуацией.

— Всё в порядке, — спокойно сказал он, не замечая ни взгляда женщины, ни множественных вопросов, которые явно маячились на её языке. — Были попытки ограбления, пробовали взломать дверь. Ада в безопасности, теперь с ней всё хорошо, ей нужно немного отдохнуть. Завтра мы с Адой пойдём в полицию и подадим заявление.

Соседи на мгновение замолчали, не зная, что ответить. Все они выглядели обеспокоенно, словно не верили, что такое может происходить прямо в нашем доме. Но Тор говорил с такой уверенностью, что я даже начала сомневаться в собственной правоте. Как-то странно было чувствовать, что он контролирует этот момент так легко, а я оставалась лишь сторонним наблюдателем.

Женщина с соседнего этажа, та, что всегда носила розовый халат и рассыпала сплетни, казалось, немного смутилась. Её взгляд на нас был долгим, с опаской, но она наконец кивнула, осознавая, что она просто не может вмешаться.

— Понимаю… — сказала она с явным облегчением. — Главное, что ты в порядке. Мы на всякий случай всегда рядом, если что.

Тор покивал в ответ, не позволяя ей говорить дальше. А я стояла, сжав зубы, ощущая, как моя рука болит от его хватки. Он не отпустил меня, даже когда соседи начали расходиться, тихо перешептываясь. Они уходили, но их взгляды всё равно оставались на нас. Всё это время я ощущала себя как на перекрёстке, как будто момент, когда можно было всё изменить, ускользал от меня. Но что я могла сделать? Мои мысли путались, и каждый раз, когда я пыталась что-то сказать, Тор как будто запирал меня в клетке своим молчаливым командованием.

Когда дверь за соседями закрылась, я почувствовала, как его рука наконец отпустила мой локоть. Я не сразу двинулась. Всё ещё ощущая давление его хватки, я сделала шаг вперёд и вошла в свою квартиру. И тут меня как будто ударило — всё было совершенно другим. Это была не моя квартира.

Сначала я заметила диван. Он стоял на своём месте, но теперь его синий цвет был таким насыщенным, а желтые подушки, которые когда-то казались мне немного выцветшими, теперь выглядели новыми, как будто только что купленными. Я оглянулась, графитовый ковер, который казался запылённым и вечно мялся, теперь был пушистым и идеально ровным, как будто никто не ступал по нему. В воздухе не было ни малейшего следа того беспорядка, что я оставила после того, как меня вырвали из этого мира. Всё выглядело так, словно не было никаких ночных сцен, криков или хаоса.

Мне стало не по себе. Эта чистота смутила меня. Я вдруг почувствовала себя чужой в своей же квартире, словно кто-то построил из неё совершенно новый мир, который не был моим. Я хотела, чтобы всё вернулось назад. Чтобы я вернулась домой. И даже его куртка на плечах перестала меня согревать.

Я осторожно направилась в спальню, надеясь, что не обнаружу там труп. Зашла в комнату, и всё сразу же прояснилось — тело Давида уже не было здесь. Лёгкая тревога, которая ещё оставалась в груди, вдруг растаяла, и я выдохнула с облегчением. Его тело исчезло, а вместе с ним и вся тяжесть этой ночи.

Я сняла куртку Торина и медленно повернулась к нему. Он стоял у двери, не двигаясь, и я почувствовала, как его взгляд тянет меня обратно в этот мир, в котором я сейчас не могла найти себя. Я подошла и отдала ему куртку. Я надеялась, что этот жест даст ему понять, что я хочу быть одна, чтобы он наконец-то ушёл. Но, с другой стороны, мне было так страшно оставаться здесь, в пустой квартире. Не зная, что будет дальше. В его компании было как-то неуютно, но и его отсутствие не давало мне гарантии безопасности. Он взял свою куртку и надел её, что, на мой взгляд, означало, что он действительно собирается уйти. Я выдохнула с таким облегчением, что едва удержалась от того, чтобы не закрыть глаза и не поблагодарить звёзды, что всё наконец-то заканчивается.

— Я ухожу. — Его голос вернул меня к реальности, и я резко посмотрела на него. — Предупреждаю, ты не сможешь позвонить в полицию или выйти из дома. Моя команда об этом позаботилась. Я помог тебе, теперь ты помоги мне.

Эти слова пронзили меня, как ледяной дождь. Я уставилась на него, не в силах сразу осознать, что он только что сказал.

Чем я могла помочь этому убийце или кем он там себя считал? Что он от меня хотел? Попросить что-то в обмен за спасение? Мне хотелось накричать на него, но вместо этого я замерла, ощущая, как закипает внутри злость, страх и что-то ещё, что я не могла объяснить.

