Девушки мечты
— Нет, благодарю, — ровно ответил он, подавляя эмоции. — Думаю, мне пора идти.
Бросив несколько банкнот на стол, он быстро двинулся к выходу. Каждый шаг ощущался как в кандалах, но это было единственным правильным решением. Он оставлял позади всего лишь отражение, копию, тщетную надежду, всколыхнувшуюся в сердце напрасно.
— Подождите! — воскликнула Хаяль, схватив деньги со стола и бросившись вдогонку. — Вы ведь ничего не заказывали! Ах, датут ещё визитка
Джин приостановился, не оборачиваясь. Он только сейчас понял, что среди брошеных денег случайно поделился своей визиткой, предназначенной исключительно избранным клиентам.
— Забери их... — процедил он сквозь зубы и поспешно покинул заведение, едва успев заметить открывшийся лифт.
Оглянувшись краешком глаза, он удостоверился, что девушка осталась там. Когда дверь лифта открылась, прямо перед ним стояла сама Элла Савджи. Увы, энергии и желания осуществить задуманный ранее план относительно неё уже не осталось. Позже. Всё позже...
Тяжело дыша, Джин зашёл внутрь кабины и нажал кнопку вызова этажа. Как только двери закрылись, мир снаружи растворился, оставив его наедине с воспоминаниями и чувством невыносимого разочарования.
***
Заметив чемодан Арзу, который она притащила с собой, Аслан тут же задался вопросом, где девушка собирается остановиться.
— У тебя есть в городе родственники? — спросил он.
— Нет, — Арзу печально покачала головой. — К сожалению.
— И где же ты собираешься жить, позволь узнать? — не унимался Аслан.
— Ну — Арзу задумалась. Хватит ли ей денег на ближайший отель? Изначально запланированная комната теперь оказалась слишком далеко от клуба. Это сулило лишние траты времени и денег. — Я посмотрю цены на отели, а потом, может быть, мама вышлет.
Заметив её замешательство, Аслан перебил:
— Не стоит так переживать. Если уж так случилось, что тебе негде остановиться, я могу предложить хороший вариант. К тому же, познакомишься с остальными девочками. Это важно. Мои артисты должны быть в хороших отношениях.
Арзу удивлённо подняла глаза. Такое предложение было неожиданным и несколько странным, ведь она была совсем чужим человеком для них. Но в его словах не было и намёка на двусмысленность. Он говорил искренне, желая помочь.
— Думаю, Силин тоже будет рада тебе, — продолжил Аслан, будто предлагая пустяк. — Силин Торун. Слышала о такой певице?
— Вы серьёзно? — Арзу на всякий случай переспросила, не веря своим ушам. Познакомиться с двумя знаменитостями за один день казалось чем-то из области фантастики. — Та самая Силин, которая
— Да, та самая, — улыбнулся Аслан. Он ожидал именно такой реакции. Силин Торун была не просто дивой их клуба, но и звездой медиапространства с миллионами подписчиков.
К вечеру Аслан загрузил вещи Арзу в багажник и лично отвёз её в дом, затерянный среди таких же роскошных особняков в жилом комплексе «Жасмин». Выйдя из машины перед фешенебельным фасадом, Арзу почувствовала неловкость, смешанную с радостью от такого поворота событий. Ей казалось, что столь внимательное отношение нового начальства внушает доверие.
— Силин, детка, встречай свою новую подругу! — крикнул Аслан, войдя в холл.
Служанка, тут же открывшая дверь, взяла чемодан из рук Аслана и улыбнулась Арзу. Та улыбнулась в ответ.
Вскоре к ним спустилась Силин. Она была одета в домашний спортивный костюм, но даже в нём выглядела потрясающе. Длинные тёмно-каштановые волосы были собраны в высокий хвост, а на точёном лице играл лёгкий макияж. Арзу не сводила с неё глаз, думая, что в реальности она ещё прекраснее.
— Как это понимать? — Силин, нахмурив брови и скрестив руки на груди, ждала объяснений, не спеша радоваться.
Аслан заметил, как Арзу занервничала, ища глазами свой чемодан.
— На минутку, душа моя, — взяв Силин под локоть, он скрылся с ней в гостиной.
Арзу почувствовала себя ужасно неловко, как незваный гость, забывший предупредить о своём визите. За стеной слышался оживлённый спор. Через несколько минут они оба вышли к ней.
