Девушки мечты

— Поверь, именно через меня он хотел проделать подобное впервые, — обратилась Силин к Арзу. — Когда попытка провалилась, переключился на Ирем.

— Если она догадывалась о твоём положении, зачем доверилась тебе опять? — размышляла вслух Арзу, подтягивая колени ближе к груди. — Она же убеждала тебя, будто я пришла занять твоё место?..

— Этим и сманивала, — жёстко заметил Джин. — Просто Ирем уверена, что остальные такие же алчные и завистливые, как сама она.

— Как говорится, одень собаке седло — лошадью себя вообразит, — ухмыльнувшись, заметила Силин и посмотрела на Джина. — Мы-то давно знаем друг друга, я бы никогда не променяла тебя ни на кого другого.

Джин лишь коротко кивнул в ответ, чувствуя, что сейчас неуместно откликаться взаимной чувствительностью. Однако внутри он понимал правоту Силин. Ведь благодаря совместному труду они поднялись до нынешнего уровня. Первой выйти на сцену осмелилась именно Силин, чье очарование мгновенно пленило публику, пришедшую изначально просто поглазеть. Только после этого начали появляться знаменитости вроде Аслана Татлыоглу.

Арзу мельком взглянула на Джина, и тот заметил в её глазах новую искру понимания.

— Видимо, Ирем не верила, что кому-то вообще возможно оставаться рядом с тобой не ради денег, — сказала девушка, подразумевая всеобщую готовность предавать друг друга ради личной выгоды.

Силин выразительно закатила глаза:

— Уж тебе-то не знать на, что она способна! Хотя признаю, ты отлично справилась со своей партией перед девчонками. Я была неправа, когда предупреждала Джина, что от тебя сплошная головная боль.

— Да, — неожиданно согласился тот, хотя редко поощрял чьи-либо успехи похвалой. — Меня тоже приятно удивил твой подход. Ты превосходно исполняешь отведённую роль, хоть она тебе и досталась практически волей случая. Отлично держишься.

Тут Силин впервые протянула Арзу ладонь, и та после минутного колебания осторожно ответила рукопожатием. Этот простой жест стал символом мира и начала новой главы отношений. Джин снова удостоверился, что поступил правильно, одерживая победу в тихой, но беспощадной борьбе против Чагатая.

— Можно задать вопрос? — снова обратилась к нему Арзу. — Очень надеюсь услышать искренний ответ. Это действительно важно для меня.

— Конечно, — спокойно отозвался он.

Ему было слегка непривычно испытывать такое тёплое чувство внутри от зарождения этой едва заметной атмосферы доверия. Он наблюдал, как Арзу прилагает усилия следовать его правилам игры, и это не могло не вызывать уважения.

— Ты сказал, что когда-то вас с Чагатаем связывали близкие отношения, — в её голосе слышались лёгкие нотки тревоги. — А потом он решил получить больше... — она ненадолго замолчала, Джин утвердительно кивнул, показывая, что готов выслушать дальше. — Это исключительно ради денежной выгоды или есть какие-то дополнительные причины?

Джин едва заметно ухмыльнулся про себя. Его интуиция относительно неё не подвела.

— Отнюдь не только ради денег. Но остальные детали тебя сейчас не касаются, Арзу.

— Получается, я верно поняла...

Она перевела взгляд вниз, очевидно раздираемая любопытством, однако удержавшись от дальнейших вопросов.

— О-о, ну посмотри-ка! Девчонка прямо-таки страдает! — встрянула Силин. — Может рассказать ей мою версию событий? — получив молчаливое согласие, она немедленно продолжила. — Знаешь ведь Искандера? Раньше мы договаривались так: права на все мои песни даже после разрыва контракта остаются моими. Однако поскольку фирма Чагатая была крупным спонсором лейбла Искандера, он добился пересмотра условий. Теперь, разорви я договор, останусь ни с чем.

Джин смотрел на разыгрывающуюся сцену с лёгкой усмешкой. Эксцентричность и острый язык Силин оказались куда полезнее, чем он ожидал вначале. Арзу будто бы начала осознавать весь масштаб проблемы.

