Судьбы не героев
Я пыталась не производить лишнего шума, в принципе, это и так уже стало моей привычкой, за семнадцать лет, находясь здесь.
Заправив за ухо волосы, я долго смотрела на толстую деревянную дверь, как будто она могла меня как-то защитить своим величием. Трясущейся рукой я тихо постучала.
- Входи! - послышался стальной голос за дверью, от чего мои ноги чуть не подкосились.
Сглотнув ком в горле и еще раз нервно поправив свои волосы, я вошла.
Комната была богато обставлена, и сразу становилось ясно, куда уходят все деньги приюта. Директор стоял ко мне спиной и смотрел в окно. В руках он держал изящную кружку чая. Когда я зашла, на меня посмотрели ледяные глаза с ноткой презрения.
Он был невероятно высоким и худощавым и всегда пугал меня своим видом. Если бы можно было поставить змею на ноги, она выглядела бы именно так. Его редкие чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад и сильно смазаны гелем. А на его шее всегда пульсировал нерв, что придавало ему еще более зловещий вид. Он сжал губы в тонкую линию и внимательно следил за каждым моим шагом, пока я приближалась.
Пытаясь не смотреть ему в глаза, я остановилась на безопасном расстоянии. Я чувствовала, как мое сердце быстро стучит в груди.
- Завтра ты уезжаешь в лагерь? - резанув этой фразой, он спокойно отпил из чашки.
У меня перехватило дыхание. Такого я не ожидала.
Как лагерь? Почему? Почему я? Куда? Зачем?
- Но, - тут я осмелилась спросить.
В жизни я никогда ему ничего не говорила, а тут целых две буквы. Я замерла, широко раскрыв глаза от удивления.
- Но? - он слегка приподнял бровь.
Язык прилип к нёбу, я не могла вздохнуть, руки дрожали, поэтому я спрятала их за спиной. Мои планы на будущее были совсем другими. Через несколько месяцев мне должно было исполниться восемнадцать, и я бы стала свободной! Я изо всех сил зарабатывала копейки, чтобы накопить денег и снять комнату. Я бралась за любую работу. Подрабатывала судомойкой в отеле, часами стояла в прачечной, выглаживая постельное бельё, обливаясь потом. Таскала огромные мешки и драила полы без устали.
Я старалась быть лучшей работницей, надеясь, что после моего дня рождения меня повысят до горничной, а через несколько лет, возможно, и до менеджера. Тогда я стала бы богатой и независимой. Могла бы есть всё, что захочу, даже те горячие булочки с корицей, о которых всегда мечтала и которые снились мне каждую ночь. Но если я уеду в лагерь, все мои мечты рухнут. Меня выгонят с этой работы, и никто не будет меня ждать. Я буду воровать... и скитаться... и никогда не попробую те булочки. Слёзы отчаяния подступали к глазам. Сжав кулаки изо всех сил и оставив следы от ногтей на коже, я собралась с духом.
- По.ни..мае..те, - тихо возразила я, - скоро мой день рождения, и я должна готовиться к выписке...
- Не неси чушь. Иди собирайся, завтра утром ты уезжаешь.
Сил сопротивляться не было, я медленно повернулась и вышла из кабинета. Тихо закрыв дверь, я побежала по темному пустому коридору. Я направлялась в свое убежище, где могла побыть одна. Поднимаясь по лестнице на четвертый этаж, я дошла до конца коридора и свернула в темный угол. Там я начала подниматься по металлической лестнице на чердак. Осторожно приподняв люк, я забралась внутрь комнаты. Захлопнув дверь, я села у стены, дрожа всем телом. С трудом сдерживая слезы, я злилась на себя за то, что не смогла возразить, не смогла защитить себя.
Проведя всю жизнь в приюте, я научилась отгораживаться от мира и от людей. В таких условиях есть два пути: либо бороться со всеми и отстаивать свое место под солнцем, либо оставаться незаметной. Я выбрала второй вариант.
Внезапно что-то показалось мне странным. Я заметила, что дощечка, в которой хранила деньги, была слегка приоткрыта. Хотя я хорошо помнила, что в последний раз закрыла её надёжно, теперь она выглядела иначе. Сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Подойдя ближе, я аккуратно отодвинула дощечку и заглянула внутрь. Ящик был пуст. Все мои сбережения, накопленные с таким трудом, исчезли. Кто-то украл их, оставив меня ни с чем.
