Клянусь: назад ни шагу!
Олег Демидов. От Уткина к Гай-Воронцову: об особенностях издания
При работе над данной книгой мы ориентировались в первую очередь на прижизненные издания и публикации в периодике, так как в них зафиксирована последняя воля поэта. Если одни и те же тексты встречались по нескольку раз, проводили сравнительный текстологический анализ. Однако надо сразу сказать, что Иосиф Уткин редко когда правил уже опубликованные тексты. Разночтения не касались цензурных моментов, а скорее указывали на точечную работу со словом, которое должно не столько читаться с листа, сколько – быть услышанным со сцены.
У поэта был целых корпус текстов, сделавших его знаменитым, и потому эти стихотворения перемещались из книги в книгу. Мы, делая разбивку по поэтическим сборникам, учитывали это и отсекали ранее публиковавшийся материал.
Архивные разыскания – в первую очередь возможные благодаря сохранившимся в РГАЛИ микрофильмам и редким рукописям – дополняют нашу книгу. Это целый ряд стихотворений, проза, мемуары. В силу особенностей почерка Иосифа Уткина, а также некачественно выполненного микрофильмирования некоторые материалы не подлежат обработке. Что было возможно расшифровать, находится здесь. Материалы, хранящиеся в ГЛМ им. В. И. Даля и в музее им. В. В. Маяковского, печатаются по советским публикациям.
Впервые составлена библиографии Иосифа Уткина – прижизненные книги и поэтические публикации в периодической печати. Мы вполне допускаем, что могли что-то упустить, но первый шаг к академической полноте сделан.
Некоторые исследователи Иосифа Уткина называли «Рассказ майора Трухлева» недописанным. Такое впечатление могло возникнуть от того, что микрофильмы с рукописью выполнены некачественно, вдобавок имеется большое количество зачёркнутых кусков и рукописных вставок. Мы привели этот текст в том виде, в котором его возможно прочесть на данный момент. Он закончен. Публикуется впервые. И имеет свои особенности.
Под начальным рассказчиком – журналистом с покалеченной рукой, к которому в палатку заглядывает главный герой майор Трухлев, – можно разгадать самого Иосифа Уткина. На это указывает и раненая рука, и поэтический образный язык повествования.
Имеется ли прототип у майора Трухлева – вопрос на будущее. А в настоящем скажем, что Трухлев перехватывает роль рассказчика и уже сам повествует журналисту, а заодно и нам – о любовных переживаниях и подвигах (иной раз они неразлучны) некоего Николая Алексеевича Гая.
Об этом персонаже известно, что он украинец, молодой, занимался боксом, любит поэзию (и в частности – Михаила Лермонтова и Александра Блока). Его подвиг состоит в том, что он привёл «языка» с немецких позиций, а во время наступления на захваченное село, запрыгнув во вражеские окопы, врукопашную одолел нескольких противников, завладел противотанковыми ружьями и сумел остановить танковую контратаку. В тяжёлом состоянии он оказался в санбате. Шансов на выживание было немного. Но его как героя, до последнего надеясь спасти, увезли в Москву. Что с ним случилось – точно сказать нельзя, финал открытый. Но мы знаем, что вышел целый ворох советских газет, где было объявлено о присвоении Николаю Алексеевичу Гаю звания Героя Советского Союза.
Под этим персонажем мы можем предположить Николая Алексеевича Воронцова (1922–1943). Согласитесь, по южнорусски и по-украински звучит: Гай-Воронцов?
Николай Алексеевич Воронцов – лейтенант Рабоче-крестьянской Красной армии, участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза. Вот только звание было дано уже посмертно в самом начале 1944 года.
Родился он 13 апреля 1922 года в семье служащего – в селе Мягкоход (Винницкая область Украины). В 1941 году окончил Тепликский зоотехнический техникум и работал зоотехником на малой родине. С началом войны был призван на службу. Окончил Таллинское пехотное училище. И уже с 1943 года побывал на несколько фронтах Великой Отечественной войны – на Центральном, Воронежском и 1-м Украинском фронтах. Был адъютантом-старшим мотострелкового батальона 71-й механизированной бригады 3-й гвардейской танковой армии.
В чём заключался подвиг Воронцова? Точнее подвиги.
Орден Красной Звезды он получил 11 октября 1943 года за следующее: «В боях на правом берегу р. Днепр проявил геройство и мужество. Во время отсутствия командира батальона, воспользовавшись удобным моментом боя, выдвинул батальон на выгодную для обороны высотку, занял оборону и провёл бой с наступающим противником, нанеся ему урон в живой силе».
