Девушки мечты
Тон секретарши звучал настолько непробиваемо уверенным, что Руя осознала: сотрудница наслаждается своим положением власти над посетителями.
Сделав несколько глубоких вздохов, Руя решила уйти. Ждать месяц она никак не могла, особенно учитывая вероятный исход разговора. Нужно было искать другой выход. Но какой именно?
Холодно поблагодарив, Руя покинула офис и пошла к ближайшей автобусной остановке. Платить за такси было непозволительной роскошью.
Камешки, о которые раз за разом больно ударялись её любимые туфли, стали символом всех её несчастий. Каждый следующий шаг отзывался острой болью, проникающей не только в ноющие ступни, но и глубоко в сердце. Ударившись обо что-то ногой, Руя оступилась, словно сама земля вдруг решила помешать ей идти дальше, поглотив окончательно во тьме. Если ещё вчера жизнь казалась невыносимой, то за какие-то несколько часов всё рухнуло и превратилось в адское пламя.
Именно тогда, когда отчаяние почти растворилось в каждой клеточке тела, раздался хрустящий звук. Туфля с любимым каблуком предательски сломалась. Вселенная зашаталась, зрение помутнело, а та слабая преграда между разумом и безумием неожиданно дала трещину.
— Проклятье! — крикнула Руя в пространство, охваченная бурлящими эмоциями.
Слёзы хлынули первыми — горечь прорвалась наружу, рванувшись из глубин её сердца, где, оказывается, оно ещё сохранилось живое. Потом нахлынул бешеный гнев, тёмное чувство ярости, растёкшееся горячей волной по телу. Гнев, ненависть ко всему вокруг — к камням, к судьбе, к самой себе. Ощущение полного поражения. Вместе с чувством падения пришло и чувство страха — ледяного ужаса не за собственную жизнь, а за будущее маленького сына, чей яркий образ возник перед глазами, став финальной точкой потери контроля.
Сквозь собственные рыдания она услышала чужой взволнованный голос:
— Эй, девушка, вы в порядке? Что случилось?
Обернувшись, Руя увидела рядом парня, который присел возле неё, искренне обеспокоенного происходящим. В его взгляде не было презрения или сарказма, лишь участие и понимание.
— Да... да, конечно, — тихо произнесла она, промокнув щеки руками. — Просто неважно...
Парень предложил помощь:
— Позвонить в скорую?
— Врачи никак не помогут, — всхлипнула Руя, ощущая, как спазмы сжимают её горло, а глаза вновь наполняются горячими слезами. — Мужа они мне не вернут, сумасшедшего племянника не остановят и уж точно мать мою, разрушившую всю жизнь, никуда не денут! — На пороге полного отчаяния мысли путались, забылись правила приличия и осторожность перед чужими людьми. Этот парень сейчас был единственным лучиком надежды среди бури несчастий, последним островком спасения. — Господи, до чего же я устала от неё! Без сына давно бы всё закончилось....
Молодой человек растерянно замолк, не зная, как поддержать женщину в горе. После секундного замешательства он осторожно взял её за руку, предлагая поддержку. Руя подняла глаза, встретив его мягкий взгляд, полный понимания и желания помочь.
Оперевшись на него, женщина смогла наконец выпрямиться, несмотря на обломанный каблук, делавший шаги тяжёлыми и болезненными. Теперь чужая рука поддерживала её, и внутри рождалась крошечная искорка надежды там, где совсем недавно царила беспросветная тьма.
— Позвольте отвезти вас куда-нибудь, — уверенно предложил парень, показав рукой на ожидающий неподалёку мотоцикл. — Назовите адрес.
— Нет-нет, спасибо большое, — ответила Руя, смутившись. — Уже и так достаточно навязалась с жалобами. Вы оказали большую услугу, поднимая меня.
— Оставлять вас одну в таком состоянии нельзя, — возразил он. — По крайней мере, разрешите заказать такси.
Улыбаясь через слёзы, Руя осознавала, насколько значимым оказался этот мимолётный контакт с незнакомцем, ставший лучиком света среди мрачных событий дня.
Отстранившись немного назад, она выпустила руку юноши не ради ухода, а ради символического акта свободы. Тяжесть в сердце, ещё недавно давившая подобно камню, постепенно уступала место спокойствию и уверенности.
— Благодарю вас, — вновь повторила она.
