Кладбище постепенно опустело.
Вороны подчистили остатки еды у могил и тоже притихли.
На небо высыпали звёзды. Похолодало.
Был прожит еще один день здесь.
Мне надо перестать их считать.
Просто перестать.
И я остался сидеть абсолютно один… Наедине с тишиной и звездами.
Глава четвертая
На следующий день я снова сидел на своей лавке.
Утро было прохладным, а кладбище безлюдным.
На нем, как и всегда, копошились только его обитатели.
Было тихо. Деревья стояли неподвижно.
Небо вновь было затянуто серыми тяжелыми тучами.
Совсем скоро вместо дождя они принесут сюда снег.
От вчерашнего солнца остались лишь воспоминания.
Через какое-то время, позади себя, я услышал женские голоса.
– Всё, пришли, – запыхавшись, сказала женщина.
Я обернулся.
Это была мама. На ней был черный траурный платок, черная демисезонная куртка, а в руках искусственные цветы.
За ней пробиралась тетя Тамара.
Тоже во всём черном и с такими же бездушными цветами.
Они прошли немного от дороги и оказались в моем маленьком дворике.
– Специально недалеко от дороги выбирали место, чтобы долго не искать, – сказала мама и прошла к столику рядом с лавкой.
– Здравствуй сынок, как ты тут поживаешь? – обратилась она к моей фотографии, протирая ее и табличку с моим именем на кресте.
Я стоял рядом и смотрел на свою маму.
Тетя Тамара выкладывала принесенные ими бутерброды, бутылочку настойки и пластиковые стаканчики из сумки на стол.
– Привет мам, – тихо сказал я, – нормально. Ты как?
Я пытался заглянуть в ее глаза и найти в них ответ, но она не слышала меня, и я понимал, что мой вопрос прозвучал в пустоту.
Мама наклонилась над могилой и принялась поправлять цветы, втыкая туда новые.
– Листьев-то сколько налетело. Сейчас я тебе тут немножечко приберу, – пыхтела она, – красиво будет.
Мама у меня немного полная женщина и в годах, так что наклоняться ей было весьма непросто.
– Нин, давай помянем парня, – протягивая стаканчик с вином, предложила тетя Тамара.
Мама выпрямилась и взяла стаканчик.
– Андрюшка, Андрюшка, – начала мама. Она смотрела на мою фотографию, – как же так?
Тут она начала плакать, прикрывая лицо рукой.
Я не мог удержаться от эмоций и по моему лицу тоже побежали слезы. Мне было ее очень жалко. Я попытался ее обнять, но руки прошли сквозь маму.
Тетя Тамара успокаивала ее, гладя по плечу.
– Ну, хватит, хватит. Все хорошо. Выпей.
Тетя Тамара – это мамина двоюродная сестра. На похоронах ее не было, так как живет она на Украине и не смогла приехать по определённым обстоятельствам.
Они выпили. Потом закусили бутербродами.
– Андрюшке-то тоже налить надо, а то, как единоличницы, пьем тут, – жуя бутерброд, сказала тетя.
Она достала из-под креста стопку, протерла ее, сполоснула водой из пластиковой бутылки и налила туда вина.
Потом так же аккуратно поставила ее обратно и положила рядом кусок хлеба с колбасой.
Я сидел рядом на лавке.
– Ты не будешь ему говорить про развод-то? – чуть позже спросила тётя Тамара.
– Не буду, – ответила мама, – рано, четвертый день как похоронили, а тут ещё и это – не надо, – махнула она рукой, – пусть спокойно там лежит и не переживает. Успеется ещё.
Но я уже всё знал, и видел новую жену папы, буквально пару дней назад.
Значит и в самом деле разводятся.
Но мама вроде держалась.
Подул лёгкий ветерок. Деревья тут же дружно начали покачиваться из стороны в сторону.