— То есть получается, Чагатай собирается использовать это против тебя через Ирем, — произнесла вслух свои мысли Арзу, голос её звучал увереннее с каждой секундой, словно мозаика окончательно сложилась в её сознании. — Раз так…он и со мной точно так же поступит…

— Да кто бы сомневался! Точно сделает! — вновь чересчур выразительно выпалила Силин. — Только помни одно: оставайся рядом с нами, и всё будет отлично. Расслабься уже.

Джин коротко кивнул, соглашаясь с её речью, когда вдруг его сотовый завибрировал прямо на столе.

— Искандер? — недоуменно вскинула бровь Силин, заметив всплывшее имя на дисплее телефона. — Интересно, почему именно сейчас?

Не сказав ни слова, Джин тихо поднялся и направился подальше от девушек, стараясь сохранить приватность разговора.

— Что стряслось? — незамедлительно поинтересовался он, прекрасно осознавая, что кузен вряд ли решится позвонить среди ночи попусту.

— Братец... — тяжело выдохнув, ответил Искандер, звуча заметно утомленным. — Опять назревают неприятности...

При этих словах напряжение пробежало волной по телу Джина, интуиция подсказывала, что ситуация действительно серьезная.

— У кого хуже? — настороженно уточнил он, ожидая услышать совсем плохой сценарий.

— У Руи. Очень серьезно, — последовал лаконичный ответ.

Лицо мужчины мгновенно стало жестким, на шее проступили напряженные жилки, вызванные смесью тревоги и раздражения.

— Разве этот вопрос невозможно разрешить без моего участия? — произнес Джин почти шепотом, бросая взгляд на застывших неподалёку женщин, пытавшихся уловить суть происходящего.

— Она попросила тебя приехать, — глухо сообщил Искандер.

Мгновение назад Джину захотелось грубо возразить, дескать, какое значение имеет просьба Руи, однако удержался, вновь спрятав собственные чувства глубоко внутрь. Если уж говорить честно, мысль о том, что она нуждается в нем именно сейчас, неожиданно вызвала чувство удовлетворения, пусть признаться в этом самому себе оказалось непросто.

— Хорошо, — хрипловато согласился Джин, после чего положил трубку.

***

– Значит получается... – задумчиво произнес Искандер, вспоминая сказанное Руей сначала для себя, потом повторяя уже перед появившимся Метином, – Ты утверждаешь, будто этот Саид, племянник, стремится заполучить все деньги покойного супруга и именно поэтому охотится за тобой?

– Да. Всё именно так, – напряжённо кивнула Руя, украдкой поглядывая на озадаченного Метина. – При жизни Бахир составил завещание, половина достанется его родителям и фонду, а другая половина – мне и сыну. Его племянник в бешенстве, поэтому и обвинил меня в убийстве.

После очередного вынужденного побега от преследования Саида Искандер поспешил забрать Рую вместе с Эфе и Абиде. Сжалившись над ними, он предоставил убежище у себя дома, покуда обстановка не станет яснее. Для Руи снова оказаться в подобной ситуации было мучительно неловко и унизительно, однако другого выхода не оставалось. Надеяться приходилось лишь на своего двоюродного брата да на... Метина. Хотя она осознавала, что новость едва ли вызовет у последнего сочувствие, однако это был единственный способ оправдаться.

До сих пор молчащий возле окна Метин внезапно нарушил тишину.

– Честно говоря, я ничуть не удивлюсь, если это окажется правдой, – бесстрастно бросил он, совершенно серьёзно.

Руе стало страшно. Спокойная уверенность его лица, холодность голоса были куда болезненнее любых обвинений Саида, страшнее любой опасности. Казалось, что сейчас произошло самое настоящее предательство от того, кто ей хоть и через силу, но должен был доверять.

– Полегче, брат, – раздраженно одёрнул его Искандер, укоризненно взглянув.

