Секунда, и вот она поднимает пистолет, практически не целясь. Ещё один миг, и после сам Ричард ощущает небольшой удар в грудь, а по ткани пиджака расплывается краска. Ровно такое же, какое почти сразу появляется поверх одежды директора.
На этот раз тишина длится недолго, зато на них в упор смотрят вообще все, кто прямо сейчас находился в тире. Да и немудрено, ведь не каждый день белая дама расстреливает самого главного человека «Дома», притом так, словно между пайкой микросхем регулярно убивает людей. Иначе как объяснить эту полнейшую невозмутимость, отсутствие вопросов и то, что первый выстрел был сделан в пол, дабы прогреть оружие, а второй стал пристрелочным и в совершенно иную цель?
Громкий смех Джонатана огласил стены помещения, а заодно немного разрядил обстановку. Ну или сделал только напряжённее, это с какой стороны посмотреть.
– Совсем неплохо для маленькой нахлебницы, – заявляет он, осматривая свой пиджак с въевшейся в ткань краской. – Теперь посмотрим, что ты умеешь ещё.
– Простите, господин директор, но я вас не вполне понимаю.
– Всё ты понимаешь, – отмахнулся Смит, которого невозмутимый тон девчонки только развеселил. – Знаешь, что такое лабиринт?
– Несколько раз настраивала внутри приборы.
– Хочешь попасть внутрь, но уже не в качестве техника, а как полноценную тренировку?
Если бы Дик хоть на чуть-чуть хуже держал себя в руках, то обязательно присвистнул в удивлении. Лабиринт – это ведь полоса препятствий для подготовки самых опытных сотрудников. Многие новички даже просто пройти его не в состоянии, теряясь в этих хитросплетениях путей, а уж о том, чтобы в его стенах укрыться от преследования и речи быть не может. Сам Ричард проходил лабиринт не более пяти раз, и хотя показывал довольно высокие результаты, предпочитал обходить такие тренировки стороной. Отправить же в подобное место белую даму было как минимум смело, а как максимум – попахивало авантюрой. С другой стороны, найти девчонку постфактум не составит труда, а если директора это развеселит, то почему и нет?
– Благодарю за честь, господин директор, но я не вижу в этом смысла. Поэтому – нет, не хочу.
Эмилия не извинялась, не сожалела и не заискивала. Просто говорила о своих желаниях, и Ричард невольно задумался, с каких пор мелочь стала такой взрослой и самостоятельной. Сколько он её помнил, младшая сестра Кевина старалась угодить всем и каждому, без конца бормоча эти свои «простите» и «извините», а также прячась за улыбкой. Со временем такую просто начинаешь воспринимать как досадную помеху, которая, впрочем, никогда по-настоящему не доставляет хлопот.
– Как жаль, что я спросил тебя сейчас просто так. Вперёд.
Теперь они смотрели друг на друга совершенно одинаково: спокойно, твёрдо и уверенно в себе. Правда ни для кого не секрет, кто же по итогу тут будет обязан подчиниться. И Эми медленно кивнула.
Смит огляделся в поисках подходящей кандидатуры, а после взмахом руки подозвал к себе одного из жёлтых кавалеров. Громила Тин никогда не хватал звёзд с неба, однако был довольно исполнительным. И везучим, раз к двадцати семи годам пускай и не поднялся выше уровнем, но и не сгинул во время какой-нибудь операции.
Громила подошёл довольно резво, остановившись в трёх шагах от директора «Дома». Ричарду это не особо понравилось, ведь Тин был довольно туп и прямолинеен. Кажется, более худшего партнёра для Эмилии по игре в кошки-мышки, которую наверняка задумал директор, просто не найти.
– Побегаешь за девчонкой, – Смит кивнул в сторону Эми, которая так и стояла, продолжая сжимать в ладони пистолет. – Постарайся не травмировать её сильнее необходимого.
– Понял, – ухмыльнулся Тин. – Правда бегать за штабной крысой…
Предвзятость буквально сквозила от молодого мужчины, но Эми это не обидело. По сути, он ведь и не сказал чего-то, выбивающееся из рамок, и белых дам так называли хоть за глаза, хоть прямо в лицо. Другое дело, что в разговор внезапно даже для самого себя вклинился Ричард.