Сначала я не могла поверить своим глазам. Это казалось невозможным. Но чем больше я смотрела на пустой ящик, тем сильнее понимала, что это реальность. Все мои мечты и надежды рухнули в одно мгновение.
Я опустилась на пол, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Всё, к чему я стремилась, всё, что планировала, оказалось бессмысленным.
Слезы навернулись на глаза, но я не могла позволить себе заплакать. Внутри меня была пустота, глубокая и бездонная. Больше я ни на что не надеялась. Всё, что оставалось, - это смириться с неизбежным. Пусть со мной будет что угодно.
Пусть мир разрушится, если это сделает его хоть немного легче для меня.
Спустившись в общую комнату, я подошла к своему шкафчику и стала собирать вещи.
- Куда собираешься, мышь? - послышался ехидный голос за спиной. - Не уж-то директор решил избавиться от тебя, наконец?
Я молча переносила все оскорбления, стараясь поскорее собрать свои вещи. Но, в чём-то она была права. За всё время проживания здесь я стала похожа на дохлую мышь. Лицо моё было бледным, а чёрные глаза-бусинки выделялись на измождённом лице.
- Кажется ее зовут, Дина.
Девушки начали со всех сторон приближаться ко мне, как гиены, ждущие своей добычи.
- Ну что за тупое имя, уж лучше мышь.
- Отстаньте от нее, дуры. - тут подошла и сама Пампушка. - Она не мышь, она сточная крыса!
Шутка подлила масла в огонь. Их глаза загорелись кровожадностью.
- Мышь, мышь, мышь! - хором стали кричать.
Девушки со всех сторон обступили меня, громко повторяя одно и то же. Я почувствовала, как воздух вокруг становится тяжелее, и мне стало трудно дышать.
- Мышь, мышь, мышь, - с чередой ужасного хохота продолжали они. - Мышь, мышь, мышь!
У меня закружилась голова, и я упала на колени, пытаясь сделать глоток воздуха.
- Мышь, мышь, мышь! - в голове пульсировало давление, в глазах помутилось.
Мышь, живот скрутило, мышь, глоток воздуха, мышь, тошнит, мышь, мне плохо, мышь, моя голова, мышь, всё кружится, мышь!
И скудное содержание моего желудка вырвалось наружу.
- Фууу, - разнеслось по комнате, и толпа отступила. - Не трогайте ее, она заразная, пусть лежит в своей луже.
В мою сторону полетел плевок, за ним последовало еще несколько. Когда все отошли, я медленно встала.
Тихо, как всегда...
Так же тихо текли слезы, падая в лужу передо мной. Шаг дался мне с трудом. Потом еще один и ещё.
Еле как я вышла из комнаты. Тихо. Пошла по коридору. Медленно набирая скорость, шаг за шагом, я побежала. Я побежала всё дальше и дальше. Я бежала из комнаты, я бежала из приюта, я бежала от них.
Я бежала от себя.
Ангелина
Ветер свистел в ушах. Я мчалась на своей крутой тачке с откидным верхом вдоль набережной. Морской воздух наполнял легкие, даря чувство свободы. Шины ревели на крутом повороте, а пешеходы разбегались в стороны.
- Прочь! - браслеты на руках весело звенели, а юбка задиралась от ветра.
Выехав на трассу, я разогналась до ста восьмидесяти километров в час. Впереди загорелся красный свет железной дороги. Скорый поезд мчался навстречу.
- Ну уж нет! - надавив на педаль, во мне разгорелся азарт.
Двести километров в час!
Свисток локомотива разорвал воздух, как выстрел из пистолета. До столкновения оставались мгновения. Я посмотрела на спидометр и увидела цифру двести пятьдесят. Это был мой новый рекорд, и я не собиралась останавливаться.
Громкий рык поезда стал ещё громче, а я продолжала мчаться вперёд, чувствуя, как сердце колотится в груди, как бешено пульсирует кровь. В этот момент я поняла, что ничто не может остановить меня.
Жму педаль газа до упора, набираю максимальную скорость.