— Но я пока ничего особенного не сделал, — заметил парень с лёгкой улыбкой.
— Сделал, — спокойно проговорила Руя. — Простое человеческое внимание помогло развеять мрак в моей душе.
— Значит, сегодня мой день прошёл не напрасно, — удовлетворённо заключил он, пожимая плечами. — Раз смог облегчить ваше состояние.
Руе стало любопытно узнать имя своего неожиданного спасителя:
— Скажи, как тебя зовут?
На секунду задержавшись с ответом, он тихо произнёс:
— Метин.
Это одно простое слово вызвало странное волнение в её груди. Оно взбудоражило забытые чувства, хранящиеся глубоко в памяти долгие годы. Словно дверь, закрытую на замок, кто-то внезапно открыл, выпустив наружу эмоции, долго сдерживаемые и подавленные.
Метин. Это имя означало больше, чем просто сочетание звуков. Оно было окном в прошлое, которым Руя жертвовала, уйдя в страшный водоворот обстоятельств. Воспоминания нахлынули мгновенно: прикосновения, взгляды, запахи, слова любви, которые она так отчаянно старалась забыть. Тепло, уверенность, счастье, которыми наполнялся её мир благодаря этому человеку.
И вот сейчас, глядя на незнакомца, имя которого совпадало с именем первого любимого мужчины, Руя ощутила нечто невероятное — желание выбраться из плена собственного горя и начать новую главу своей жизни.
***
Приглушённый свет в гримерке мягко окутывал Арзу, едва она успела войти. Внутри неё еще тяжело ощущалось давление прошедшего разговора с Ирем, однако мысль отказаться от сегодняшнего выступления не приходила девушке в голову, несмотря на всю сомнительность ситуации.
В зеркалах искрились огнями костюмы остальных артисток, сверкая, словно драгоценная рыба. Раздавались звонкие женские голоса, смех и разговоры, заглушаемые эхом музыки, долетавшей откуда-то снаружи.
Она скользнула взглядом по лицам девушек, ловко наносивших косметику перед выходом на сцену, оценивая их неземную красоту и тот лёгкий налет самодовольства, которым обладала каждая из них. Внутренне сжимаясь, Арзу думала о разговоре с Ирем и чувствовала неприятное волнение внутри себя. Действительно ли каждая из тех, кто находился сейчас здесь, зарабатывала исключительно исполнением танцевальных номеров и пением песен? Их элегантные платья, утончённые манеры и притягательные взгляды выглядели почти идеально, вызывая сомнения относительно реальности.
Прижимая к плечу свою сумочку, девушка присела на свободный стул, не зная точно, что делать дальше. Ирем заверила, что Аслан обо всём позаботится, но его не было поблизости. Возможно, будь не столь велика жажда окунуться хотя бы ненадолго в эту атмосферу роскоши, Арзу вообще предпочла бы не сталкиваться с ним самим лицом к лицу.
Аслан, как поняла Арзу похоже, играл роль соблазнителя, который незаметно вплетается в жизнь своей жертвы, притворяясь дружелюбным человеком. За широкой улыбкой, блеском глаз и приятным голосом скрывалась хитрость змея, прельщавшего своими обещаниями славы и успеха.
Рядом неожиданно появилась стройная женщина с тёмными волосами, одетая в мерцающий зелёный костюм, который сверкал, подобно изумруду.
— Новенькая, да? — обратилась та к Арзу мягким голосом. Женщина внимательно смотрела на неё, слегка приподняв бровь. — Как зовут?
— Я... Арзу, — произнесла она робким шепотом, стараясь избегать прямого взгляда собеседницы.
—А я - Дилара. А ты будешь петь или танцевать?
Некоторое время Арзу колебалась, переводя взгляд с лица Дилары на зеркало позади неё, где мелькали силуэты танцующих женщин.
— Пою, — наконец сказала она неуверенно. — А ты только танцуешь?
Вопрос прозвучал намеренно двусмысленно, вынуждая Дилару коротко рассмеяться и подмигнуть в ответ.
— Здесь все мы поём и танцуем, дорогуша, — спокойно ответила она, наслаждаясь реакцией новичка. — После выступлений самые удачливые остаются развлечь гостей заведения. Тех, кто особенно понравился - ждёт приятный бонус.
Арзу удивлённо моргнула, внутренне поражённая откровенностью рассказа. Казалось невероятным, что подобное положение вещей воспринимается всеми присутствующими здесь женщинами абсолютно естественно.