– Совсем спятил?! – вспылила Руя, негодование вырвалось наружу. – Думаешь, я способна на убийство?!

Однако Метин словно только разогнался, собираясь высказать всё накопившееся раздражение.

– Почему бы и нет? Вполне логично и вам очень подходит. Тебе и твоей матери. Стопроцентная классика жанра! Развели мужика на деньги, а когда он стал бесполезен – избавились. А теперь, когда всё пошло наперекосяк, нужно выкручиваться, изворачиваться, вовлекая всех подряд. Просто прелесть какая...

Слова застряли у Руи в горле. Она буквально чувствовала всю справедливость его гнева, но возводить на неё обвинения в жестоком убийстве мужчины, который формально являлся мужем, было чересчур даже для такого накала страстей.

Искандер, поражённый разворачивающимся фарсом, вмешался первым.

– Хватит! – вскочил он резко. – Ты правда считаешь, что Руя способна на подобное?

– А что? Ты вдруг решил её взять под свою защиту? – язвительно ответил Метин. – Может, это на тебя так ведьмины чары подействовали?

От такой нелепости, исходящей от него, внутри Руи вспыхнуло одновременно отчаянье и какой-то безумный смех. Если бы не тяжесть момента, шутка оказалась бы забавной.

– Прекратите оба, – остановила она их. – Вам вовсе ни к чему из-за меня ругаться.

– Никто из-за тебя ругаться не собирается! – рявкнул Метин, реагируя на её замечание как разъярённый зверь. – Мне вообще непонятно, зачем я здесь оказался!

— Нужно разобраться, что делать с твоими документами, — неожиданно разумно высказался Искандер, внимательно посмотрев на кузена. Задумавшись ненадолго, продолжил: — Ведь мы могли бы восстановить их через определённые связи.

Но его слова упали на привычно глухое молчание.

— Нет. Нельзя.

А Руя моментально зацепилась за эту ниточку надежды:

— Кого вы имеете ввиду?

Возможно, это был шанс исправить положение сразу по многим пунктам...

Искандер осторожно намекнул, взглянув на брата:

— Один парень работает в архивах... Имеет там большое влияние.

Метин молча наблюдал за разговором, злобно уставившись на неё.

— Ты хочешь сказать, что он тоже ваш клиент? — уточнила Руя, почувствовав настороженность в глазах кузена.

— Ну да, можно считать и так, — уклончиво ответил Искандер, понимая раздражение брата. Однако тут же добавил примирительно: — А если удастся, ты спокойно отправишься туда, где тебе будет совершенно нечего бояться.

Это предложение привлекло Рую сильнее всего. Идея начать жизнь сначала казалась реальной возможностью сбежать от мрачной изоляции и стать наконец свободной. Она мечтала о такой жизни, которую сама создаст, подчиняя себе обстоятельства, избавляясь от болезненного ощущения одиночества.

Что касается самого Метина, который оставался абсолютно непримиримым рядом с ней, то она решила выбросить эти мысли из головы. Неважно, каким был его характер — ясно одно: он даже не пытался наладить отношения.

Свобода манила Рую яркими красками: свобода самостоятельно решать свою судьбу, поступать интуитивно, жить жизнью, которой она всегда жаждала, независимо от чужих ожиданий. Ей было совершенно не нужно никакое наследство, когда на весах оказалась её собственная свобода.

Неожиданно реальность нарушил резкий голос Метина:

— Допустим, вы восстановите бумаги, но куда она вообще собирается ехать? — сердито спросил он, нахмурившись и устремляя взгляд на брата.

На мгновение Руя подумала, будто его беспокоит предстоящий переезд, однако быстро отбросила эту мысль.

«Чушь какая, — сказала она себе резко. — Сам же кричал, что я виновна». Гнев Метина поглощал его целиком, и лучшее решение было бы уйти подальше отсюда, чтобы построить собственную историю, освободившись от груза прошлого.

— Придумаем что-то подходящее, – равнодушно махнув рукой, произнес Искандер. — Но есть вопрос поважнее... Куда временно поселим Рую, пока оформляют её бумаги, чтоб она чувствовала себя защищённой?