Триста километров в час!
Я не собиралась останавливаться.
Поезд рычал, как разъярённый зверь. Я пролетела через железнодорожный переезд в считанных сантиметрах от его передних колёс. Локомотив пронёсся мимо, оставив за собой облако пыли, а я продолжала свой путь.
- Да! - вырвалось у меня, восторг переполнял меня.
Сердце бешено колотилось, а адреналин пульсировал в крови.
Рома
- Подъем!
Ведро ледяной воды выплеснули на меня, заставив мгновенно прийти в себя. Затем последовал сильный удар палкой по ногам, и я резко вскочил, не сразу осознав, где нахожусь.
- А где же чашечка кофе в постель? - с сарказмом спросил я, пытаясь скрыть свое раздражение.
- Вот она, - и через мгновение на меня вылили еще одно ведро ледяной воды.
Артём
_____
Глава 2
Дина
Я бежала вперёд и вперёд. Не помня себя, не понимая, где я. Я бежала без оглядки, врезаясь в прохожих, сквозь дворы, переулки, улицы, дома. Всё слилось. Я не могла остановиться.
Я продолжала бы нестись вперед, если бы не услышала резкий визг тормозов и сильный удар. В следующее мгновение я соскользнула с капота машины и упала на асфальт, чувствуя сильную боль в ноге. Первым, что я увидела, был красивый цвет автомобиля.
«О нет, только не это!» - мелькнуло в голове. Надеюсь, я не повредила машину. Даже если бы у меня было сто работ, я все равно не смогла бы заплатить за такой ущерб. Лежа на асфальте, я не могла думать ни о чем, кроме этого, забыв о боли в ноге.
Боль... Ущерб... Гул в голове... Свет... Яркий свет... Щелчок... Дверь закрылась... Стук каблуков...
Открыв глаза, я всё так же лежала на земле и увидела перед собой девушку.
Красивую.
Нет, даже не так! Восхитительную!
Красивее я в жизни не встречала. Не то, что я, мышь в обметках. Она выглядела потрясающе. Стройная, подтянутая и одета в модную одежду, о которой я могла только мечтать. На ней была белая блуза слегка расстегнута на груди, открывая идеальные формы, а короткая юбка подчёркивала длинные стройные ноги. Нежная кожа на идеальном лице, обрамлённом короткими белыми волосами, делали её похожей на ангела. Наверное, я всё-таки окочурилась.
- Из...ви...ните, пож...луйста. — с трудом поднявшись, я смотрела на нее своими выпученными глазами-горошинками.
Какой ужасный день! Почему со мной всегда происходят такие неприятности?
- Я вас не увидела, извините меня. Я не знаю, как это вышло. - Девушка молча вглядывалась в мое лицо, не произнося ни звука, словно она что-то искала, пока я оправдывалась перед ней.
Машины сзади сигналили, звуки клаксонов эхом разносились по улице, создавая атмосферу напряжения и суеты. А люди на тротуаре остановились и начали нас разглядывать.
Девушка, стоявшая напротив меня, не произнесла ни слова. В её взгляде читалось что-то, чего я не могла понять. Я чувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее, а щеки заливает предательская краска. Я не знала, куда деться от смущения, от этого странного, почти осязаемого напряжения, между нами.
Мне хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе. Но вместо этого я сделала шаг назад, и в этот момент моя нога зацепилась за край капота машины. Я почувствовала, как теряю равновесие, и начала падать. В ту же секунду девушка схватила меня за локоть.
В этот момент, когда наши руки соприкоснулись, меня словно током пронзило. Я почувствовала, как по телу пробежала волна тепла, а затем холод, как будто что-то внутри меня перевернулось. Девушка резко отдёрнула руку, её лицо исказилось, как будто она испытала боль. Она посмотрела на меня совершенно другим взглядом. Я поняла, что она почувствовала то же самое.
Это было не просто ощущение, это было нечто большее. Я не просто поняла это, я ощутила всем телом. Между нами, словно протянулась невидимая связующая нить, тонкая, но прочная, как будто мы только что обменялись чем-то важным, чем-то, что изменило нас обоих. Как будто мы оказались в каком-то другом измерении, где всё было иначе, но в то же время знакомо.