– Позвольте, директор, но Эмилия – не оперативник. Отправлять её в лабиринт как минимум неосмотрительно, ведь…
– Дик, – директор оборвал подчинённого одним лишь словом, подкреплённым суровым взглядом. – Заткнись и не лезь не в своё дело. Верно ведь, нахлебница?
Эми снова промолчала, даже не потрудившись пожать плечами, и это показалось Ричарду неправильным. Как и вообще весь образ давней знакомой, которая сейчас смотрелась совершенно непривычной и чужой.
– Итак, запоминай, – продолжил Смит. – На прохождение лабиринта у тебя будет десять минут. Цель – выйти из противоположной двери без пятен от пули и с оружием. Фора тебе… – директор сделал вид, будто задумался, – допустим, полторы минуты, а после Тин отправится следом за тобой. Не испугаешься его?
По мнению Дика, даже просто выслать неопытную белую даму в подобное место отдавало безумием. Десять минут, которые отвёл директор, были и вовсе издевательством, ведь самые опытные проходили лабиринт за восемь с половиной. Притом мы говорим о повторном прохождении. А Тин так и вовсе жестокий и беспринципный мужлан. Но спорить с директором прямо сейчас было себе дороже, так что он предпочёл промолчать.
Эмилия же в этот раз пожала плечами и проговорила:
– Больше шкаф – громче падать, – и этим заработала злой взгляд Тина.
Вполне возможно, оперативник бы не постеснялся в выражениях, но в этот момент директор махнул рукой.
– Давай, пошла. Только… – он пальцем указал на очки Эми, – эту свою бандуру оставь здесь, будь добра. Не хочу, чтобы ты использовала подобную штуку как бонус.
Смит протянул ладонь, но Эми, словно не доверяя ему самое ценное, отошла к стойке и только там сняла очки. Дик же нахмурился в очередной за последние полчаса раз, рассматривая личико девушки.
Надо же… Совершенно отвратительные очки портили мелочь до неузнаваемости, хотя по факту она оказалась довольно миленькой. Да, свободные футболка и штаны скрывали фигуру, да и длинная коса смотрелась довольно просто. Но лицо было вполне симпатичным, и молодой человек с недоумением пытался найти сейчас причину, чего ради молодая женщина уродовала себя таким вот странным способом. Ведь дело явно не в зрении, раз так просто согласилась снять очки.
Прохождение лабиринта транслировалось на многочисленные экраны, и, кажется, все в тире собрались перед стендом. Не так часто в «Доме» разворачиваются шоу, и свидетели надеялись чуть позже поделиться впечатлениями с другими жителями, заодно обсуждая новую прихоть директора.
– Твоя фора – только полторы минуты, помни об этом, – заявил Смит, оценивающе рассматривая Эми. – Вперёд, время пошло.
Девушка даже не кивнула. Просто спрятала протянутый Коллинзом свежезаряженный пистолет за пояс и открыла дверь.
Глава 6
Пожалуй, Дик бы не слукавил если заявил, что прямо сейчас волнуется. Возможно это было связано с тем, что там, на полосе препятствий, находилась младшая сестра его лучшего друга. А может просто не ожидал, что от директора пойдёт настолько плотный эмоциональный фон. Чёрные ленты Смита переплетались серебристыми искорками, что прямо указывало на то, насколько взбудоражен был мужчина. Основными эмоциями этого цвета являлись упрямство и настойчивость, а значит директор уже придумал для Эмилии какую-то роль, но сейчас ему нужно больше информации. И хорошо бы девчонке не подвести высокое начальство, оправдывая надежды.
Сама Эмилия также вызывала в Ричарде двойственные чувства. С одной стороны, это ведь мелочь. Младшая сестра Кевина, которую он знает уже страшно представить сколько лет. С другой – стоило девушке снять с себя уродские очки, и что-то в ней неуловимо изменилось. Не в них ли дело, кстати? Посмотреть бы ещё на эту бандуру вблизи…
Словно подслушав мысли помощника, директор Смит сам подошёл к стойке, куда Эмилия только что и положила очки. Немного покрутил их в руках, взглянул на стёкла через свет, а после вернулся к заместителю.
– Интересная штуковина, кстати, – протянул он. – Тин, а ты чего стоишь? Иди, догоняй свою крыску.
– Э… Но разве не прошло всего лишь полминуты?
Вопрос Дика был резонным, ведь они договаривались на фору втрое больше. Однако директор только отмахнулся, мол, никто не обещал девчонке честной игры, и Тин почти что сразу скрылся за дверью прохода в лабиринт.