— Что ты имеешь в виду? — Слова сорвались с моих губ, хотя я едва могла их произнести. Это было как маленькое противостояние, моя последняя попытка понять, во что я вляпалась.

Он стоял, поправляя куртку, его взгляд был таким же спокойным, как и всегда, а его уверенность в себе давила и бесила меня.

— Раз так случилось, что тот, кто отправил к тебе Давида, считает, что ты работаешь на Аспид, значит, это приведет к тебе еще наемников, — сказал он, его голос ровный, как и всегда. Он замолчал на мгновение, будто пытаясь убедиться, что я все поняла. — Это как раз мне и нужно. Побудешь немного приманкой.

Он подмигнул мне, и я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось. Я покраснела от злости, потом побелела от ужаса. Мои глаза чуть не выкатились от абсурда. Я даже не могла найти слов, чтобы адекватно отреагировать.

— Чего?! Кем мне для тебя побыть?! — Мои руки дрожали, и я с трудом пыталась осознать, что он только что сказал. Всё это казалось невероятным. Нереальным. Как он мог просить меня об этом?

— Уверяю, ты не пострадаешь, — его голос был таким же спокойным, как и всегда. Казалось, что для него всё это — обычное дело. Но мне не было до смеха.

— Не пострадаю?! Я живой человек! Ты не имеешь никакого права подвергать меня такой опасности! — Я закричала, не в силах сдержать гнев. Всё это было просто невыносимо.

Его взгляд даже не изменился.

— Это не я подверг тебя опасности. Это сделала ты, когда нащелкала те фото в переулке, — произнес он, словно это был неважный факт, как мелочь, которую он просто озвучивает.

Эти слова ударили меня, как молния. Ужас сковал меня от услышанного. Как это? Как я могла так оказаться в этой ситуации?

— Так это ты? Ты был в том переулке? — Медленно проговорила я, не веря в происходящее. Всё вокруг словно поблекло, а в голове, как застрявшая пластинка, крутились только эти слова.

— Я. Так же я тот кто удалил те фото с твоего телефона, — выдал он еще один шокирующий факт. Я стояла, не зная, что делать с этим знанием, с этой жуткой правдой.

Боже, не верю, что это происходит на самом деле. Я почувствовала, как мои ноги едва держат меня. Паника, отчаяние и злость переполняли меня. Это не могло быть правдой. Этот человек, стоящий передо мной, был тем самым ублюдком, который вламывался в мою жизнь, вырвал контроль и теперь пытался управлять мной.

Я снова посмотрела на него, и в этот момент во мне что-то тронулось. Злость, которая как огонь вырвалась наружу. Я не могла поверить, что он так спокойно всё это говорит, что он стоит передо мной, и продолжает манипулировать моей судьбой. Я замахнулась, словно собрав все силы, чтобы врезать ему по челюсти, сделать хоть что-то, что вернёт мне хотя бы часть контроля.

Я забыла о том, какой огромный и сильный мужчина стоит передо мной. Мне было не важно, сколько он может весить, сколько лет у него опыта, сколько людей он убрал за свою жизнь. Всё, что я хотела в тот момент, это, чтобы он почувствовал, что я не такая уж беззащитная.

Он резко схватил мою руку, которая, по моим расчетам, летела прямо в его башку. Его пальцы сомкнулись железной хваткой, и мгновенно он скрутил обе мои руки, не давая даже пошевелиться. Я взвизгнула от боли, едва сдержав слёзы, и не успела понять, как оказалась в его власти.

— Давай не будем, Ада, — его голос был холодным, даже не пытался звучать угрожающе, просто сухо и безразлично.

— Я сейчас отпущу тебя и уйду.

— Конченый ублюдок! — Выплюнула я, сдерживаемая его крепкими руками. Я не могла даже дернуться. Сердце стучало в груди так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу.

Он усмехнулся, зная, что держит меня в своей власти, и снова сказал:

— Отпускаю на счёт три. Один… два…

И тут я почувствовала, как его хватка ослабла. На три он действительно отпустил меня. Мгновенно я подскочила, схватившись за ноющие от боли запястья.

Жгучая боль моментально ударила в мои нервы, но я не могла подумать о ней, слишком сильно я была ошарашена тем, что только что произошло.

— Я ухожу. Завтра я вернусь, — произнёс он, как будто это было для него просто дело. Его взгляд был странным, как на игрушку, с которой можно поиграть и оставить.

Потом он развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из квартиры. Я осталась стоять в пустой тишине. Дверь с глухим звуком захлопнулась за ним.