Я стояла, всё ещё чувствуя тепло её руки на своём локте, и не знала, что сказать. Слова застряли в горле, а в голове крутились мысли, которые я не могла сформулировать.
- Извините, мне пора. - испугавшись этих чувств, я стала быстро от нее уходить.
Такое ощущение, словно я ее уже где-то встречала, но мы точно не могли знать друг друга. Мы были из разных кругов. Но внутри было какое-то странное ощущение. Словно я нашла то, что давно потеряла. Это чувство меня совсем выбило из колеи.
- Извините, - я поспешила прочь, прихрамывая на ногу. Периодически оглядываясь, я замечала, что она всё так же неподвижно стояла на дороге и наблюдала за мной, не обращая внимания на сигналы машин, которые звучали со всех сторон. Она стояла как каменная глыба, которую невозможно было сдвинуть с места.
Я бежала, чувствуя, как силы покидают меня. Ноги горели, словно обожжённые, а дыхание сбивалось, как у загнанного зверя. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди. Я не знала, куда бежать, куда спрятаться. Всё вокруг казалось враждебным, как будто само пространство охотилось за мной.
Вдруг впереди показалась старая заброшенная постройка. Её стены были покрыты мхом и трещинами, окна выбиты, а двери болтались на ржавых петлях. Я, не раздумывая бросилась к ней, словно это было единственное место на земле, где можно было укрыться.
Забежав внутрь, я оказалась в полумраке. Пол был покрыт толстым слоем пыли, смешанной с битым стеклом и мелкими обломками. Я остановилась, тяжело дыша, и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце.
Укрывшись в тёмном углу, я закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Слёзы текли по щекам, но я не могла остановить их. Что-то внутри меня сломалось, и я не знала, как это исправить. Глядя на обшарпанные стены, покрытые плесенью, и разбросанный мусор, я почувствовала, как отчаяние охватывает меня.
Глядя на обшарпанные стены и разбросанный мусор, я подумала, что, возможно, так и проведу остаток своих дней среди битого стекла и разбитой жизни.
Голод вновь дал о себе знать. Живот скрутило от боли, а голова кружилась от усталости и недостатка пищи. В кармане лежал маленький, черствый кусок хлеба, завернутый в бумажную салфетку. Я планировала оставить его на завтрак, но после событий дня голод вернулся с новой силой. Осторожно развернув салфетку, я достала хлеб. Откусив кусочек, я начала медленно жевать, наслаждаясь каждым мгновением. Пока я ела свой скромный ужин, ко мне начали подлетать голуби, требуя свою долю. Отломив небольшой кусочек, я раскрошила его в руках и поделилась с ними.
- Хоть бы сама поела, - неожиданно послышалось где-то сбоку.
Испугавшись, я аккуратно прокралась к стене и посмотрела за ней, но там никого не было. Возможно, я просто сильно устала и мне показалось. Отломив еще маленький кусочек, я кинула голубям.
- Хоть бы сама поела.
Я снова услышала голос непонятно откуда. Никого рядом не было, только стая голубей.
- Нет, ну ты посмотри на нее, этим дуракам все равно, а она последний кусок им кидает.
Нет, я точно это слышала...
- Кто здесь? Выйдите, пожалуйста, не пугайте меня. - крикнула я в пустоту.
- Да куда мне выйти-то, я и так перед тобой стою.
Кроме голубей никого не было, но не могли же это они со мной разговаривать?
- Ну что глаза-то выпучила, вот он я, смотри, какой красавец. - сказал голубь, повернув боком голову.
- Ну всё, у меня крыша поехала! Мне мерещиться, что со мной голубь разговаривает! Наверное, я все-таки и головой ударилась. - положив руку на лоб, я прощупывала шишки.
- Курлык, курлык. Всё у тебя нормально с головой. Да, это я.
Я закричала и вскочила на ноги. Бросившись в другой конец здания, я забилась в угол и обхватила голову руками, стараясь успокоиться.
- Это просто стресс, а еще я ударилась головой, я не слышу голоса птиц. Всё хорошо. Да, мне нужно в лагерь, там будет лучше.