— Мне лучше уйти! — выпалила Арзу, чтобы не выглядеть ещё большей дурой. — Спасибо вам большое, но
Договорить она не успела. Силин, натянув на лицо не слишком искреннюю улыбку, сказала:
— Всё в порядке. Можешь распаковывать вещички и занимать комнату на первом этаже. Горничная покажет. — Её голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. Она повернулась к Аслану, её глаза недобро сверкнули. — А ты мне за это должен, Асланчик. Учти, я не забуду того, что ты мне обещал.
— Ладно, — буркнул Аслан и, мягко улыбаясь, обратился к Арзу: — Не переживай, всё действительно хорошо.
Вскоре он ушёл. Арзу почувствовала себя уязвимой в его отсутствие. Поняв, что, наверное, лучше провести здесь ночь, а потом самостоятельно решить жилищный вопрос, она последовала за горничной.
Комната оказалась небольшой, но уютной, с видом на красивый сад. Позже Силин постучалась и предложила выпить чего-нибудь в гостиной.
— Я не слишком дружу с алкоголем, — смущённо сказала Арзу.
— Не беда, я тоже, — Силин хмыкнула. — Всё время напиваюсь. — Она жестом показала, что отговорки не принимаются.
В гостиной, когда служанка принесла им по красному коктейлю, Арзу немного расслабилась. В глазах Силин больше не читалась враждебность, и чувство неловкости потихоньку испарялось.
— Значит, ты у нас новенькая? — Силин окинула гостью оценивающим взглядом, в котором смешивались любопытство и лёгкая ирония. — Джин уже успел тебя обработать?
— Кто такой Джин? — Арзу растерялась.
— Наш босс. Хотя для меня он скорее старый друг, — усмехнулась Силин. — Мы вместе учились, а потом он первым позвал меня петь в клуб. Можно сказать, я ветеран этой сцены.
Арзу кивнула, пытаясь уложить в голове новую информацию. Силин — не просто знакомая, а давний соратник главного босса. Это многое объясняло в её заносчивости и отношении к Аслану.
— Я под большим впечатлением от обстановки, — говорила Арзу, делая ещё один глоток терпкого коктейля, снимавшего напряжение. — Этот клуб давно открыт? Кто его посетители?
Всё ещё обдумывая пункты недавно подписанного договора, Арзу посчитала, что сейчас самое время проявить любопытство.
Силин рассмеялась, и на этот раз в её смехе не было иронии, только тёплая ностальгия.
— О, всё началось очень давно. Примерно десять лет назад. В то время я бегала по кастингам, хотела стать актрисой, но мне не очень везло. Знаешь ли я была немного крупной девушкой, — Силин словно засмущалась. — Ну, для индустрии. И как-то однажды наткнулась на объявление о наборе танцовщиц в тогда ещё совершенно неизвестный клуб. И встретилась там с Джином – своим одноклассником, представляешь! Я, конечно, была не в восторге, но он меня уговорил. Его страсть к делу передалась и мне. Конечно, я уставала от бесконечных репетиций, изнуряла себя голодом, чтобы сбросить вес, но оно того стоило.
— Ничего себе, — улыбнулась Арзу, увлечённая её рассказом. — Мне вот повезло гораздо меньше, я не была знакома с людьми, с которыми бы поднималась и делала себе имя вместе. Мне кажется, это здорово.
— Ещё как! — Силин присвистнула, её щёки зарделись от алкоголя. — Мне не пришлось унижаться и выбивать себе работу, я всё сама.
— Здорово — В какой-то момент Арзу показалось, что Силин немного преувеличивает. — А что за имя такое – Джин? Это как-то странно звучит
— Он наш волшебник! — Силин вновь засмеялась. — Исполнитель желаний. Ну и гений, кстати говоря. В Стамбуле ты не найдёшь подобного места, как клуб «Девушки мечты».
Арзу задумчиво кивнула. Видимо, этот Джин действительно был таким, каким она его описывала. Силин была знаменита, богата, красива, и всё равно с таким упоением рассказывала о человеке, который был с ней с самого начала. Обычно такие вещи быстро забывались с ростом популярности.
— Я надеюсь, что познакомлюсь с вашим волшебником, — улыбнулась Арзу, теперь уже по-настоящему загоревшись этим желанием. И сделала ещё глоток, ощущая невероятную лёгкость.
Следующие полчаса Силин продолжала делиться с Арзу своими творческими успехами, рассказывала о богатых поклонниках, заграничных поездках и даже участии в дефиле. А потом Арзу услышала шаги. Она обернулась и увидела, как к ним направляется девушка с копной огненно-рыжих волос.