В тот момент я больше не выдержала. Ноги подкосились, и я рухнула на пол, разрыдавшись так, как никогда прежде. Горе нахлынуло внезапно, как мощная волна, от которой невозможно спастись. Мир потемнел, все звуки исчезли, оставив лишь удушающее ощущение безысходности.

Слёзы лились без остановки, и я не могла поверить, что всё это происходит наяву. Это не сон, не страшный фильм, который можно перемотать. Это была реальность — жестокая и холодная.

Я рыдала на полу, пока последние слёзы не покинули меня. Спустя два часа я уже просто лежала, иногда слабо всхлипывая. Чувство опустошённости заменило боль. Казалось, что мне больше нечего чувствовать.

Собрав остатки сил, я поднялась и направилась в ванную. Шаги были тяжелыми, как будто я несла груз собственного разбитого сердца. Подойдя к зеркалу, я увидела своё отражение: опухшие глаза, покрасневшее лицо, растрепанные волосы. В некоторых местах виднелись капли крови Давида, которые я не вытерла.

Я не смогла долго смотреть на себя. Отвела взгляд, с трудом включила душ и шагнула под поток воды. Закрыв глаза, я мысленно молила её смыть с меня весь этот кошмар, забрать боль, страх и хоть немного облегчить мою душу.

Выйдя из ванны, я на автомате побрела в спальню. Свет в комнате остался включённым — то ли от страха, то ли потому, что мне было всё равно. Пусть горит, пусть хоть всё сгорит, мне казалось, я больше не способна ни на что реагировать.

Я упала в постель прямо в махровом халате. Мягкие объятия одеяла и перины немного смягчили острый ком в груди. Я свернулась калачиком, обняв соседнюю подушку, как будто она могла заменить человеческое тепло.

Если честно, мне хотелось к маме. Как в детстве, когда стоило только прижаться к её плечу, и все страхи исчезали. Она бы спасла меня от этих страшных монстров, которые раньше жили только в моём воображении, а теперь перебрались в реальность.

Эта мысль убаюкала меня. Не успела я опомниться, как тяжёлые веки закрылись, и я погрузилась в царство Морфея. Мир остался где-то далеко, а в моих снах, наверное, я снова была маленькой девочкой, которая верила, что мама способна спасти её от всего.

Глава 6. Тор

В бинокль я наблюдаю за двумя охранниками, патрулирующими вход особняка, в который мне нужно попасть. На сегодня моя цель — Реган Кар. Для всех он успешный бизнесмен в сфере поставок строительных материалов, но за этим фасадом скрывается другая сторона: наркоторговля, контрабанда, черные деньги. Он попал на радары «Аспид», и теперь ему предстоит продать свои активы конкурирующей компании за гроши, та в свою очередь поглотит его бизнес в ближайшее время. Реган оказался слишком жадным ублюдком, чтобы довольствоваться честным бизнесом, и теперь его деньги, заработанные на наркоте, оставили жирный след, по которому я и вышел на него.

В ухе у меня наушник, на линии Ганс Рюстов — мой друг и по совместительству коллега. Мы оба попали в «Аспид» еще подростками. Сейчас Ганс — мои глаза и уши, а я — его руки.

— Заходи с западного входа, — говорит Ганс, — Реган только что поднялся с девушкой на второй этаж.

— Понял, — отвечаю, не отрывая взгляда от охранников.

Я весь в черном: водолазка, перчатки, джинсы. Внешность, без лишних деталей. Всё должно быть так, чтобы я сливался с тенью и не привлекал внимания. Вижу, как охранники проходят мимо, и в этот момент я исчезаю в тени, почти касаясь руками земли.

Я скользнул в сторону западного входа, остановившись в тени у стены. Проверил часы. До смены маршрута охраны оставалось несколько секунд.

— Сигнализация? — шепотом спросил я, поднимая взгляд на дом.

— Уже отключена, — ответил Ганс. — Добро пожаловать, приятель.

— Хорошо.

Двое охранников, что патрулировали периметр, начали двигаться к восточной стороне. Всё как по расписанию. У меня было не больше двадцати секунд, чтобы открыть дверь и оказаться внутри. Вытянув из кармана набор для взлома, я присел у замка. Несколько мгновений — и тихий щелчок сообщил о том, что преграды больше нет.

Я скользнул внутрь, закрыв за собой дверь. Полная тишина, даже гул вечеринки, доносящийся из гостиной, здесь не ощущался. Я оказался на кухне. Она была чистой и просторной: большие рабочие поверхности, стальной холодильник, ряд кастрюль, аккуратно расставленных на стойке. Никого. Повар, скорее всего, давно спит в своей комнате.