Чем ближе ко входу, тем меньше освещения имелось в коридорах. Особенно такое было заметно на контрасте с яркими лампами тира, и это должно нехило дезориентировать новичка. Эми же, судя по записям камер, пускай и не резво, но упорно передвигалась к центру лабиринта, и, хотя не успела отойти слишком далеко, её отделяли от преследователя уже три или четыре поворота.
– Что скажешь о них? – поинтересовался директор, протягивая Ричарду очки Эмилии. – Занятная вещица, правда?
Тот взял их в руки, не скрывая брезгливости. Толстый пластик серо-чёрного цвета обрамлял довольно массивные линзы, которые совсем не искажали картинку. Внешне ничего интересного в них не было, и потому парень решил подключить внутреннее зрение.
По всей видимости, для техника они должны были служить подспорьем в работе, потому что стёкла оказались плотно переплетены чёрными лентами. Узор вязи был довольно необычным, а ещё в нём угадывался почерк самой Эмилии – даже если они и не общались толком, это не значило, что Дик не пользовался созданными девушкой вещами. Другое дело, что помимо чёрного в вязь вклинивалось и что-то ещё.
– Заметил? – поинтересовался директор. Но парень, как ни было стыдно признаваться, помотал головой. – Ну да, я тоже не сразу сообразил. Если присмотреться повнимательнее, то можно разглядеть сиреневый цвет.
– Сиреневый?
Такого поцелованные Силой ещё не видели.
Чёрный – стандартный цвет Силы, хотя и не единственный. Его видят почти все, имеющие уникальные способности, и он является основа из основ. Другое дело, что существуют и другие цвета, и возможность видеть их определяет твой талант. К примеру, врачемаги или те, которые имеют к этому задатки, способны разглядеть в ауре человека или предмета искорки зелёных оттенков. Чем больше зелени и чем она интенсивнее по тону, тем серьёзнее болезнь. Цвет серебра – упрямство и настойчивость. Жёлтый – отчаяние, и многие служители закона без зазрения совести манипулируют людьми, аура которых сквозит этим цветом. Красный – страсть, и сам Ричард был одним из немногих, способных видеть алые ленты. Собственно, именно так он и выбирал себе подружек, тщательно следя, чтобы у них не появлялось жёлтого цвета. Но вот сиреневый…
– Откуда он?
– Не удивлюсь, если маленькая нахлебница создала его сама, – директор вновь забрал себе очки. – Очень похоже на переработанный жёлтый, замешанный на серебре, но пока не понимаю, как именно она это сделала. Ладно, не мешай смотреть.
Ричард поджал губы, но тактично умолчал, что вообще-то Смит сам заболтал его с вопросами. Действительно, к чему споры, когда самое время сосредоточиться на экране?
Таймер показывал, что Эмили внутри уже примерно две минуты, и даже умудрилась одолеть целую треть пути. От Тина её отделяли три поворота, но долго ли продлится фора ясно не было, ведь жёлтый кавалер проходит этот лабиринт далеко не в первый раз.
Чем дальше, тем сильнее волновался Дик. Нет, всё-таки такие испытания не для изнеженной белой дамы, а Эмили была именно такой. Её никто и никогда не тренировал, и какова вероятность, что выдохнется уже через минуту? А если учесть, что громила Тин находится в пылу охоты, как бы девчонке не попасть под горячую руку… Опять же, вряд ли Кевин будет рад услышать, что его друг мог предотвратить подобное безумие, но по итогу стоял и ничего не сделал.
– Четыре минуты и почти половина пути, – отметил Ричард, обращаясь к начальнику. – Как по мне, отличный результат, чтобы ваше любопытство оказалось удовлетворено. Может быть, стоит остановить испытание?
– Шутишь? – фыркнул Смит. – Девчонка даже не разогрелась, ведь начало здесь слишком простое. Опять же, посмотри на Тина. Как я могу оставить этого парня без добычи?
По мнению Дика, послать увальня куда подальше было бы лучшим из возможных решений. Тупая сила и ноль интеллекта, более худшего кандидата в напарники маленькой Эми найти нереально.
– Кевин будет сердиться, – парень попытался зайти хотя бы с этой стороны.
– С каких пор мне не плевать, что скажет этот мальчишка?
