С момента, как они с Олегом стали встречаться, прошло почти три месяца. Все это время Женя была счастлива. Несмотря на то, что часто ранилась об ощущение собственной абсурдности в его компании. Несмотря на то, что он по-прежнему мог без объяснений пропасть на несколько дней. Несмотря на то, что видела, как смотрит на Дашу… (Несмотря на то, что осознавала: их роман – целевой проект. Олег инвестирует в него, только чтобы позлить бывшую девушку.) Несмотря на все это, она любила его, как ей казалось, по-настоящему, поэтому была счастлива, что он рядом. Не имело значения, как, почему, зачем: главное – рядом. Вместе с тем Женя очень боялась, что Олег ее бросит – это был, пожалуй, самый страшный ее кошмар. И вот теперь он сбывается. Сейчас Олег скажет, что, на самом деле, не хочет жениться. Что сделал предложение, чтобы испортить Даше праздник. Что по-прежнему любит бывшую.
– Потому что-о… – протянул он и замолчал.
– Я согласна, – выпалила в образовавшуюся тишину Женя и тут же почувствовала, как сорвалась с обрыва, так и не поняв, прыгнула сама или кто-то ее столкнул.
Олег замер. То есть он и до этого лежал неподвижно, но как-то расслабленно-неподвижно, а после ее слов напряженно застыл, словно все процессы, происходящие в его организме, остановились: сердце перестало качать кровь – и она больше не текла по венам, легкие не принимали кислород, руки и ноги атрофировались.
– В смысле? – потрясенно пробормотал он, не моргая.
– Я люблю тебя, – прошептала Женя с какой-то безысходностью в голосе.
Олег, не двигаясь, смотрел на нее.
Он ожидал от своей девушки чего угодно: вопроса «зачем ты сказал всем, что сделал мне предложение, если его не делал?», возмущения по поводу того, что во время поцелуя не оттолкнул Дашу, просто молчания, в конце концов – и в любом случае планировал свалить свой поступок на алкоголь – но вот того, что она воспримет все всерьез, точно не ожидал.
– Женечка, – он задержал дыхание и через несколько секунд осторожно выдохнул, – понимаешь, я сказал это, потому что… Почувствовал, что ты для меня и правда особенная девушка, но… Жениться прямо сейчас я не готов.
Олег не знал, как признаться в том, что не собирается на ней жениться в принципе, поэтому предпочел ей дать надежду, смягчив истинное положение дел двумя словами: «прямо сейчас».
– А и не надо прямо сейчас, – быстро ответила Женя, мысленно возвращаясь на край обрыва: нет, она не сорвалась – ей показалось. – Главное, что мы теперь – жених и невеста.
Женя Кузнецова не была дурой: когда произносила это, все понимала. И то, что Олег сделал ей предложение, чтобы позлить Дашу, и то, что он – бабник. Но она надеялась, что рядом с ней он изменится, а ради этого была готова на многое – даже притворяться дурой. (А может, Женя Кузнецова на самом деле была дурой.)
– Я не хочу тебя торопить. Но я хочу всегда быть с тобой.
Она произнесла это и в ожидании его реакции заискивающе улыбнулась, а потом подумала о том, что очень хочет жить с ним в этой (или любой другой) квартире.
Олег ни разу не предлагал ей вместе жить, хоть она и часто ночевала у него. Он был гостеприимным, приглашал ее провести вечер и ночь вместе, но разговоров о переезде не заводил никогда. Женю это обижало.
Каждый раз, когда утром Олег заказывал ей такси, она чувствовала себя нелепо, как будто превращалась в этот момент из желанной женщины в навязанное, а оттого особенно отталкивающее, обязательство. Впрочем, недовольства не показывала: садилась в такси и послушно приезжала ночевать (только ночевать) на следующий день. Успокаивала себя, что прошло слишком мало времени. Слишком мало времени для такого серьезного шага – жить вместе.
– Иди ко мне, – он притянул ее к себе.
Олег чувствовал себя крайне неловко и не хотел продолжать разговор. Конечно, он мог сказать, что его предложение – фейк: сделать то, что умел делать в совершенстве – обидеть девочку. Конечно, он мог, но с удивлением понял, что боится. Боится сделать ей слишком больно. Да, впервые в жизни Олег Воронец побоялся обидеть девочку. Обидеть так подло.
Женя прижалась к нему и прикрыла глаза: как-нибудь. Все как-нибудь разрешится само собой.
В ту ночь они заключили одним им понятный договор. Олег был благодарен Жене за то, что она не потребовала от него шага вперед – назначить дату свадьбы и начать подготовку к ней, поэтому не сделал шаг назад – не взял свои слова по поводу предложения обратно. Женя была благодарна Олегу за то, что он не сделал шаг назад – не взял свои слова по поводу предложения обратно, поэтому не потребовала от него шага вперед – назначить дату свадьбы и начать подготовку к ней.
