Раздробленный разум

Говорят, если начать следить за временем, то оно остановится. Так и есть. Пока Берт смотрел на часы, секундная стрелка двигалась вечность. Поэтому в голову ему пришла только одна светлая мысль в этой ситуации — уснуть и бессознательно провести свой остаток времени. Берт снова лег на свою койку и стал смотреть в потолок. Он слышал тиканье часов, обращал внимание на любой звук. Его стал обдувать прохладный апрельский ветерок, который дул через щель приоткрытого окна. И вот, глаза начали закрываться, а сознание покидать тело. Берт почувствовал расслабление и...

Какой холод...

Альберт открыл глаза. В этот раз его лицо озарило не солнце, а кровавый свет ламп. Все в этой палате приобрело красный оттенок. Окна были заколочены, а сквозь щели проглядывал темный мрак. Берт был парализован от ужаса. Могильная тишь сводила его с ума.

Здесь так тихо…

Альберт начал шевелить большим пальцем на руке. У него появилось чувство… облегченности? Кажется, он все же способен двигаться. Возможно, раньше нашим предкам такое состояние помогало притвориться мертвым в экстремальных ситуациях. Берт постепенно начал двигать всеми частями своего тела, после чего попытался встать. Из кармана выпал...

Нож.

Берт был удивлен такой находке, и даже в какой-то степени... рад? Сложно выражать счастье в такой ситуации, когда нужно быть постоянно начеку. Этот предмет однозначно пригодится. Альберт не спеша открыл дверь палаты. В коридоре все то же насыщенное и кровавое освещение.

Он стал длиннее?

В одном из концов коридора был густой туман, который мешал разглядеть что-либо. Берт двинулся в эту сторону. Он шел до тех пор, пока в туманеи не начал вырисовываться человеческий силуэт. Альберт подготовил нож. Это нечто начало идти в его сторону. Он пошел навстречу. Берт пытался примерно накинуть, какое расстояние их разделяло, но при каждом его моргании, расстояние то увеличивалось, то сокращалось.

— Эй! — не останавливаясь крикнул Альберт. — Кто вы?!

Человек по ту сторону продолжал идти.

— К чему все это?!

Берт на грани срыва. Он вглядывался изо всех сил, чтобы выявить очертания.

Белый халат. Длинные волосы. Это женщина. Вероятно, работает в этой больнице...

Альберт хромал и еле передвигался. С каждым шагом он терял силы. Его терзали сильные сомнения того, что он сможет вонзить в нее найденный нож, если та несет опасность. У Берта не хватит или сил, или смелости. Он продолжал попытки разглядеть лицо некой женщины, но тщетно. Ее лицо будто бы... размыто?

Расстояние до женщины оставалось все меньше. Когда ее стало отчётливо видно, Берт осознал, что это не человек, а неизвестная сущность. В его сторону направлялось человекоподобное существо, которое имело женские очертания тела. У него были длинные, светло-русые волосы, а лицо размытое. Такое же размытое как на той...

Фотографии в объявлении. Ханна Рунге.

Альберт медленно попятился назад, увидев и прочувствовав весь ужас.

— Ханна? — еле выдавил из себя Берт. Его голос был охрипшим и истощенным.

Существо остановилось. Кажется, его чем-то зацепило имя Рунге. Так они простояли несколько мучительно длительных секунд, после чего существо резко рванулось на Берта. Альберт начал бежать, но его ноги стали будто ватными. Адреналин в крови Берта поднялся до пика и...

— Доброе утро, — послышался добрый и успокаивающий голос. Берт отдал бы все, чтобы услышать ещё пару слов от этого человека. Это все, что ему было нужно после пережитого. Альберт открыл глаза. Рядом с его койкой стоял стул, а на нем сидел…

Архипов.

Он терпеливо ждал, когда пациент проснется, будто хотел сообщить ему что-то важное. На часах одиннадцать сорок.

До операции двадцать минут.

— Заходите и ложитесь, — проводила медсестра Берта, после чего закрыла за ним дверь.

— Здравствуйте, — с улыбкой поприветствовал Архипов.

Как здесь ярко...