Услышав хлопанье крыльев, я подняла голову и увидела, как передо мной приземлился голубь. Это был мой знакомый голубь с чердака. Как я его узнала? Да так, что у него был самый дурацкий и глупейший вид из всех, кого я видела, а еще одно белое перо.
- Господи, пожалуйста! Скажи, что ты со мной не разговариваешь. - сказала я ему в надежде, что он мне не ответит.
- Я с тобой не разговариваю, — ответила птица.
- Фух, слава богу! Стоп! Что!?!
- Ха, шутка попалась!
- Ну всё, я сошла с ума, со мной голубь шутит.
- Да никуда ты не сошла, - сказал он резко. - Я уже давно пытаюсь до тебя достучаться. Но ты меня не слышала. Хотя давно пора.
Его слова прозвучали так, будто он знал меня лучше, чем я сама.
- Я понимаю, жизнь у тебя не сахар, - продолжил голубь, его голос стал мягче. - Я видел, что за капец у тебя творится. Не ешь, не спишь толком, вся на нервах. Как так можно жить? Ты не то, что меня не услышишь, ты скоро и себя не услышишь. Нет, дорогуша, так дело не пойдёт! Надо что-то менять. Ты что же, раньше времени хочешь того?
- Стоп! Всё, стоп, пожалуйста, хватит! - от моего крика по зданию прокатилось эхо.
Я зажала уши, потому что больше не могла слышать ни слова. Еще немного, и я рехнусь, если уже не рехнулась.
Может, мне показалось? Может, это просто стресс? Голод? Люди же не могут разговаривать с птицами. Или могут? Нет, не могут! Это бред. Тишина. Вроде тишина. Да, мне показалось. Решив проверить, я подняла голову и посмотрела на птицу.
Важно вышагивая передо мной и периодически поглядывая на меня своим выпученным взглядом, голубь начал снова говорить.
- И так, дорогуша. Нам надо всё обсудить.
- О нет.
- Не перебивай, я птица важная! Хотя многие, конечно, хотят со мной поспорить на этот счёт. Однажды я выполнял такое важное поручение...
- Извини... Можешь ближе к делу, пока я цепляюсь за остатки разума. Что мы должны обсудить?
- А, да-да-да. Твой дар!
- Мой дар? - остатки разума махали мне платочком.
- Не перебивай. Да, дорогуша! Твой дар. Так вот, ты можешь разговаривать с животными. - Голубь замолчал и выпятил грудь, словно я должна ему медаль повесить за это.
- И всё?
- И всё? Это, знаешь ли, о-го-го сколько. Ты единственная в своем роду, так никто не может.
- Единственная в своем роду?
- Ты же эта, ну в общем... Как его... Ну... Потом сама поймешь!
Когда ударяешься головой, в мультиках обычно птички летают вокруг твоей головы, но никак не разговаривают с тобой и не несут всякую чушь.
- Ну давай, торопись, тебе завтра в лагерь, нужно поспать, а там у тебя будет много дел.
- Да, да, точно, я пошла, спасибо, что всё объяснил. - соскакивая, сказала я.
Дел? Каких дел? Точно, мне надо отдохнуть! Скорее всего, у меня сотрясение, завтра проснусь, и всё пройдет. И никакого голубя не будет.
***
Как мне не хотелось возвращаться в приют, но другого выбора у меня нет. Стоя у ворот, я пыталась себя уговорить сделать шаг и зайти на территорию. Нужно потерпеть всего одну ночь, и завтра я уеду.
- Мы уже начали беспокоиться о тебе, - с насмешкой произнесла Пампушка, выходя из-за угла и держа в зубах сигарету.
- За себя переживай. - эти слова вырвались у меня неожиданно.
Что со мной происходит?
Внутри меня бушует такой сильный гнев, что он похож на кипящую лаву. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. Обычно в подобных ситуациях я бы уже сбежала, как испуганная мышка, спряталась в укромном уголке и старалась бы не думать о происходящем. Но сейчас всё по-другому. Внутри меня будто тлеют угли, которые могут вспыхнуть пламенем ярости в любой момент. Удивительно, но страха больше нет.
Раньше я всегда чувствовала, как страх сковывает меня, словно невидимые цепи. Он был моим постоянным спутником. Но теперь его нет.
- За базаром следи! - она стала медленно ко мне приближаться. - В себя поверила?