— Ох, Силин, и мне налей чего-нибудь, — простонала она, плюхнувшись в кресло. — Я только оклемалась после операции Уже задолбалась себе девственность восстанавливать.
Арзу оторопела. Подобные вещи она слышала впервые. А Силин лишь усмехнулась, закатив глаза:
— Перевалишь за двадцать пять — и в этом не будет никакой необходимости.
— Скорее бы! — всё стонала незнакомка. — Не могу больше строить из себя невинную овечку в лапах этих стариканов!
В гостиной повисла тишина. Арзу с грохотом поставила свой бокал на журнальный столик. Девушка не понимала, что происходит. Все эти слова о «девственности», «стариканах» и необходимости постоянного восстановления заставили её задуматься: а всё ли так прекрасно?
— Чего ты так глаза вытаращила? — Силин, заметив её недоумение, пожала плечами. — Или же тебя ещё не посвящали?
***
Руя выждала, пока звук шагов Саида окончательно растворится вдали коридора, после чего быстро вернулась в гардеробную комнату. Открытая дверь сейфа Бахира, спрятанного среди рядов белоснежных рубашек, быстро извлекла содержимое — бамаги со счетами, три заграничных паспорта с фальшивыми именами, и наличку. Всё это отправилось в дорожную сумку, отчего по спине Руи пробежала волна неприятного холода. Она бежит из собственного дома, подобно воришке. Однако еще тяжелее оказалось осознать другое: Бахир заранее приготовил весь этот запас лично.
«Почему ты ничего не рассказал?» — вновь и вновь проносилось в мыслях Руи, пока она осторожно оглядывалась вокруг и кралась вслед за прислугой в детскую.
— Мамочка? — усталым голосом позвал сын, его взъерошенные волосы и темные, точно отцовские, глаза отражали полное недоумение. — Что стряслось?
Она опустилась рядом с мальчиком на пол, прижала его к груди. Ее ребенок, Эфе, источающий аромат детского мыла и едва уловимую нотку сладости — он явно успел съесть шоколадку перед сном. Запах возвращал силы.
— Мое сокровище, — нежно прошептала она, целуя сына в лоб. — Произошло кое-что серьёзное... Нам срочно надо уехать.
Взгляд Эфе мгновенно округлился, однако, он молча кивнул головой, отказываясь задаваться лишними вопросами. Мальчик всегда мыслил старше своих девяти лет, словно давно понимал шаткость положения семьи.
Пока Руя лихорадочно укладывала необходимые вещи ребёнка, Эфе надел повседневную одежду поверх пижамы. Взяв с письменного стола талисман на тонкой серебряной цепочке, подаренный отцом («Это твой защитный амулет»), он взглянул на мать с тревогой.
— Когда мы вернемся назад? — вопрос прозвучал робко, пока они шли вниз к гаражу.
— Не знаю, малыш, — тяжело выдохнула Руя, понимая, что возвращение практически невозможно.
— Куда мы вообще поедем? Где папа? — допытывался мальчик.
Руя погладила сына по плечу, стараясь сохранить спокойствие несмотря на заметную дрожь пальцев.
— Отец сейчас занят делами, — солгала она, подавляя ноты тревоги в голосе. — Потом мы снова его увидим...
— Ну ладно, — неуверенно согласился Эфе, ощущая фальшь в словах мамы. — Только скажи хотя бы, куда именно мы отправляемся?
У черного автомобиля их ожидал шофер, чьё доверие было испытано годами и мать Руи. Женщина держала в руках паранджу, предназначавшуюся скрыть внешность в аэропорту.
— Ты действительно хочешь этого? — обеспокоенно спросила Абиде, лицо которой теперь искажалось беспокойством.
Руя строго посмотрела на неё.
— Мы ведь решили держать голову спокойно. Давай, садитесь быстрее.
Шофёр Бахтияр повез их прямо в аэропорт. Помощник в роли водителя появился здесь впервые, встречая молодую жену хозяина в день прибытия в ОАЭ. За долгие годы преданности Бахтияру удалось завоевать искреннюю симпатию своей хозяйки. Сегодня мужчина собирался стать помощником в опасном деле — побеге из страны. Хотя Руя верила ему безусловно, она чувствовала необходимость перестраховаться.
— Бахтияр, — обратилась она к нему, вытаскивая из дорожной сумки шелковую сумку с тяжёлым грузом внутри. Послышался звон металла. — Возьми это.