А в это время Эмили свернула к левому проходу, и мысленно Дик чертыхнулся. Лабиринт не имел тупиков, и пройти его возможно было при любом исходе. Но одно дело двигаться по прямой, и совершенно другое, когда приходится то карабкаться на стены, то пролезать мимо наваленных брёвен. Мелочь как раз предстоял последний вариант, и вот она показывается по другую сторону баррикад вся пыльная, а в волосах запутались мелкие щепки.
– Хо-хо! – воскликнул Смит, подходя к экранам ближе. – И что же она сделает теперь?
То, что Дик принял за попытку отдышаться после прохождения по узкому тоннелю, на деле стало настоящей проблемой. Коса, длинная и толстая, которую Эмилия вряд ли вообще когда-то стригла, зацепилась за сучок. Не торопись девчонка, и смогла бы выбраться из плена, предварительно распустив волосы, но даже в тире и через призму экранов они прекрасно слышали тяжёлую поступь даже не думавшего скрываться Тина, а также его ехидное «где же ты, крыска?». Кажется, испытание всё же закончится для белой дамы досрочно…
Чего Ричард не ожидал, так это того, что вместо бессмысленных попыток Эми так быстро возьмёт себя в руки. Секунда, и девчонка вытаскивает из голенища ботинок складной ножик. Вторая, и острое лезвие разрезает косу напополам.
– Даже не знаю, что меня удивляет сейчас сильнее, – хмыкнул директор. – То, что маленькая помощница Кента таскает с собой холодное оружие, на которое не срабатывают местные детекторы, или что с такой лёгкостью отчекрыжила охапку волос, над которой так долго вздыхала Вита.
Точно, госпожа Вазайски! Одно время мелочь ведь даже помогала ей, пока окончательно не перешла в технический отдел. Дик позабыл об этом, но предаваться ностальгии смысла и не было. Сейчас единственное, что волновало молодого человека – упорно сокращавшаяся дистанция между Эмилией и Тином.
От предыдущей форы оставался пшик. Нет, выбери девушка другой путь, и наверняка успела бы скрыться, однако после узкого прохода шло открытое пространство почти что в тридцать шагов. То самое, где для противника ты как на ладони, представляя собой идеальную мишень.
Само собою, девушка рванула к следующему повороту что было силы. И так же разумеющимся было то, что она не успела одолеть и половины расстояния.
– Не дёргайся, крыска, – пробасил Тин, и в его голосе можно было услышать превосходство. – Это просто краска, тебе даже больно не будет.
Ричард наморщился, словно это его самого сейчас поймали. Время у Эми ещё оставалось, но на открытом пространстве ей никуда не деться. А значит, как бы ни жаждал зрелища Смит, игра в кошки-мышки может считаться законченной.
– Хорошо, не буду дёргаться, – послышалось из динамиков, и Дик сперва даже не узнал этот голос. Мелочь что, всегда говорила с такими мягкими грудными интонациями? – Но у меня к тебе один вопрос.
Тин застыл на месте, и осудить его не смог бы никто из находящихся сейчас по ту сторону экрана. Уже хотя бы потому, что слышали не только голос Эми, но и видели её весьма хищный взгляд.
Глава 7
Всё, что требовалось от Тина прямо сейчас – «осалить мышку». Подстрелить красящей пулей, и больше ничего, она уже проиграет. Цель Эмили была обратной: выйти из лабиринта безо всяких меток, зато с оружием в руках. Желательно ещё и уложиться в десять минут, из которых у неё осталось только две. Тогда какой смысл в разговорах, которые лишь тянут время?
Видимо, такой же вопрос посетил и Тина, и он пускай не убрал пушку, но замер с озадаченным лицом.
– Что ещё за вопрос, крыска?
– Тебе разве не полагается предварительно… разоружить меня?
Жёлтый кавалер замер, ведь «разоружить» прозвучало двояко. Почти на грани, которую вполне могут перейти запертые в одном помещении мужчина и женщина. И Эмили на этом не остановилась. Наоборот, сделала шаг навстречу. Потом ещё один.
– Вот видишь, я сама убираю пистолет, – проговорила она, отбрасывая оружие в сторону и сокращая дистанцию дальше. – Но у меня найдётся ещё много чего интересного. К примеру, нож, – и вот девушка снова пальчиками поддевает из-за голенища холодное оружие, также откидывая его в сторону. – А может и не только нож…
Теперь их с Тином разделяют ровно три шага, и, кажется, при всём желании мужчина бы не смог разорвать их зрительный контакт. Особенно после того, как Эми слегка склонила голову на бок, а её губы тронула лёгкая улыбка.