— И тебя это вовсе не смущает?
Дилара покосилась на Арзу и придвинулась ближе, желая сохранить конфиденциальность беседы.
— Этот клуб особый, дорогая, сюда не попадают случайные гости. К нам приезжают влиятельные личности, высокопоставленные чиновники, успешные предприниматели. Каждый сотрудник подписывает соглашение о конфиденциальности. Когда тебя приняли сюда, тебе сообщили правила игры? — уточнила она, заметив утвердительный кивок Арзу. — Видишь ли, обычные неприметные девушки сюда не допускаются. Для работы в клубе необходима определенная внешность, талант и привлекательность. Чем сильнее гость увлечён тобой, тем вероятней он станет твоим спонсором. Никто насильно никого не принуждают, клиентура высококлассная, платят хорошие деньги.
Пока Арзу размышляла над этими новыми подробностями, мысленно возвращаясь к письму от якобы музыкального продюсера Искандера Догана, девушка постепенно осознавала: а ведь это письмо могло быть частью хитро спланированной операции. Вероятно, предложение посетить кастинг в группе и стать певицей тоже было уловкой, направленной на вербовку молодых талантов для нужд клуба.
Теперь ситуация казалась ей гораздо тревожнее. Получилось, что она оказалась посреди паутины интриг и мошенничества, и ей следовало немедленно убежать подальше от этого места, забыть обо всём произошедшем. Но любопытство взяло верх, и она осталась сидеть рядом с Диларой, выслушивая объяснения местных порядков.
— Значит, не все девушки соглашаются заниматься этим? — осторожно поинтересовалась Арзу, обращая внимание на одну невысокую шатенку в ярко-красном костюме. — Что происходит с теми, кто не выбран?
— Тут такое редко случается, — равнодушно пожала плечами Дилара, бросив мимолетный взгляд на застывшую фигуру девушки возле зеркала. — Впрочем, вон та девочка в красном костюмчике пока не удостаивалась приглашений на частные мероприятия или посиделки в VIP-зале.
— Почему именно её обошли стороной? — поинтересовалась Арзу, отмечая необычную непритязательность внешности той девушки, которую вряд ли назовёшь идеальной моделью.
— Причина проста, — загадочно улыбнувшись, пояснила Дилара. — Босс держит аукцион на её счёт.
Арзу удивлённо вскинула брови, ожидая продолжения.
— Девочка девственница, понимаешь? Цена такой услуги растёт буквально на глазах. Поэтому шеф решает выбрать наиболее выгодного покупателя.
Арзу ощутила неприятную дрожь внутри себя. Сказанное было таким бессердечным и жестоким, что сознание отказывалось осознать услышанное до конца. Тут же перед глазами всплыла картина с Назлы.
— Получается, ваш Джин вовсе не заботится о сотрудницах? — раздражённо прошептала Арзу, имя начальника произнося с еле слышимой дрожью в голосе.
— Напротив, он идеальный начальник, лучший из лучших! — горячо возразила Дилара. — Главное соблюдать несколько простых правил: подчиняйся распоряжениям, не конфликтуй с коллегами и держись достойно. Всё остальное легко достижимо. Взять, к примеру, Силин — насколько успешной и популярной она стала благодаря этому месту! А ей уже на секундочку тридцать четыре…
— Выходит, она официально вышла на пенсию? — Арзу невольно усмехнулась, задумываясь о возрастных ограничениях профессии, учитывая собственный возраст — двадцать пять.
— Ну да, можно и так выразиться. Она — главная звезда этого заведения, провести с ней вечер — словно разом переспать с пятью девушками-девственницами. Ясно тебе?
— Да... — промямлила Арзу, ощущая внутренний конфликт.
Её разрывали противоречия между голосом разума и чувствами. Голова подсказывала, что вся эта ситуация омерзительна и аморальна. Всё грязно и фальшиво. Однако вспоминались ей и те самые замужние женщины родного городка, несчастные от постоянных пьянств и рукоприкладства собственных мужей, запоздалых возвращений домой глубокой ночью. Или эти похотливые мужчины, бесстыдно хватавшие девушек-официанток в кафе, где сама Арзу ранее работала певицей. Её саму неоднократно пытались домогаться такие типы, однако выручал добрый администратор, которому девушка регулярно платила за защиту своей неприкосновенности.