С этого момента у них появилась общая тайна. Тайна, которая сделала их ближе друг к другу и дальше друг от друга одновременно. И никто из них так и не решился признаться себе в том, что она – единственное, что их связывает.
Глава 10
Хлопковые плетеные веревки впиваются в тонкую кожу ее голых запястий и щиколоток. Она тоже голая – на ней нет даже трусиков. Руки, ноги, шея – все тело затекло, хотя с того момента, как он затолкал ее в багажник, прошло минут пятнадцать, не больше. Она не успела понять, как все случилось.
Они ехали и разговаривали. Он шутил, говорил комплименты, а потом остановил машину и сказал, что ему нужно что-то взять сзади. Ей показалось странным, что он вышел из машины, чтобы это сделать, но когда он резким движением завел ее руки за подголовник и умело и быстро, будто практиковал этот фокус постоянно, надел на них наручники, вопросов у нее больше не осталось.
Сначала он не трогал ее – только смотрел и называл своей куколкой.
Когда он произнес это слово в первый раз, полушепотом, по слогам – «ку-кол-ка» – ее парализовало. Тело как будто перестало принадлежать ей – стало тяжелым, слишком тяжелым, чтобы им можно было шевелить. Она направила внимание внутрь своей головы – зацепиться за какую-нибудь мысль, хотя бы за одну, чтобы перестать так сильно бояться, но у нее не получилось: там было пусто. Ничего.
Потом он начал гладить ее по лицу. По ее красивому лицу: так он говорил о нем, пока его крепкие пальцы несильно сдавливали щеки, скользили по нежной коже век и ресницам, оттягивали нижнюю губу.
Когда на светофоре загорелся красный и у него была целая минута, чтобы полностью сосредоточиться на своей пассажирке, он попытался ее поцеловать. Она в ответ крепко сжала зубы и замотала головой, но, получив пощечину – звук был глухим, резким, вскрикнула и приоткрыла рот. В этот момент в него ворвался большой настойчивый язык и уверенно проделал все, что хотел его хозяин.
На следующем светофоре, который освободил его руки еще на пару минут, он сжимал ее грудь, особое внимание уделяя соскам и выкручивая их так, что они краснели и увеличивались в размерах, мял бедра и иногда дотрагивался до области между ними.
Она не понимала, почему не пытается сопротивляться, а еще не понимала, почему он проделывает с ней это насильно: обычно к подобному поведению какой-то процент мужчин прибегает только тогда, когда не видит возможности получить секс по обоюдному согласию, а он даже не предложил ей провести ночь вместе – кто знает, возможно, она и согласилась бы.
Мысль, которая в следующую секунду пришла в голову (лучше бы там по-прежнему было пусто), ужаснула: ему просто нравится насиловать, он возбуждается от самого процесса и своих ощущений в нем.
– Я хочу почувствовать тебя прямо сейчас, не могу больше ждать, – сказал он и свернул с главной дороги.
Через время машина остановилась в лесу.
«Мы где-то в районе МКАДа», – машинально подумала она.
– Как думаешь, нам нужен презерватив? Кажется, у меня была пачка. Хотя… Такая девочка, как ты, наверное, очень внимательно следит за своим здоровьем.
Он открыл бардачок. Она посмотрела туда и оцепенела.
Нож. Обыкновенный складной нож.
Заметив ее взгляд, он вытащил его, начал рассматривать, а потом медленно выдвинул лезвие.
– Нравятся такие игрушки? Возьмем его с собой?
Ей стало так страшно, что она закрыла глаза, а через мгновение почувствовала на своей шее холодное металлическое касание.
– Я сейчас сниму наручники, – тихо и как-то даже ласково сказал он. – А ты представишь, что они по-прежнему на твоих руках, и не будешь мне мешать наслаждаться тобой. Договорились?
Она кивнула.
– Умница, – похвалил он и, положив нож между ее ног, вышел из машины.
Она, наблюдая за тем, как он медленно подходит к передней правой двери и открывает ее, не двигалась, почти не дышала.
– Выходи, – его тон стал отрывистым, командным. – Быстро!
Она не пошевелилась. Тело словно приросло к сидению.
Тогда он схватил ее за плечо и с силой потянул на себя. Сопротивляться было бесполезно (ну или ей так казалось), поэтому она вышла из машины, стараясь не порезаться о нож, который по-прежнему лежал между ее ног, и застыла на месте.
– Дай мне нож.
Эти слова будто разрезали воздух. Стало очень страшно.
Она медленно наклонилась к пассажирскому сидению и через несколько секунд протянула ему нож.