- Где мои деньги? - я кипела внутри.
- Что? Какие деньги? Ты что несешь, дура.
- Ты их взяла, больше некому. - я с вызовом посмотрела ей в глаза.
- Ещё раз повторяю. За базаром следи, иначе тебе башку оторву.
- Да похер, давай! Что ты хочешь сделать, врезать, давай! Мне не страшно. - Господи, что я несу, и не могу остановиться. Словно моя душа меня не слушается, мое тело меня не слушается, мой разум меня не слушается.
- Курлык, это твоя сила проявляется, - смеясь сказал голубь. - Врежь ей, прояви себя.
- Ты что, дурак? - я мельком взглянула на птицу, которая сидела на воротах.
- Шизанутая , ты с кем разговариваешь?
- Ха, да я шизанутая, - делая шаг в её сторону, я уловила мимолетный страх. - Где мои деньги, я ещё раз спрашиваю.
- Да не брала я их.
- Тогда кто?
- Да пошла ты, шизанутая!
Я резко схватила ее за руку и повернула к себе. Ярость кипела, я не могла остановиться.
- Или ты говоришь, где мои деньги, или я расскажу директору о твоих делах. - пригрозила я.
Хотя я не знала о её махинациях, но они наверняка есть.
Зачем я это сказала?
- Кишка тонка.
- Ты даже не представляешь, что мне известно и что я могу рассказать. - моя улыбка была настолько зловещей, что ей мог бы позавидовать сам мафиози.
- Ты шизанутая.
- Да, я такая, а ещё я могу приукрасить.
Она схватила меня за кофту и начала трясти, тяжело дыша мне в лицо.
- Я тебе всю морду разукрашу, если только вякнешь.
Я тоже схватила её, вцепившись изо всех сил. Это была не я, а какая-то необузданная дикость, вырвавшаяся из глубин моего существа.
- Давай, я этого хочу. Ну же, врежь мне! - кричала я в ярости.
- Бей в глотку! - подсказывал голубь.
- Да пошла ты, ненормальная. Ирка их забрала! - выкрикнула она, пытаясь от меня отцепиться.
- Можешь идти, - я расплылась в улыбке и медленно ее отпустила.
- Дура, - она развернулась и харкнула в сторону.
- Сама такая, курлык! - голубь пролетел, сверху скидывая мину, попав прямо ей на голову.
Я не смогла сдержать смех. В первый раз я так искренне и громко хохотала. Она убегала и материлась, а я не могла остановиться.
Немного успокоившись, я пошла искать Ирку. Войдя в общий зал, я увидела её в компании подруг.
- Верни мои деньги, - громко сказала я.
Воцарилась гробовая тишина. Все обернулись и уставились на меня. Никто не ожидал от меня такой дерзости. Честно говоря, я сама не ожидала. Со мной что-то происходило, и я не могла ни объяснить это, ни остановить.
- Не понимаю, о чем ты. - она посмотрела сначала на меня, потом на подруг.
- Всё ты понимаешь, ты украла мои деньги. Воровка!
- Ты что, мышь, совсем охренела? - она резко соскочила с дивана.
- Я не мышь.
- Ну уж нет. Еще какая мышь. Иди в свою конуру и там пищи.
- То есть ты всё-таки была в моей конуре?
- Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, отвали.
- Ты украла мои деньги. Которые я с таким трудом зарабатывала. Можешь называть меня, как угодно. Мне все равно. Но ты вернешь мои деньги.
- Тебе жить надоело?
- Да.
- Ты рехнулась?
- Да, - повторила я, - мне надоело жить! Да, я рехнулась! И я больше не буду терпеть такое отношение к себе. Я больше не буду терпеть унижения, хватит! Я больше не позволю так с собой обращаться.
Мой голос дрожал, но я старалась говорить твёрдо. Я видела, как в глазах окружающих вспыхивает понимание и поддержка.
Одна девушка встала за мной и сказала:
- Да, я тоже.
Затем вторая и ещё несколько повторили её слова. Девушки вставали одна за другой.
- Мы больше не будем терпеть ваши нападки, - произнесла я.
Многие устали от того же, что и я, и они были в шоке, когда я дала отпор. В их глазах зажглась надежда.