Поняв, что она вручает ему собственные украшения, скопившиеся за десятилетия замужества, Бахтияр почувствовал смущение.
— Госпожа Руя, я хочу помочь бескорыстно! — возмутился он.
— А я хочу выразить благодарность за твою службу и заботу о нашем благополучии, — улыбнулась Руя мягко, намекая, что эта плата должна предотвратить ненужные разговоры среди персонала.
Выражение лица Бахтияра изменилось. Покойный хозяин использовал подобные меры гораздо жестче, но понимание между ними возникло моментально.
— Сделаю всё возможное, можете быть спокойны.
Забрав мешочек, Бахтияр усадил пассажиров внутрь машины.
Автомобиль покинул пределы ворот особняка, увозя их прочь от прежней жизни. Напоследок бросив взгляд на дом, в котором провела последние десять лет, Руя ощутила одновременно облегчение и боль утраты. Несмотря на мечты покинуть эту золотую клетку, ощущение потери оказывалось сильнее радости освобождения.
За окном стремительно сменялись пейзажи, открывая новую главу в жизни Руи и ее сына. Главу, наполненную страхом и неопределенностью, но также скрепленная крепкой нитью материнской любви, способной преодолеть любые преграды.
Глава 2.1 Вечеринка у Джина
Для окружающих взгляд Джина всегда казался холодным, решительным и лишённый сентиментальности. Его жизнь представляла собой четкое расписание, каждый час которого продуман и рассчитан заранее, подобно механизму часов, идущему идеально точно. Для него успех не являлся достижимой мечтой, а воспринимался как нечто само собой разумеющееся, как естественный ритм существования. Создавая свою бизнес-империю, он вел игры, кажущиеся остальным опасными авантюрами, но для него представлявшие всего лишь очередной этап хорошо спланированной стратегии. Любая эмоциональная привязанность, особенно к женщине, считалась проявлением слабости, недопустимым признаком уязвимости.
Хандан была живым олицетворением женской красоты, что следовала по подиуму с грацией кошки, а её улыбка озаряла глянцевой свежестью страницы журналов. Остроумие или глубокий ум – не входили в число её достоинств, однако никто особо не задумывался над глубиной рассуждений, ведь красота уже сама по себе говорила гораздо громче любых слов. Вместо ума Хандан имела природную привлекательность, волшебно подчёркиваемую густыми волосами, соблазнительно припухшими губами и выразительным взглядом, достойным цариц древности.
Для Джина Хандан была скорее красивым украшением, аксессуаром, необходимым на званых вечерах. Роман между ними выглядел ярким, но поверхностным спектаклем, предназначенным продемонстрировать миру ещё одно его достижение. Их отношения складывались идеально с точки зрения бизнеса и имиджа: он даровал ей блеск и кратковременное внимание, она поддерживала идеальный внешний облик женщины рядом с успешным мужчиной. Ювелирные изделия, дорогие наряды, приглашения на престижные мероприятия – именно такую жизнь Хандан жаждала проживать без каких-либо заморочек и претензий на любовь.
Но вскоре даже самое красивое здание, построенное на основе иллюзорной основы, даёт первые признаки разрушения. После случайной встречи с той самой девушкой из ресторана – Хаяль, Джин начал испытывать весьма пугающие его чувства. Нет, он не воспылал романтической симпатией, возникшей мгновенно. Но что-то глубоко спрятанное внутри него начало активно шевелиться, напомнив о той живой искренности, которую невозможно обрести через богатство и статус.
За ужином в любимом ресторане Хандан решила развеять Джина, видя, как тот чем-то сильно озабочен.
— Что тебя беспокоит? — мягко спросила она.
— Возникли некоторые неприятности на работе, — ответил уклончиво, стараясь избежать разговоров о личных переживаниях.
Обычно вечера проходили приятно и легко: Хандан оживлённо рассказывала последние сплетни, Джин снисходительно наблюдал за ней, получая заряд позитивных эмоций. Однако в этот раз события развивались иначе. Глядя на неё, он вдруг почувствовал острую нехватку связи, пустой, необъяснимый вакуум там, где раньше был интерес и притяжение.
Поужинав и сев на заднее сидение машины в уютном полумраке, Хандан предприняла ещё одну попытку.
— Может, ты расскажешь мне, как снять твоё напряжение? — шепнула она, прижимаясь ближе.
Её нежные руки осторожно поглаживали его плечи, вызывая приятные ощущения. Но Джин оставался равнодушным, погружённым в собственные размышления.