Кузен бросил многозначительный взгляд, понятный лишь самой Руе, и она сразу уловила скрытый подтекст — ей это решительно не пришлось по душе.

— Пусть у тебя пока остается, – ответил Метин задумчиво, тяжело выдохнув и погрузившись мыслями куда-то далеко.

— Э-э... боюсь, такое вряд ли получится, – смущённо пробормотал Искандер, небрежно почёсывая шею и натянуто ухмыляясь. —Видишь ли... Милена и я недавно договорились пожить вместе.

Метину потребовалось время, чтобы найти достойный ответ на эту явную и совершенно бесстыдную попытку уклониться от ответственности, тогда как сама Руя молча стояла рядом, вовсе считая себя пассивной наблюдательницей ситуации.

Ей уже надоело постоянно находиться в бегах, раздражаться на легкомысленную мать и тщетно ожидать поддержки от Метина.

Руя вновь опустилась в кресло, отклонившись назад и прикрыв веки.

— Ты уж разберись наконец, или сына на каникулы ждёшь, или своё личное счастье строить будешь, – сердито буркнул Метин, озадаченный поведением родственника, хотя Руя подозревала, что вскоре последует вспышка гнева.

— Почему одно другое должно исключать? – пренебрежительно заметил Искандер. – К тому же у тебя просторнее дом: там же ещё сын с матерью…

— Ах вот оно что... Спасибо, что напомнил про них, – мрачно усмехаясь, процедил Метин. — Давай-ка еще немного потопчись по мне сверху. Вроде неплохо получается, правда?

— Эй, брат...

— Хватит болтать про брата! Противно уже!

С этими словами он резко сорвался с места и вышел, захлопнув дверь настолько сильно, что та готова была вылететь из косяка.

Этот хлопок откликнулся эхом внутри неё, став последним ударом по уже, итак, израненному сердцу. Руя вздрогнула, широко распахнув глаза и устремив взгляд вверх, отчаянно старалась успокоить нервную дрожь рук. После ухода Метина повисшая тишина гнетуще давила сильнее любых обидных слов.

Искандер беспокойно переступал с ноги на ногу, отводя взгляд от сестры.

— Мне хотелось сделать как лучше, — неуверенно пробормотал он спустя мгновение.

На лице Руи мелькнула слабая улыбка, лишённая всякой радости.

— Ты не виноват. Другого исхода я особо не ожидала, — сказала она, выпрямляясь и проводя ладонью по лицу, словно смывая усталость и печаль. — Не переживай, мы никому не станем мешать, я найду решение.

—Но это нелогично! — возразил Искандер. — Сказав так, я пытался вас сблизить. Может, таким образом истина откроется скорее.

— Сблизить? — горестно усмехнулась Руя, однако смех прозвучал сдавленно и болезненно. — Метин давно обо всём решил касательно меня. Для него я всего лишь преступница и обманщица — какая уж там истина!

Искандер приблизился и нерешительно присел рядом на краешек дивана.

— Руя... — начал он осторожно. — Не вздумай отклоняться от намерения открыть ему всю правду про Эфе. У тебя попросту нет больше такого права.

— Не учи меня жизни, — качнула головой она. — Лучше расскажи про человека, способного помочь с документами. Во сколько обойдётся услуга?

Некоторое время они просидели вместе, ведя разговор о стоимости этого крайне необходимого шага. Лишь упомянув цену, Искандер заметил испуганный взгляд Руи. Затем он нахмурился, подсчитывая другие варианты, размышляя вслух о возможностях сэкономить.Она молча соглашалась, словно нечто действительно могло кардинально изменить ситуацию.

Вскоре Искандер встал, потянулся и усталым жестом провел рукой по волосам.

— Ну хорошо, Руя, — тихо произнес он. — Ложись отдыхать, а я пойду. Обсудим завтра подробнее.