Тихо передвигаясь вдоль стены, я случайно задел локтем кастрюлю, стоящую на самом краю. Она начала падать, но моя рука сработала быстрее гравитации. Ловлю её за ручку, замерев на секунду, прислушиваюсь. Тишина. Аккуратно ставлю её обратно на место, убедившись, что теперь она стоит надёжно.

— О, вот это мастерство, — Тор повелитель кастрюль. — Как ты думаешь, найдется для тебя место в Асгарде?

— Можешь молчать? — буркнул я.

— Размечтался.

Я закатил глаза и продолжил движение. С кухни я попал в столовую — массивный деревянный стол, стулья с резной спинкой, стеклянная витрина с фарфоровой посудой. В этой части дома царила полная темнота, освещённая лишь светом луны, проникающим сквозь окна. Двигаться нужно было ещё осторожнее: каждое неверное движение могло выдать меня.

— Ладно, ковбой, — снова раздался голос Ганса. — Следующая остановка — лестница. Но будь готов, в гостиной охрана начала шевелиться.

Я приблизился к двери, ведущей к лестнице на второй этаж. Всё шло гладко, вдруг голос Ганса прервал мой внутренний таймер:

— Помеха на 12 часов.

— Принял, — ответил я шёпотом, мгновенно прижимаясь к дверному косяку.

Дверь передо мной открылась. В комнату вошёл охранник: низкий, коренастый, в идеально сидящем чёрном костюме, с тяжелой походкой.

Я затаился, дожидаясь момента. Как только он оказался спиной ко мне, я выскользнул из укрытия и резко обхватил его шею. Быстрым движением свернул ему позвонки, и его тело беззвучно обмякло в моих руках.

— Это было чисто, — пробормотал Ганс в наушнике. — Может, тебя повысить до уборщика?

Я не ответил, сосредоточившись на задаче. Подхватив тело подмышки, я аккуратно оттащил его к стене, уложил так, чтобы его случайно не обнаружили. Проверил время. Всё ещё в графике.

Подойдя к лестнице, я обернулся: тишина. Осторожно, чтобы не издать ни звука, я преодолел её за секунду. Второй этаж встретил меня длинным коридором, в конце которого слышались приглушённые голоса. Где-то рядом работал кондиционер, из-за чего создавался лёгкий гул.

— Второй этаж чист, — тихо сообщил Ганс. — Реган в дальней спальне с девушкой. Ты у цели.

Я провёл рукой по нагрудному карману, проверяя, на месте ли документы, которые нужно было заставить его подписать. Всё было под контролем.

Быстрым крадущимся бегом я достиг дальней комнаты. Теперь уже отчётливо слышал, как этот жирный ублюдок ворковал, отвешивая сальные комплименты своей спутнице. Ганс продиктовал:

— Помеха на 6 часов.

Я развернулся и быстрым шагом вернулся к началу коридора. Охранник медленно поднимался по лестнице, преодолевая последние ступени. Я дождался момента, когда он оказался на верхней площадке, и с силой врезал ему ногой в нос. Хруст. Мужчина начал заваливаться назад, но я быстро схватил его, притянув к себе, чтобы не создать шума.

— В комнате справа никого? — спросил я, удерживая обмякшее тело.

— Чисто, — ответил Ганс.

Я толкнул ближайшую дверь и вошёл в спальню. Осмотрев комнату, убедился, что всё в порядке, и уложил охранника на пол, сложив его руки так, будто он спал. Не идеально, но времени на подробности не было.

— Это уже перебор, брат, — услышал я в ухе голос Ганса. — Сначала кастрюли, теперь ты укладываешь людей, как детей.

— Замолчи, — бросил я, уже выходя в коридор.

Осторожно закрыв дверь, я снова вернулся к дальней комнате. Реган всё ещё был там, его низкий голос звучал фальшиво, сопровождаясь глупым хихиканьем девушки.

Вытащив пистолет из кобуры, я тихо повернул ручку двери и с нажимом открыл её. В тот же момент пистолет был направлен на Регана, а мой указательный палец прикоснулся к губам в жесте, требующем тишины.

— Ш-ш-ш, — спокойно прошипел я.

Толстяк и девушка застыли, как замороженные. Его влажное лицо покрылось каплями пота, а её глаза расширились от ужаса. Реган, в нелепом бархатном халате, который едва прикрывал его волосатый живот, поднял руки вверх в знак капитуляции. Девушка, прижав ноги к груди, обняла себя руками, не смея издать ни звука.

— Я буквально на пару минут, — иронично заметил я, выдерживая паузу.

Медленно, не убирая прицела с Регана, я подошёл к шкафу. Открыв его, увидел аккуратно развешанные костюмы и сорочки. Не теряя времени, сорвал с вешалки первую попавшуюся рубашку и бросил её прямо в лицо Регану.