— Достаточно, — коротко сказал он, остановив её попытки расстегнуть рубашку. — Демир, отвези Хандан домой.
Водитель послушно выполнил распоряжение, пока Хандан удивлённо смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Почему ты отправляешь меня обратно? Я хотела провести ночь вместе с тобой! — настаивала она.
Джин, отвернувшись, произнёс ровно и спокойно:
— Мне не хочется никого видеть сегодня вечером. Извини.
Голос его прозвучал настолько отстранённо, что обидел девушку сильнее любого прямого отказа. Внутри нее росла тревога, поскольку впервые за долгое время между ними появилась трещина, разрушая гармоничные отношения.
Дом Джина стояло величественно среди живописного ландшафта, сверкая стеклянными фасадами, символизируя комфорт и процветание. Здесь было всё: просторные комнаты, стильная мебель, ценные картины, ухоженный сад и фонтан. Но вся эта пышность не могла скрыть главную проблему: дом оставался совершенно безжизненным, лишённым тепла и человеческого присутствия. Несмотря на великолепие интерьера, пространство ощущалось холодным и отчуждённым, будто специально создано для одиночества.
Сидя в ночной темноте, Джин мучительно думал о встрече с Хаяль, пытливо задаваясь вопросом, почему именно она смогла всколыхнуть столь сильные эмоции. Да, похожа. Но не настолько же, чтобы вызвать столь глубокую реакцию. Всегда державший свои чувства под контролем, он неожиданно оказался лицом к лицу с внутренней бурей, которую не знал, как усмирить. Впервые ощутил неуверенность и беспомощность, заставляющие сомневаться в собственных силах.
Сон отказывал ему всю ночь напролёт, воспоминания настойчиво возвращались вновь и вновь. Эти светлые образы из прошлого тревожили душу, вызывая глубокие, острые сожаления и боль утраты. Наконец наступило утро, нарушив течение беспокойной ночи.
Спустившись в тренажёрный зал, расположенный на первом этаже, Джин решил немного размяться, чтобы разогнать тяжёлую усталость и внутреннее беспокойство. Тренировки позволяли ему сохранить ясность сознания и способность принимать решения.
Быстрый утренний кофе в довершении окончательно вернул его в реальность – необходимо было встретиться с Искандером. Однако, помимо дел Джину захотелось поделиться с двоюродным братом своими внутренними сомнениями и замешательством, возникшими накануне.
Но от этой мысли ему пришлось тут же отказаться. Стоя у выхода из дома, перед зеркалом, Джин твёрдо заявил сам себе: не стоит касаться прошлого. Нужно продолжать идти вперёд, сохраняя спокойствие и хладнокровие, забыв обо всём, что могло помешать движению вперед.
И вот, закрывшись вновь от нахлынувшей душевной боли, он вышел из дома уверенной походкой, сохраняя лицо непоколебимое и спокойное, каким привыкли его видеть окружающие.
***
Арзу беспокойно ворочалась в кровати, тщетно пытаясь найти долгожданный покой среди бегущих мыслей. Непривычная обстановка комнаты, чуждые ароматы, тягостная атмосфера, нависшая над пространством, терзали нервы и мешали расслабиться. Однако настоящая причина бессонной ночи заключалась вовсе не в физическом дискомфорте, а в устрашающем открытии, которое заставляло кровь стынуть в жилах. Новая соседка Арзу, рыжая кудряшка по имени Назлы, оказывалась... До сих пор трудно было это осмыслить, но подобно ядовитому насекомому в голове Арзу пульсировала данная мысль, Назлы была проституткой.
Осознание факта, что теперь она вынуждена делить жилье с женщиной, выбравшей подобный путь существования, приводило её в состояние паники и внутреннего омерзения. Как получилось, что она очутилась именно здесь, совершенно не имея представления об окружающих её людях? Глупая доверчивость сыграла свою роль: Арзу искренне верила, что шарм клуба и дружелюбность Аслана олицетворяют счастливую судьбу. Она полагалась на людские обещания добра и честности, но жестоко обманулась.
Впрочем, теперь и на Силин падали серьёзные сомнения. Она рассказывала о своей успешной карьере ярко и убедительно, но сейчас возникало устойчивое чувство, что Силин пережила нечто подобное судьбе Назлы. Ведь когда накануне вечером она произнесла фразу: «Странно, почему тебе ничего не рассказали?» — мелькнувшее выражение глаз девушки вызвало у Арзу беспокойство. Оно было скорее опасным, нежели удивленным.