А Героем Советского Союза стал, совершив следующее: «В боях за освобождение гор. Фастова 5 ноября 1943 г. т. Воронцов Н. А. проявил мужество, самоотверженность и геройство. Первым ворвался в расположение противника, в рукопашной схватке убил 9 фашистов и при поддержке подразделения продолжил громить фашистов, показывая бойцам образцы мужества и геройства. Захватил один исправный мотоцикл, на котором стал преследовать врага. Подъехавши при этом к штабу противника, забросал его гранатами, захватив при этом 17 гитлеровцев в плен, в т. ч. майора с документами штаба. За образцовое выполнение боевых заданий командования, в борьбе с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть, мужество и геройство, достоин правительственной награды Орден Ленина и медали „Золотая Звезда” с присвоением звания Герой Советского Союза».
Согласно книгам «Золотые звёзды Полесья» (Киев, 1985) и «Герои Советского Союза: краткий биографический словарь» (Москва, 1987; том 1), Николай Алексеевич Воронцов в битве за Фастов после миномётного обстрела немецких позиций ворвался на передний край врага и навязал им рукопашную. Убил девятерых. А 28 декабря 1943 года, уже при освобождении Житомирщины, мотострелковый батальон 71-й механизированной бригады вёл бой за сёла Студеница и Бельковцы. Противник оказывал сопротивление. На отдельных участках случались и контратаки. Тогда Николай Алексеевич Воронцов, взяв бойцов из роты противотанковых ружей, метким огнём подбил несколько танков. Затем развил наступление и уничтожил ещё несколько боевых машин, сорвав наметившиеся контратаки гитлеровцев.
Однако в ходе сражения Николай Алексеевич Воронцов был тяжело ранен. Спасти его не удалось.
О присвоении ему высокого звания было объявлено в газетах «Красная звезда» № 9 от 11 января 1944 года и «Правда» № 10 (9467) от 12 января 1944 года. Николай Алексеевич Воронцов упоминается в списке сотен советских бойцов, получивших звание Героя Советского Союза. Отдельной статьи о его подвиге на данный момент найти не удалось. Помимо этих двух изданий, публикации были и в газетах «Комсомольская правда» (№ 9 (5720) от 11 января 1944 года), «Красный флот» (№ 9 (1576) от 11 января 1944 года), «Московская правда» (№ 9 от 11 января 1944 года), «Известия» (№ 9 от 11 января 1944 года), «Вечерняя Москва» (№ 9 от 11 января 1944 года), «За честь Родины» (№ 13 (658) от 15 января 1944 года).
Вот такой вот герой – Николай Алексеевич – и Гай, и Воронцов.
В рассказе Иосифа Уткина он показан ещё объёмнее. Но что из описанного правда и в какой мере, а что вымысел поэта – знают одни небеса. История получилась занимательная. И русская литература пополнилась ещё одним шедевром, написанным во время Великой Отечественной войны. С чем нас всех и поздравляем!
Повесть о рыжем Мотэле, господине инспекторе, раввине Исайе и комиссаре Блох. (1926)
Посвящаю матери
Глава первая. До без царя и немного после
И дед, и отец работали…И дед, и отец работали.А чем он хуже других?И маленький рыжий МотэлеРаботалЗа двоих.Чего хотел, не дали.(Но мечты его с ним!)Думал учиться в хедере,А сделали —Портным.– Так что же?Прикажете плакать?Нет так нет!И он ставил десять заплатокНа один жилет.И…(Это, правда, давнее,Но и о давнемНе умолчишь.)По пятницамМотэле давнэл,А по субботамЕл фиш.Жили-былиСколько домов пройдено,Столько пройдено стран.Каждый дом – своя родина,Свой океан.И под каждой слабенькой крышей,Как она ни слаба, —Своё счастье,Свои мыши,Своя судьба.И редко,Очень редко —Две мышиНа одну щель!Вот: Мотэле чинит жилетки,А инспекторНосит портфель.И знает каждый по городуПортняжью нужду одну.А инспектор имеетХорошую бородуИ хорошуюЖену.По-разному счастье курится,По-разномуУ разных мест:Мотэле мечтает о курице,А инспекторКурицу ест.Счастье – оно игриво.Жди и лови.Вот: Мотэле любит Риву,Но… у РивыОтец – раввин.А раввин говорит часто,И всегда об одном:«Ей надоБольшое счастьеИ большойДом».