– Так что, осматривать будешь?
– Минута до окончания времени, – услышал Дик над своим ухом, и только после этого сообразил, что во время речи Эми почти забыл, как дышать. Зрелище по ту сторону экрана захватило его целиком, уж слишком непривычным было. – Интересно, она задумала именно то, чего я от неё ожидаю? И если да, то вытянет ли?..
По-хорошему, к директору стоило бы обернуться и что-то ответить, но сделать этого Ричард не смог. Он, ровно как и здоровяк Тин, был полностью прикован взглядом к стоявшей в лабиринте девушке.
Эмилия же делает даже не шаг, а половину шага назад, а после стягивает с себя футболку. Ту самую обычную и серого цвета, которая является пускай и необязательной, но формой в «Доме» и на которой нашит её личный идентификационный номер.
Нет, под футболкой не оказалось какого-то особенного белья, к виду которого привык Дик. Обычный топ, просто поддерживающий и без того не пышную грудь. Однако сам факт подобного действия способен выбить почву из-под ног любого мужчины, и вот Тин уже делает шаг вперёд, а пистолет в его руках пускай всего на несколько градусов, но опускается.
Миг, и в лицо мужчине летит та самая футболка с номером один-семь-два-пять. Ещё одно почти неуловимое движение, и Эми носком ботинка выбивает из рук Тина оружие, перехватывая и рывком убегая от опешившего громилы.
– Ну ничего себе, какая у Милли оказывается растяжка…
На это замечание господина Коллинза Дик только хмурится уже в который за сегодня раз, а его губы сжимаются плотнее. Безумная девчонка! Брат вообще в курсе, что она творит?
Дверь выхода из лабиринта открывается за три секунды до окончания назначенного срока, и Смит на это показательно вздыхает.
– Ты едва-едва уложилась, – говорит он девушке, которая по инерции ещё какое-то время бежала, остановившись только в метре от директора. – Но для первого раза это…
Договорить Джонатан Смит не успевает из-за грохота, с которым почти вывалился после полосы препятствий Тин. Кажется, он был ещё более запыхавшимся, чем Эмилия, глаза почти сверкали молниями, а побелевшие пальцы сжимали серую ткань футболки. А ещё, его чёрные ленты почти пульсировали жёлтым с серебром.
– Ах ты..!
Он явно нацелился на девушку, но почти сразу между ним и Эми вырос Дик. Даже взгляда от директора не понадобилось, он на интуитивном уровне знал, что сейчас делать.
– Ну-ка стоять, – суровый голос Дику всегда удавался на славу. Кажется, ещё со времён беспризорного детства. – Куда собрался?
– Но эта крыска…
– Вопросы здесь исключительно к тебе, – молодой человек тут же оборвал Тина. – И к твоей профпригодности. Ты вообще понимаешь, что только что тебя обвела вокруг пальцев девчонка, которая впервые в жизни увидела лабиринт изнутри? Так что стой смирно и не отсвечивай, а о твоём наказании поговорим позднее.
Он выхватил футболку Эмили из рук громилы, намереваясь сразу же вернуть вещь хозяйке. Каким-то неправильным казалось то, что младшая сестра Кевина стоит сейчас пускай не окончательно раздетая, но это видят все вокруг. Вот только стоило подойти к девушке вплотную, как неожиданно для самого себя застопорился.
Эми…
Воспоминания, что связаны с нею, были весьма размытыми. Но почему-то всё равно казалось правильным, если сейчас она засмущается и как-то мило улыбнётся. Потупит взгляд, попытается прикрыться, а то и вовсе прикусит губу из-за того, что не получается справиться с эмоциями. Но девушка, которая сейчас стояла перед ним и которую никак не мог понять как называть: Эми или Милли, вела себя совершенно по-другому. Не смущалась, не краснела, никак не проявляла эмоций. Для этой дамочки словно вообще не было разницы есть на ней футболка или нет. И когда сам Дик протянул ей вещь, пускай и забрала её, но даже не поблагодарила. Молча надела, а после так же в тишине обернулась к директору Смиту.
– Итак, – продолжил тот. – Для первого раза получилось довольно сносно. Однако признай, с кем-то другим такой же номер мог и не пройти.