— Здрасте... — щурясь, произнес Берт.

Единое целое.Ну вот и все. Именно здесь начинается точка невозврата. Ладно, Алик, расслабься. Сейчас тебе сделают наркоз, после которого для тебя все пролетит за один момент.

— Ложитесь, сейчас мы вам зафиксируем голову, — сказал один из находящихся в операционной врачей.

— Зачем? — возмутился Берт.

Архипов решил объяснить пациенту, как будет проходить операция:

— Альберт, прежде чем вводить вас в общий наркоз, вам зафиксируют голову.

— Зафиксируют… что?

— Так как операция будет проводиться на головном мозге, то при любом мельчайшем его движении я могу повредить ту или иную область. Это для безопасности.

Даже несмотря на то, что Альберт атеист, он молил бога, чтобы весь этот ужас поскорее завершился.

— Вы можете довериться мне, я профессионал своего дела, — продолжил хирург. — Я провел тысячи успешных операций, после которых состояние пациентов становилось значительно лучше.

Берту ничего не оставалось, как делать то, что говорят врачи. Он лег на операционный стол.

Два врача зафиксировали череп пациента тремя титановыми фиксаторами.

— Попробуйте пошевелить головой, — сказал некий голос позади.

Альберт напряг мышцы шеи, старался повернуть ее, но безуспешно. Его череп был намертво закреплён. На него надели маску, затем пустили усыпляющий газ. Его взгляд начал расплываться.

Берт почувствовал, как по его волосам проводят тупыми предметами, пока врачи в процессе этого что-то обсуждают. Сам он не слушал их разговоры, так как не желал давать себе повода для паники.

Я больше никогда не стану прежним.

Но неожиданно для Альберта, он точно ощутил, что часть его волос начинают сбривать. Он должен был быть готов к этому. Лучше уж пожертвовать небольшой областью своей прически, чем захлёбываться в своей же пене во время эпилептических приступов.

Когда Архипов добрался до кожи, он продезинфицировал обнаженную область головы антисептиком. После чего он произнес:

— Ждем, когда пациент заснет.

Хирург пошел тщательно повторно промывать руки, как делал до этого. Берт мог только лежать и ждать, когда он начнет медленно терять контроль над телом.

По Альберту пробежался лёгкий трепет. Он начал чувствовать, как теряет сознание.

Единое целое.Осилю ли я вернуться к обычной жизни? А смогу ли я так же здраво мыслить? Сложно... До моей новой жизни осталось совсем немного... Секунд пятнадцать?

Архипов сказал другим медикам, находящимся в операционной:

— Приготовьтесь к трепанации черепа.

Единое целое.Трепанация черепа? Звучит как его вскрытие. Охренеть, скоро я буду лежать со вскрытым наружу мозгом. Через несколько минут во мне... Нет, даже на мне будет просто открытая рана, при любом малейшем повреждении которой, я могу навсегда потерять свое "я".

В глазах Берта начало двоиться, а затем… Для него все просто остановилось.

Вскоре послышался моментальный звук, будто чем-то металлическим проехались по столу, затем подняли. Похоже на скальпель.Архипов срезал кожу, после отвел ее в сторону и зафиксировал специальным устройством. Казалось, что Альберт чувствовал, как его открытый череп касается воздуха.

Стали слышны звуки сверления.

Свет в помещении начал мерцать.

— Нет… — пробормотал хирург. — Только не сейчас.

Он подозвал к себе медсестру:

— Иди проверь, что там. Но даже не вздумай самовольничать, — пригрозил Архипов, протягивая пропуск-карту.

Звуки сверления прекратились. Трепанация черепа завершена. Это означает, что осталось лишь достать и отложить саму кость.

— Пора переходить к удалению костного лоскута, — послышалось за затылком Берта. В момент соприкосновения мозга с воздухом, Альберт больше никогда не станет прежним.

— Удаление лоскута завершено.

Мозг Альберта обнажен. Осталось лишь разрезать нервные волокна, соединяющие два полушария, чтобы Берт раз и навсегда забыл об эпилепсии. Архипов копался в мозге пациента, чтобы безопасно и без повреждений добраться до волокон. Через несколько минут, хирург оповестил других медиков:

— Я добрался до мозолистого тела. Осталось разрезать его. Полностью.