Глядя на женщин родного города, Арзу замечала одно — измождение и тревогу во взглядах. Их постоянно преследовал страх осуждения, наказания за любые незначительные ошибки, стыд за собственные эмоции, которые порой трудно скрыть. В отличие от них, в этом клубе она наблюдала абсолютно иную картину: блестящие красавицы, полные удовлетворения собой и собственной судьбой. Эти девочки наслаждались каждым моментом подготовки перед выходом на сцену, с радостью красились, надевали роскошные платья и весело болтали друг с другом. Казалось, они испытывали настоящее счастье. Это шокировало Арзу сильнее всего. Её привычные представления о нравственности и принципах переворачивались вверх дном.
— Никто из них не возражает против такого положения вещей, — негромко пробормотала Арзу, продолжая наблюдать улыбающиеся лица окружающих.
— Разумеется! — воскликнула Дилара, поднимаясь с кресла. — Подобный шанс выпадает далеко не каждому. Пока ты молода и красива, надо вкладываться в своё будущее!
С этими словами Дилара вновь занялась своими делами, оставив Арзу погружённой в размышления над новой философией жизни. Ведь кто сказал, что такая позиция обязательно неверная?
— Тебя зовут Арзу? — снова прозвучал женский голос, выводящий девушку из ступора. — Иди наверх, тебя ждёт шеф.
Арзу мимолетно оглядела незнакомку, обратившуюся к ней. Та выглядела скромнее остальных сотрудниц: простое короткое черное платье, минимум косметики и украшений. Вероятно, обычная официантка. Девушка быстро скрылась из виду, оставив после себя странную мысль: «Шеф хочет встретиться».
Эхо звучало внутри головы, вызывая воспоминания о таинственном руководителе заведения -Джине, которого почитают все работницы. Работницы, торгующие собой и при этом совершенно довольные таким положением дел.
Арзу поднялась с места, ощутив лёгкую дрожь. Испугана ли она предстоящей встречей? Несомненно. Сбилось ли её намерение выступить? Ни капли. Ей предстоит петь, и она сделает это непременно.
2.3
Второй этаж клуба источал особую атмосферу, словно погруженный в завесу тайны. Полумрак мягко играл тенями, создавая интригующие картины на стенах, а воздух наполнялся тонким ароматом дорогущих парфюмов. Только издали слышалась музыка, похожая на эхо скрытых секретов.
Арзу шла осторожно, стараясь сохранить хрупкое равновесие этой волшебной гармонии. Она осознавала, что второй этаж предназначен не для всех — там жил сам Джин, знаменитый владелец, имя которого вызывало трепет и волнение.
Дверь кабинета была слегка приоткрыта, позволяя увидеть полоску соблазняющего света. Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в неизвестность, девушка тихо постучала.
— Проходи, — раздался внутри низкий, приятный голос, вызвавший дрожь по всему телу. Арзу толкнула дверь и переступила порог.
Интерьер кабинета так же, как и всё остальное поражал роскошью: мебель из темного дерева, кожаные кресла, стены увешаны картинами художников прошлого и современников и как ни странно – довольна большая коллекция книг. Перед большим письменным столом стоял мужчина.
Он обернулся, и сердце Арзу замерло от волнения. Высокий, подтянутый, уверенный в себе, его образ соответствовал идеальным представлениям женщины о мужчине. Черные волосы идеально уложены, легкая щетина подчеркивает мужское достоинство, дорогой костюм сидел безупречно, демонстрируя статус и отменный вкус хозяина. Взгляд, устремленный прямо на девушку, излучал спокойствие и магнетизм, парализуя её ожиданием чего-то необычного.
Неожиданностью стало отсутствие сходства с образом жестокого и жадного сутенера, который рисовала воображение Арзу.
— Так ты Арзу? — начал Джин негромким, завораживающим голосом. — Весьма наслышан, особенно о таланте.
— Благодарю, — прошептала девушка, растерявшись от неожиданности.
Мужчина внимательно смотрел на нее, оценивая страх, сквозивший в её взгляде, но также и твердость духа, проявлявшуюся в этот самый момент.
— Ты хочешь выступать в моем заведении, не так ли? — продолжил Джин, приближаясь к девушке размеренными шагами, руки спокойно были спрятаны в карманах брюк.