Руя поднялась вслед за ним и неожиданно крепко прижалась к кузену. Тот застыл, почувствовав, как каменеет его тело от неожиданности её порыва.

— Спасибо, Искандер, — шепнула она, по щеке скатилась слезинка.

Слишком долго она держала чувства глубоко внутри себя, забыв, насколько простыми и обычными бывают человеческие прикосновения, особенно от близких людей. Сейчас именно двоюродный брат оказался ей дороже всех остальных, ведь именно он поддерживал её и сына, когда мать вовлекала их во всё новые неприятные истории.

— Руя... — растерянно выдохнул он, не находя нужных слов, руки бессильно повисли между желанием обнять её в ответ и отойти подальше.

— Ничего не говори, — всхлипнула она, ощущая его замешательство, одновременно прижимаясь теснее. — Просто запомни это.

И тогда Искандер постепенно расслабился, бережно заключив сестру в объятья. Потом он произнёс фразу, которую Руя едва надеялась услышать вновь, сказанную так нежно, будто прошедших лет и не существовало вовсе.

— Я скучал по тебе...

— Я тоже, — тепло ответила она, глядя ему в глаза.

Отстраняясь, Руя торопливо стерла слёзы и подарила ему искреннюю улыбку. Эта улыбка стала символом чего-то возрождённого или давно позабытого, но главное — она напомнила, что именно благодаря ей она держится среди рушащихся вокруг событий.

Сна не было ни в одном глазу. Руя ворочалась в кровати, бесконечно перебирая в памяти цифры, названные Искандером, мельчайшие детали возможного выхода из ситуации и мучительное, буквально физическое, переживание оттого, что деньги, необходимые ей сейчас, были заморожены банком. Это мгновенно перенесло её воспоминания обратно в Дубай, где её уже, видимо, публично оболгали и обвинили в убийстве. Затем последовал разговор с Метином. Неужели тот был серьезен в своих страшных предположениях? Сначала они показались ей абсурдными, вызванными эмоциями и злостью. Но позже появилось неприятное подозрение, что всё могло оказаться правдой.

Наконец, решившись, она поднялась, прошла к окну и распахнула шторы. За окном властвовала глубокая, безмолвная ночь. Её взгляд зацепился за машину Метина, стоящую перед воротами. Руя нахмурилась: почему он ещё здесь? Но тут вспомнила очевидную причину — наверняка ведёт переговоры с Искандером. Видимо, тот приносит извинения.

Она быстро набросила халат и бесшумно спустилась вниз. Гостиная была пустой, однако через окно виднелись две фигуры — взрослого мужчины и ребёнка.

На крыльце, едва различимые в темноте, расположились Метин и Эфе. Разговор между ними казалось звучал приглушённо, но серьёзно. Мальчик время от времени кивал головой, делал какие-то короткие движения руками, после чего Метин мягко коснулся его плеча.

Увидев эту сцену, Руя остановилась, ощущая одновременно тревогу и странное тепло внутри себя. Было видно, насколько искренне и заботливо Метин общается с мальчиком, пытаясь что-то объяснить ему.

Эфе внезапно посмотрел назад, увидел мать и улыбнулся. Выбравшись наружу, Руя появилась перед ними на ступеньках крыльца.

— Мы вот с дядей Метином болтали, — произнес мальчик, явно пребывая в хорошем настроении.

— Правда? О чём разговор шёл? — осторожно спросила Руя, ощущая, как медленно уходит напряжение.

Метин оглянулся и взглянул прямо на неё.

— Решили, что завтра поедем ко мне, — спокойно произнёс он.

— Только вот…и бабушку придётся с собой взять, — вздохнул Эфе, выглядя совершенно не радостным от этой перспективы.

— Ничего не поделать... — пробормотал Метин, обращаясь к Руе: — Начинайте собирать вещи, вы отправляетесь со мной.

Эти слова отозвались в её душе подобно вынесенному приговору. Однако она пока не понимала, к чему приведёт это решение. Но всё вокруг переставало казаться таким мрачным, а трудности больше не выглядели непреодолимыми.