Больше всего пугала предстоящая встреча с таинственным владельцем клуба Джином. Согласно пояснениям Силин, каждому новичку предстоял обязательный инструктаж хозяина, и удивительно быстрое согласие принять Арзу показалось им странным нарушением порядка вещей.
Сама мысль о Джине вызывала мурашки вдоль позвоночника. Новоявленный начальник оказался совсем другим человеком, чем рисовало воображение Арзу. Вместо ожидаемого эстета, ценителя прекрасного, открывшего великолепный клуб, действительность выглядела гораздо прозаичней и неприятней. Потому что Джин являлся обыкновенным сутенером, продававшим женское тело ради прибыли.
Это открытие мучило Арзу неотступно. Зачем она доверилась иллюзиям, позволив себе поверить, что жизнь изменится к лучшему? Чем дальше раскрывались детали этой истории, тем тревожнее становились ощущения, поскольку теперь стало ясно, что её также собираются вовлечь в подобную деятельность.
Рассвет принес лишь подтверждение кошмара вчерашнего дня. Проснувшись утром, Арзу решительно собралась покинуть место своего пребывания, заказав такси. Ей повезло, что багаж еще оставался упакованным.
— Куда идёшь? — прозвучал вопрос, когда в небольшом коридорчике она неожиданно натолкнулась на Назлы.
Девушка стояла в шелковом халате, держа кружку кофе в руке.
— Хочу переговорить с Асланом, — торопливо сообщила Арзу, стремясь избежать ненужных разговоров. — Или хотя бы с Ирем.
Назлы фыркнула, внимательно осмотрев Арзу сверху вниз.
— Еще рано, — заметила она, чуть заметно ухмыльнувшись. — Обычно оба появляются ближе к обеду.
— Тогда я подожду немного, — буркнула Арзу и пошла вперед.
У дверей как по взмаху волшебной палочки она столкнулась с Ирем. Та, сразу же бросила на неё взгляд с заметным презрением, держа несколько красивых бумажных пакетов.
— Ну надо же! Уже встала! — начала она вместо приветствия. Серые глаза отражали скрытое недовольство. — Кстати, хорошая привычка. Кто раньше встаёт, больше зарабатывает, — посмеиваясь, вошла обратно в дом. — В нашей профессии это аксиома.
От язвительных замечаний Ирем внутри Арзу нарастал гнев. Эта женщина отлично понимала ситуацию, видела, как сама подставляет девушек вроде неё, уговаривает подписать контракты и заманивает несбыточными перспективами.
— Я не сомневалась, что ваше дело основано исключительно на усердии, — подчеркнула Арзу, сердцебиение учащенно отдавалось в груди.
Тогда Ирем приметила чемодан, который та продолжала держать возле себя.
— Почему ты ещё не разобрала вещи? Или же комната не понравилась? — тон голоса содержал очевидную фальшивую вежливость, лишь усиливающую раздражение.
Тут девушка решилась открыто высказать своё мнение.
— Здесь я оставаться не собираюсь ни минуты! — выпалила она холодно. — Договор расторгается немедленно. Больше никаких фантазий о красивой жизни, построенной на одном лишь таланте. Теперь мне известно абсолютно всё.
Вместо негодования Ирем вновь рассмеялась своим характерным грубым смехом.
— Так даже лучше, — произнесла она, оставив пакеты на пуфе. — Мне не придется разыгрывать спектакль и снабжать тебя сказочками, — удобно устроившись на диване, Ирем кивнула Арзу подойти поближе. — Видишь ли, дорогая моя, — медленно выдохнула, делая короткую паузу, — наш клуб — это не просто сцена, вино и танцы. Мы здесь организуем успешный бизнес-синдикат, обеспечивающий богатство и статус. Наряду с красотой и харизмой, женщины используют инструмент, проверенный веками. Полагаю, нет нужды уточнять, что речь идет о продаже собственного тела. Такая практика остается эффективной и прибыльной.
— Мне такая работа не нужна, — отрезала Арзу, садясь напротив. — Если бы я желала подобного пути, давно бы нашла покровителя в своем городке и наслаждалась жизнью.
— Согласна, — губы Ирем растянулись в широкой улыбке, сделавшейся вдруг угрожающей. Казалось, будто она видит сквозь Арзу насквозь. — Только твои желания простираются далеко за пределы простого комфорта. Ты грезишь успехом. Твоя цель — вершина.