Одно движение хирурга — и Берт уже другой.

Архипов взял в руку скальпель.

Был бы Альберт в сознании, о чем он мог подумать напоследок?

Хирург поднес скальпель к кончику мозолистого тела.

Сколько останется от той личности?

Архипов начал срезать волокна.

Лезвие скальпеля приближалось к концу мозолистого тела.

Сложно понять одного...

Хирург завершил свою работу. Связь между полушариями разорвана.

Какое из его сознаний заберет контроль над телом? Ведь его мозг — отныне не единое целое.

Дверь палаты открылась. За порогом стоял Альберт. Его придерживали два медбрата.

— Вы в состоянии самостоятельно передвигаться? — спросил один из медиков.

Я могу подвигать правой рукой... но не могу левой..? С ногами та же история. Способен ли я передвигаться? Интересный вопрос.

— Не думаю, — последовал ответ Берта.

Ладонь левой руки непроизвольно сжалась в кулак. Сам Берт не осознал этого. Или частично осознал?

— Отпустите пациента, — сказала медсестра.

Медбратья перестали держать Берта. На удивление, он не потерял равновесие.

— Вы сможете самостоятельно сделать несколько шагов? — продолжила она.

— Попробую... — произнес Берт.

Альберт сделал уверенный шаг правой ногой вперёд, затем он остановился, будто впал в ожидание чего-то. Спустя нескольких секунд бездействия, он совершил второй шаг. Берт начал аккуратно перешагивать с ноги на ногу, с трудом держа равновесие.

— У вас получается! — Ее брови приподнялись. — А теперь, следуйте за мной. Я буду идти медленно, стараясь подстраиваться под Ваш темп.

Берту ничего не оставалось, как идти туда, куда покажут, и делать то, что скажут. Он понимал, что назад пути уже нет, и головные связи ему назад не склеят.

Альберт шагал за медсестрой по беззвучному и пустующему коридору. Единственные, кто находились посреди этой тишины, это: два медбрата, сам Берт и так называемый "навигатор".

Снова гробовое молчание. Чем пронзительней тишь, тем чаще внимание привлекают незаметные сразу детали. Например, звук каблуков медсестры, который долбит по ушам, или тиканье этих проклятых часов, которые режут слух.

— К..куда мы направляемся..? — запинался Берт.

Медсестра повернулась к нему лицом. Берт отчётливо увидел ее бейдж на груди.

Соколова Анна Юрьевна.

Анна молодая, на вид ей можно дать не больше, чем Берту. Не более двадцати лет.

— В нейролабораторию, — с улыбкой ответила Анна. — Это помещение посещают все, кому была проведена операция на головной мозг.

— А что там происходит?

— Исследования, эксперименты.

— А что ждёт конкретно меня?

— Вам все расскажут, надо только дойти.

Альберт не хотел казаться настырным, поэтому отвел все вопросы в сторону. Тем более он больше желал сосредоточиться на своем равновесии, чем на болтовне.

— Почти подошли, — оповестила Анна.

Один из медбратьев заметил, что состояние Альберта стало хуже.

— Ты осилишь дойти до двери? Осталось немного.

Ты? Он обратился ко мне на "ты"?

Подняв и повернув голову на медбрата, Альберт увидел в нем...

Алексей?!

Берт захотел резко остановиться, но левая нога не подчинилась телу и продолжила ход, из-за чего он упал. Врачи моментально кинулись поднимать его на ноги. В процессе этого, Берт спросил:

— Почему ты здесь?

Но медсестра быстро перекрыла его вопрос фразой:

— Мы уже пришли. Думаю, вас лучше донести, чтобы не получить лишних травм.

Анна открыла дверь, и медбратья помогли Берту зайти в помещение.

Зайдя, Альберт сразу понял, что все было изначально подготовлено для него. В помещении был стол, поперек разделенный единой, довольно высокой стенкой. На двух краях находились небольшие экраны, на которые, без всяких сомнений, будут что-то выводить. Помимо мониторов, перед Бертом лежали предметы: кубик Рубика, ручка, оловянный солдатик, книга, погремушка, ложка и ещё несколько вещей.