По мнению подавляющего большинства, «сносно» было не тем термином, который охарактеризовал бы прохождение новичком сложнейшей полосы препятствий в сжатые сроки, да ещё играя параллельно в кошки-мышки. Но Эмили не стала возражать, просто ожидая продолжения речи руководителя. И тот даже не заставил себя ждать.
– Но это всё равно лучше, чем делает основная масса, поэтому у меня есть к тебе предложение. Эмилия.
Глава 8
Зрачки Эми расширились буквально на миг, но уже этого мужчине хватило чтобы понять – его посыл дошёл как надо. Девчонка явно удивлена.
Не так уж много в «Доме» наберётся людей, которых господин директор называл бы по имени. На памяти Эмилии даже Кевин удостаивался такого лишь несколько раз, хотя она и не отрицала возможности такого вот общения между ними приватно. Кое-кого он называл по прозвищам, но подавляющее большинство в лучшем случае удостаивалось в момент обращения обычного «эй, ты». И именно поэтому девушка, которую с детства Джон Смит если и называл, то исключительно маленькой нахлебницей, была почти обескуражена подобной честью.
– Как насчёт того, чтобы пройти повышение квалификации и стать оперативником? – предложил директор, наблюдая как едва заметно дрогнул у девушки уголок щеки. – Если, разумеется, ты не предпочтёшь сытую ленивую жизнь в качестве заместителя Кента. Белая дама… Как там тебя назвал этот остолоп? Штабная крыска?
Прозвище, даже сказанное самим директором, Эмилию не трогало. Куда сложнее было переварить то самое предложение, что эхом так и продолжало звучать в голове. Оперативником – это ведь…
– Прошу прощения, что прерываю вас, господин директор, но Эмили не может стать жёлтой дамой, – вклинился Дик, делая небольшой шаг поближе к девушке и словно бы её загораживая. – У вас ведь был договор с Кевином, согласно которому его сестра не будет больше работать на операциях вне «Дома».
За эту свою речь Ричард ожидал сурового или хотя бы строгого взгляда, но вместо этого в глазах директора появилась… жалость?
– Ты правда считаешь, что твой руководитель уже настолько стар, что не в состоянии удерживать в памяти какие-то моменты? – почти что вкрадчиво поинтересовался тот, и Дик предпочёл вытянуться по стойке «смирно».
– Никак нет, господин директор.
– Тогда, Чернь тебя побери, зачем вообще лезешь в чужой разговор? И, кстати, я обещал тому мальчишке только отсрочку на три года, и они, – теперь его взгляд обратился на Эмили, – уже истекли. А ещё я не говорил, что собираюсь сделать девчонку жёлтой дамой. К чему вообще рассуждать столь мелко?
– Чёрная?!
И вот ещё один жалостливо-презрительный взгляд, но в этот раз он обращён к учителю Коллинзу. Остальные, к счастью, и вовсе боялись открыть рот в присутствии директора, а тот предпочёл опять сконцентрировать внимание на маленькой нахлебнице, которая так незаметно успела вырасти.
Смит подошёл к Эмилии почти вплотную и кончиками пальцев подцепил грубо обрезанный ножом локон. Наверняка Вита будет рвать и метать как только увидит это безобразие, но может оно и к лучшему? Теперь лицо девчонки обрамлялось волосами и смотрелось довольно интересно. Но главное в ней, разумеется, не это, а вся аура. Умение подать себя, которому неясно откуда успела поднабраться. И ладно бы с нею уже несколько лет тренировалась госпожа Бомон, но нет, девчонка видела учителя красных дам спасибо если несколько раз, да и то в толпе.
Оставив локон в покое, он перехватил Эми за подбородок, заставив слегка задрать голову, и заставил посмотреть в глаза.
– Уверен, этот равнодушный взгляд способен свести с ума не одного мужчину. Так что, Эмилия? Ты хочешь пройти обучение и стать красной дамой? Истинной драгоценностью «Дома», которая сможет принести нам славу и успешно выполненные операции.
Пожалуй, именно это, а не сцену в лабиринте, очевидцы будут ещё несколько месяцев рассказывать в коридорах и столовой. Как за какой-то час простой девчонке, белой даме, сам директор предложил стать красной, притом назвав по имени.
Несколько секунд понадобилось Эми чтобы сообразить, что от неё вообще хотят. Но стоило информации усвоится, а осознанию прийти, как она мягко высвободилась из захвата мужчины.