– Уберите собаку... – бледный как смерть зашипел он.
Но собака, постояв несколько секунд над поверженным человеком, спокойно перешагнула его и снова пустилась вкруговую.
Первым поднял брошенную банку пепси Малыш...
Глава 34
Гашека и Фишера они выбрали не случайно. Во-первых, это были друзья Евсея, во-вторых, более смышленые, чем остальные, и наконец, в-третьих, в силу второго, понимали: стоит собачникам организоваться, и спокойному житью бомжей пришел конец. Вот бабы их это почувствовали раньше и свалили. Теперь бомжи, лишенные женской ласки, обозлены. О том, что Евсей погиб, Аслан и брат решили не говорить, дабы окончательно не перепугать будущих исполнителей.
Гашек и Фишер бедствовали второй день. Если бы не Сардор, разрешивший вымыть котел и щедро против обычного расплатившийся не холодным пловом, а деньгами, кто знает, сумели бы что-нибудь закинуть в топку подведенных голодом желудков.
Сардор второй день не находил себе места и, когда появились эти двое, без всяких разговоров накормил бедолаг и ссудил деньгами за работу.
Просьбу кавказцев о встрече Фишеру передал сардоровский мальчишка-помощник, и теперь они торопились к месту, приятно сознавая, что могут получить дополнительную работенку. Отсутствие часов заставило их прийти раньше назначенного.
– Если опять гнилой лук, я за тридцатник не пойду, – переваривая плов, заметил Фишер. – На сегодня пайка есть, а завтра поглядим.
– Не говори «гоп», пока не перепрыгнул, – предпочел прямо не высказываться Гашек.
У него внутри разыгралась форменная революция. Обладая фантазией, он вслушивался в процессы пищеварения и представлял все в виде учебного фильма: вот плов двигается по кишкам, кишки слиплись и неохотно пропускают пищу по каналу, со стенок, как в подземном колодце, капает желудочный сок и с шипением и пеной впитывается в рисовые зерна и кусочки мяса. Он даже увидел дырку язвы с рваными краями, куда проваливается часть поступившего внутрь плова.
– Чего ты рожи строишь? – спросил Гашек, глядя на самосозерцающего Фишера.
– У меня язва. Я скоро умру, – констатировал товарищ.
– Чего ты мелешь! – перепугался Гашек. – Сначала Евсей пропал, теперь ты язву нашел...
– Чует сердце, мертвый он.
– Да ты белены объелся? Еврей его повсюду ищет, говорит, бумаги пришли. Может, он к своему дружбану в баню поперся. Все-таки человеком станет.
– Я бы тоже в баню хотел. Подохну, как собака, немытым.
Деньги, которыми ссудил Сардор, были истрачены на водку.
Здесь же на рынке и купили и выпили. Теперь она нехорошо рыгалась керосином, но по башке врезала здорово.
– Ты что говоришь-то, что говоришь?..
– Вон... Идут.
Друзья-товарищи увидели, как из остановившейся на проезжей части машины вышли двое и направились к пустырю. Это были Аслан и его брат Муслим.
Не подходя ближе чем на три метра, кавказцы остановились.
– Эти? – спросил Аслан брата.
– Привет, мужики, – вместо ответа начал Муслим, – работа есть.
– Знаем. Объявления читали, – сыто-небрежно отреагировал Гашек.
Муслим посмотрел на трубу. Там стояла недопитая водка.
Вот шайтан, уже где-то разговелись, с досадой подумал он и понял, что сытым придется давать больше.
– Можешь этой газетой подтереться. Я столько дам, не пожалеешь.
Аслан стрельнул глазами на брата. Уговор был другой. Муслим говорил, что купить бомжей – разговор короткий. У них сейчас с деньгами труба.
– Лук грузить не пойдем, – за друга ответил Гашек.
– Никто не заставляет. Тут дело другое. Пугануть надо, понял, да?
Муслим достал бутылку водки и протянул Фишеру. Тот не посмел отказаться – водка же...
Гашеку такое начало не понравилось. Он не знал истории Трои, но к подаркам, да ещё от кавказцев, относился подозрительно. Ко всему прочему, водка была дорогая, не из тех подвалов, где брали они сами.
– Все не так просто, – подумал он.
– Слыхали, тут общество организовано... Ни нам, ни вам не нужно. Они тут свой порядок поставят, и всем будет плохо – и нам и вам. Сгонют.
– А нам что... Мы подвинемся.
– Не подвинешься. Совсем сгонют. Евсей вон пропал...
– Евсей в деревню уехал.
– Аллах справедлив. Ваш Евсей уже с Петром-ключником разговаривает. Точно знаю. И брат видел. Его большая собака сожрала.
– Не звезди.
– Зачем мне врать. Пять кусков даю. Испугаешь? Ружье даю... Наливай.
Аслан смотрел на брата и удивлялся: неужели пить будет с этими?
Но Муслим взял грязный стакан и одним глотком выпил принесенную водку.
– Тебе Аллах не велел, – засмеялся Гашек.
– Про водку в Коране ни слова. Вино нельзя. Большую собаку знаешь?
– Ее теперь все знают.
– Я тебе ружье дам и патрон холостой. Пугнешь?
– А если он собаку пустит?
– Не пустит. За такое тюрьма. Нары. Не пустит. Народ кругом.