Сейчас будет эксперимент над моим мозгом.

— Присаживайтесь, — сказала Анна, указав на стул. — Смотрите на отмеченную перед вами точку.

Как там мне говорили? Правое полушарие полностью отвечает за левую сторону тела, а левое полушарие за правую. А ещё там левое полушарие отвечает за речь, по-моему.

Берт уселся, сфокусировав взгляд на точке так, что левый край стола попадал только в его левое поле зрения, а противоположный край идентично попадал в правое.

— Положите руки на стол и расслабьте их. Сейчас на экране в левой части стола отобразиться название предмета. Вам понадобится сообщить о том, что будет представлено на экране.

Альберт кивнул:

— Я готов.

Раздался пронзительный ультразвук. Засветились два экрана.

По звукам, которые они издают, им по лет десять.

На двух экранах — пустой, темно-синий фон. Вдруг послышался щелчок. На левом экране отобразился текст...

Лампа.

— Ничего не делайте и не трогайте, не переводите взгляд, продолжайте смотреть на точку. Что изображено на левом экране? — задала вопрос пациенту Анна.

Альберт сжал глаза. Его дыхание было напряжённым, будто в его разуме появилась мысль, которая сбила его с толку.

— Ничего.

Левое полушарие.Получается, мое правое полушарие мозга… знает верный ответ?

— Хорошо, тогда позвольте вашей левой руке выбрать предмет на столе, который соответствует содержимому.

Берт расслабился. Вдруг от медсестры послышалось:

— Верно!

В левой руке Берт с силой удерживал лампу.

Снова раздался щелчок. На левом экране потух текст, а на правом появилось содержимое...

Левое полушарие.Кубик Рубика.

— Позвольте своей левой руке выбрать предмет, который будет соответствовать названию на правом экране.

Левая кисть сжалась в кулак и не совершила ни движения. Когда Анна поняла, что "молчаливое полушарие" не знает, что написано на правом экране, она задала Альберту вопрос:

— Вы можете описать, что видите на правом экране?

— Кубик Рубика, — недолго думая ответил Берт.

Медсестра лишь молча кивнула, что-то записала в свой лист и произнесла:

— Продолжаем.

Другие врачи следили за экспериментом и что-то обсуждали.

— Перекрест зрительных путей… — шепотом комментировал кто-то из медработников, усердно записывая что-то в блокнот. — Информация из одного глаза раздваивается и попадает в оба полушария…

Щелчок.

На двух экранах появилось одно и то же фото.

— С чем у вас ассоциируется это изображение? — что-то переключала Анна. — Ничего не говорите. Просто выберите предмет, который больше всего соответствует.

Альберт увидел на фото что-то отдаленно напоминающее детскую площадку. Он подобрал какой-то предмет. В его правой руке оказался оловянный солдатик. Анна вновь что-то записала и сказала:

— Выберите что-то и левой рукой тоже.

Берт ухватился за игрушку второй рукой и… разломал ее на две части. Его дыхание участилось. Все врачи сильно удивились, можно было даже сказать, что они слегка испугались.

— Ой… — обронил Альберт. — Я не хотел ломать…

— Все нормально, продолжаем эксперимент.

Раздался щелчок.

На двух экранах появилось что-то, что напоминало операционный стол, на котором лежал Берт.

— Тоже самое. Выберите два предмета, с которыми у вас ассоциируется фото.

Альберт взял левой рукой ручку, покрутил ее промеж пальцев и со всей силы ее кончиком ударил по голове игрушечного солдатика. Две оловянные части головы разлетелись по краям стола. Альберт подобрал их.

— Я… — запнулся он.

— Думаю, пока можно закончить, — чуть раздраженно сказала Анна, — нам стоит довести вас до палаты.

Берт медленно встал со стула и пошел в сторону двери. В какой-то момент его будто что-то одернуло. Он повернулся назад. На левой части стола он четко смог разглядеть выцарапанную надпись...

Ненавижу.