— Да, — ответила Арзу неуверенно, почувствовав его внимательные взгляды на своем лице и фигуре.
— Выступление само по себе достойно уважения, — проговорил Джин глубоко и успокаивающе. — Однако, чтобы получить место здесь, нужна готовность идти дальше. Внешняя привлекательность и дарование — всего лишь начало. Готова ли ты соблюдать мои правила?
Теперь он стоял совсем близко, его глаза пристально смотрели на неё. Она чувствовала себя зачарованной, будто оказалась в плену магии взгляда, наполненного предложением, обещанием и предупреждением одновременно.
Собрав остатки воли, Арзу решительно сказала:
— Я готова. Но…
Голос предательски задрожал, вспоминая предыдущий разговор.
— Но что? — уточнил Джин, продолжая смотреть ей в глаза.
— Только петь, — выпалила Арзу, пытаясь скрыть смятение.
На лице мужчины мелькнула едва заметная усмешка.
— Уверена?
Подойдя ближе, он положил руку ей на подбородок и нежно провел пальцем по губам. Девушку охватило желание оттолкнуть такую наглость, однако руки словно приклеились по швам, удерживаемые невидимой силой. Затем его ладонь плавно спустилась к её шее.
Закрыв глаза, она ощутила тепло его пальцев, ощущение непривычное, странное, но невероятно привлекательное. Контакт рук казался откровенным признанием в желании узнать её настоящую сущность.
— Только петь? — снова повторил Джин, склоняясь к самому уху.
Снова подняв голову, Арзу встретилась с его глазами.
— Да, — уверенно заявила она.
Взгляд Джина стал другим, глубже, теплее.
— Ну тогда пой, — его слова прозвучали как приговор и как благословение одновременно.
Он отступил назад, предоставляя ей свободу движений, однако глаза его продолжали следить за ней, полные ожидания. А Арзу, собравшись с духом, глубоко вздохнула, готовясь открыть своё сердце через песню, предназначенную специально для этой ночи.
***
Стамбульская ночь сочилась теплом и ленивым покоем, однако внутри кабаре-клуба «Девушки мечты» царило иное настроение – прохлада танцевала в воздухе вместе с ритмом зажигательной атмосферы. Мигающий свет играл с кристаллами фужеров, проскакивал яркими отблесками по бархатным креслам и расцвечивал стразы вечерних туалетов радужными красками.
Хозяин заведения, Джин, олицетворял собой совершенство формального стиля и утонченной уверенности. Черный смокинг идеально сидел на нем, глаза излучали спокойствие, слегка притушенное легкой усталостью. С ним рядом стояла Хандан, будто бы сошедшая с картин самого изысканного художника. Ее синее платье, украшенное серебристой нитью, сидело безупречно, а густые черные локоны укладывались в изысканную прическу.
Она двигалась рядом с Джином не просто спутницей, а неотъемлемой частью его жизни, верной тенью и символом успеха. Их разговор неожиданно оборвала волна бурных аплодисментов. На сцене, озарённой мягким золотом света, возникала Силин – в блестящем костюме, с дерзким взглядом и яркой улыбкой. Эта женщина являлась душой клуба, хозяйкой своего пространства.
Пока публика внимала ей, Джин нежно взял Хандан за руку и провел ее в VIP-зону, обеспечивая наилучший вид на происходящее. Едва они успели устроиться, официантка тут же поставила перед ними ведёрко со льдом и бутылкой игристого вина.
— У вас говорят, появилась новенькая певица, — заговорила Хандан, сделав глоток освежающего напитка. Её ладонь опустилась на бедро Джина, намекая на принадлежность мужчины именно ей. — Красивая?
— Тебя только внешность интересует? — насмешливо взглянул он.
— Просто любопытно, — Хандан сладко улыбнулась и прижалась ближе.
Между ними понятие ревности не было совсем. Хандан владела волшебством собственной привлекательности, уверенно игнорируя всех возможных конкуренток. Да и Джин вовсе не стремился искать новые приключения. Рядом с Хандан он чувствовал комфорт и этого хватало.
Нежно обвив её плечо, он шепнул ей на ухо:
— Никто и близко не стоит рядом с тобой.
Эти слова подарили Хандан чувство абсолютного счастья, окончательно развеяв остатки каких-либо сомнений.
Затем на сцену вышла Арзу. Серебристое платье плотно облегало тело, подчёркивая каждую линию фигуры. Движения артистки были плавны и грациозны, словно выглядело результатом долгой подготовки. Зрители погрузились в ожидание, очарованные каждой деталью её образа. Взгляд тёмных глаз казался направленным исключительно на Джина.
«Насколько свободно ты умеешь раскрыть свою природу…
Опираясь исключительно на внутренний голос, действуешь интуитивно…
И совершенно не нужно прилагать усилий — всё происходит легко и непринуждённо.»
Арзу закружила пространство своей музыкой. Голос звучал подобно звонкому эху редких драгоценных камней, звуки проникали глубоко внутрь каждого слушателя. Свет играющей ткани платья создавал впечатление прозрачной водной поверхности, кружащейся волнами. Это стало незабываемым представлением, соединяя реальный мир с миром грёз.
«Твой голос гремит эхом грозового раската внутри меня,
И я озаряюсь вспышкой ослепительной молнии.
Ощутить подлинность нашей природы — какое дивное чувство!»
Наблюдая шоу сверху, Джин выпустил руку Хандан и тихо двинулся вперёд, будто целиком погружённый в пение Арзу. Воздух сотрясался синхронно с вибрацией её голоса. Хандан встала следом, ощущая внезапный приступ ревности.
Завершив выступление мощным финальным аккордом, зал вновь заполнился шумом восторга. Взгляд Арзу ещё долго сохранял загадочный блеск, свидетельствующий о пережитом экстазе исполнения.
— Милый, — прошептала Хандан, осторожно приближаясь к Джину, чьи глаза оставались прикованными к сцене. — Кажется, я забыла выразить благодарность за твой подарок...
Тяжелый вес роскошного украшения ощущался на её запястье — бриллиантовый браслет, который приносил его обладательнице истинное наслаждение.
Медленно обернувшись, Джин посмотрел на неё таким взглядом, что мог растопить лёд.
— Раз уж хочешь...
Без промедления он увлек её глубже, скрывая за портьерами, подальше от взглядов остальных гостей.
***
Воздух Стамбула, душный и насыщенный ароматами, вновь сдавливал грудь Руи. Она шла босиком по направлению к гостинице, а в голове хаотично всплывали фрагменты последних событий: случайная встреча, собственный эмоциональный взрыв, болезненные воспоминания. Казалось бы, впереди ждало нечто новое, хотя сама Руя воспринимала эти переживания как бессмысленные – зачем мучиться из-за людей, которого давно стерла из памяти?
Но разве возможно убежать от призраков, если каждая улица, каждый уголок этого города будто нашёптывают о людях, которых она отчаянно старалась оставить позади? О тех, чьи следы навсегда отпечатаны в её душе, спрятанные глубоко внутри, несмотря на попытки избавиться от них.
Она остановилась возле двери номера «235», прислонилась лбом к гладкой поверхности дерева и тяжело вздохнула. Проблем было немало: чувство постоянной опасности, бессонница, замороженные кредитные карты, полная неизвестность относительно дальнейших действий. Однако сейчас, в эту минуту, ей думалось совершенно о другом.
Имя - Метин вновь зазвучало в мыслях.
А вдруг он тоже здесь, всего лишь на расстоянии вытянутой руки, скрывается в мерцании городских огней? А может, напротив, бесконечно далёк, погружённый в жизнь своей мечты – рисовать картины, встречать у моря закат, наслаждаться вкусом свежих мидий с лимоном? Коридор наполнялся молчанием, прерываемым лишь звуками её дыхания. Где именно находится Метин, уже давно стало вопросом без ответа. Эта неясность становилась невыносимой тяготой.
Тоска захлестывала, перемешавшись с беспокойством. Его смех, тепло объятий, совместные планы на будущее, столь дорогие и одновременно горько-сладкие воспоминания вспыхивали в памяти. Их общая мечта теперь превратилась в руины, оставленные прошлым. Вспоминает ли он её также сильно, как она его? Или он нашёл своё счастье вдали от неё?
Закрыв глаза, Руя попыталась успокоить нервную дрожь. За пределами гостиницы город продолжал жить своей обычной жизнью, игнорируя личную трагедию. Этот холодный взгляд извне помог собраться. Чтобы никто, особенно сын, не увидели слабость, Руя решительно распахнула дверь.
— Эфе, что произошло? – встревоженно спросила она, заметив смятённое лицо мальчика.