Так мало, что сердце воет,Воет как паровоз.Если у Мотэле всё, что большое,Так это толькоНос.– Ну, что же?Прикажете плакать?Нет так нет! —И он ставил заплатуИ на брюкиИ на жилет.……………………………………Да, под каждой слабенькой крышей,Как она ни слаба, —Своё счастье, свои мыши,СвояСудьба.И сколько жизнь ни упряма,Меньше, чем мало, – не дать.И у МотэлеБыла мама,Старая еврейская мать.Как у всех, конечно, любима.(Э-э-э… Об этом не говорят!)Она хорошоВарила цимесИ хорошоРожала ребят.И помнит он годовогоИ полугодовых…Но Мотэле жил в Кишинёве,Где много городовых,Где много молебнов спетоПо царской родовой,Где жил… господин… инспекторС красивой бородой…Трудно сказать про омут,А омут стоитУ рта:Всего…Два…Погрома…И Мотэле сталСирота.– Так что же?Прикажете плакать?!Нет так нет! – И он ставил заплатуВместо брюкНа жилет.…………………………………..А дни кто-то вёз и вёз.И в небеБез толкуВисели пуговки звёздИ луннаяЕрмолка.И в сонной, скупой тишиМыши пугали скрипом.И кто-тоШил кому-тоТахрихим.«При чём» и «ни при чём»Этот день был таким новым,Молодым, как заря!Первый раз тогда в КишинёвеПели не про царя!Таких дней не много,А как тот – один.Тогда не пришёл в синагогуГосподинРаввин.Брюки,Жилетки,Смейтесь!Радуйтесь дню моему:Гос-по-дин по-лиц-мейстерСелВ тюрьму!Ведь это же очень и очень,Боже ты мой!Но почему не хохочетГосподинГородовой?Редкое, мудрое словоСказал сапожник Илья:«Мотэле, тут ни при чём Егова,А при чём – тыИ я».……………………………………И дни затараторили,Как торговка Мэд.И евреи спорили:«Да» или «нет»?Так открыли многоеМудрые слова,Стала синагогоюЛюбая голова.Прошлым мало в нынешнем:Только вой да ной.«Нет», —Инспектор вырешил.«Да», —Сказал портной.………………………………………А дни кто-то вёз и вёз.И в небеБез толкуВисели пуговки звёздИ луннаяЕрмолка.И в сонной скупой тишиПёс кроворотый лаял.И кто-тоКрепкоСшилТахрихимНиколаю!Этот день был таким новым,Молодым, как заря!Первый раз тогда в КишинёвеПелиНе про царя!Глава вторая. Кишинёвские чудеса
Чудо первоеМэдНа базареВолнуется.И не Мэд,ВесьРяд:На вокзалПо улицеПрошёлОтряд…Но не к этомуДоводы,Главное (чтоб он сдох!)В отрядеС могендовидом.МотькаБлох!Идёт по главной улице,Как генерал на парад.И Мэд на базаре волнуется,И волнуетсяВесь ряд.Чудо второеКаждому, слава богу,Каким аршином ни мерь, —Особая дорога,Особая дверь.И – такСебе,Понемногу,В слякоть,В снегИдут особой дорогойЛюди весь век.Радостный путь не многим,Не всем,Как компот:Одни ломают ноги,Другие —Наоборот.Вот!…………………………………….Ветер гнусит у околицы,Горю раввина вторит.По тореРаввин молится,Гадает раввинПо торе.Трогает рыжие кончикиВыцветшегоТалэса:«Скоро ли всё это кончится?Сколько ещё осталося?»Тени свечей,Проталкиваясь,Мутно растутИ стынут,И кажетсяКатафалкомКомната над раввином.– Это прямо наказанье!Вы слыхали?Хаим БэзДелать сыну обрезаньеОтказалсяНаотрез.Первый случай в Кишинёве!Что придумал, сукин сын?!Говорит:«До-воль-но кро-ви,Ува-жае-мый рав-вин!!!»………………………………Много дорог, много,Столько же, сколько глаз!И от насДо бога,Как от богаДо нас.Ещё о первом чудеИ куда они торопятся,Эти странные часы?Ой, какСердце в них колотится!Ой, как косы их усы!Ша!За вами ведь не гонятся?Так немножечко назад…А часы вперёд,Как конница,Всё летят, летят, летят………………………………В очередиКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Иноковарм – возможно, расшифровывается как Иностранный комитет в армии ДВР (Н.Р.А.). На тот момент на стороне ДВР выступали китайцы, корейцы и прочие представители азиатских народов.
2
Кантор (хаззан) – ведущий богослужения в синагоге.
3
Венцлова Анастас Томасович (1906–1971) – литовский поэт, прозаик, критик, переводчик, государственный деятель. Член ВКП(б) (1950). Лауреат Сталинской премии второй степени (1952). Народный писатель Литовской ССР (1965). Его стихи переводил другой поэт-фронтовик – Павел Шубин. Его сын – Томас Венцлова – тоже известный поэт, друг Иосифа Бродского.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: