Девушки мечты

При этой новости Джин крепко стиснул руки, ощущая, как гнев закипает в груди заново.

— Понятно, — коротко произнес он и покинул помещение.

Ирем, полагающая, будто связи с отцом дают ей право игнорировать установленные правила, в конец обнаглела. Джин твердо решил, что впредь не станет закрывать глаза на её капризы лишь из уважения к отцу, которому она симпатична. Набрав номер, он услышал короткие гудки. То же самое произошло и с номером папы.

«Ну конечно, удрала!» — зло подумал Джин. Напакостила и скрылась, прекрасно понимая последствия.

Отец никогда не пользовался уважением сына в отношениях с женщинами. Джин считал, что ему достойнее иметь дело с серьезными дамами, а не строить роман с легкомысленной интриганкой вроде Ирем. Отец, известный своей страстью к красивым женщинам, обращал внимание исключительно на внешность и сексуальную привлекательность партнерш, совершенно забывая обо всём остальном. Именно такими были предпочтения господина Омера и во времена жизни жены, и особенно после её смерти. Сын давно смирился с отцовскими увлечениями, принимая его таким, каким знал. Его мама часто повторяла, что любит мужа именно таким, со всеми достоинствами и недостатками. Мужчина любил семью, находил время заниматься воспитанием ребенка, покупал жене дорогие подарки и каждое утро приносил кофе в постель. Лишь одна слабость омрачала семейную идиллию: страсть главы семейства ко всяким красавицам, буквально «тащившим» мужчину в свою постель. Теперь матери не стало, а на горизонте появилась новая фаворитка — Ирем, имевшая собственные планы относительно влиятельного мужчины...

Мимо окна клуба, ведущего на тихую улицу, прошла Арзу, беспомощно сжимая себя руками и стараясь удержать равновесие на неровностях асфальта. Сердце Джина дрогнуло от желания поддержать девушку. Её вины здесь не было, да и никто вообще не должен подвергаться такому унижению.

— Эй, Арзу, подожди! — догнав девушку, позвал Джин.

Она обернулась, продолжая содрогаться от испытанного потрясения.

— Чего еще?! — огрызнулась сердито. — Или, поняв, что не удастся нажиться на мне, теперь решил отыграться иначе?!

Джин пропустил вспышку эмоций мимо ушей.

— Давай я отвезу тебя домой, и мы спокойно обсудим ситуацию.

— Дома у меня тут нет! — отрезала девушка. — Ни секунды больше не задержусь ни там, куда привел меня твой Аслан, ни в твоем заведении!

И даже не смотря на это голос Джина потеплел.

— Просто выслушай сначала, хорошо?

Страх и ярость боролись в душе Арзу. Со слезами на глазах девушка покачала головой.

— Больше никому не верю... — выдохнула она почти шепотом, подавленная обидой и разочарованием.

— Я понимаю твои чувства, — тихо ответил он. — Поверь, сегодняшний кошмар случился не по моей воле. Это не я позволил мерзавцу заплатить деньги и отправиться веселиться. Насилие категорически запрещено правилами моего клуба.

— Да вот только вашим гостям плевать на запреты!

— Мы исправим положение. А пока садись в машину, поедем поговорим нормально.

Девушка внимательно всмотрелась в лицо Джина, проверяя, не лжет ли он. Голос его звучал искренне, в нем отсутствовала фальшь, столь привычная ей по разговорам с Ирем. Хотя доверие к нему окончательно не восстановилось, но речь дала повод призадуматься.

— Ладно, — уступила она через несколько секунд. — Только попробуй снова обмануть и…

Фраза осталась незаконченной, однако выражение лица девушки ясно давало понять её намерение. Джин утвердительно кивнул, ощутив некоторое облегчение напряжения между ними. Он снял пиджак и заботливо накрыл плечи Арзу, защищая её от холода. В автомобиле активировал обогрев салона, направив тёплый воздух на ноги, стремясь снять приступ её внутренней дрожи.

— Значит, говоришь, что в Стамбуле ты не живёшь, — заговорил Джин, когда автомобиль тронулся с места. — Откуда же тогда приехала?

— Из Аданы, — лаконично отозвалась Арзу, глядя в пол. — Моя деревня находится у подножия гор.

Джин кивнул, вспоминая карту, которую ему когда-то показывал отец, когда они планировали так и не состоявшуюся поездку.

— Никогда не бывал в тех местах... Представляю анатолийскую землю, разве что мысленно. Как-то не удавалось попутешествовать по собственной стране. Наверное, упустил много интересного...

Арзу едва заметно пожала плечами, пряча чувства глубоко внутри, её взгляд оставался сосредоточенным на руках.

— Трудно сказать... Конечно, пейзажи красивые, тут не поспоришь, однако заняться там совершенно нечем. Жизнь сладко устроена исключительно у членов влиятельных кланов, занимающихся крупным бизнесом. Короче говоря, далеко не самые приятные личности.

Джина смутило выражение её лица, оно выдавало неприятие темы разговора, словно она касалась болезненной истории.

— Значит, Искандер связался с тобой? — спросил он, осторожно переводя разговор в иное русло. — Это ведь он позвал тебя в Стамбул, верно?

Она тяжело вздохнула, демонстрируя раздражение.

— Он… — раздражённо ответила Арзу, бросив быстрый взгляд на собеседника. Затем уточнила с подозрением: — Этот Искандер тоже, как и ты, сутенёр? Или он просто в доле?

Рука Джина сильнее сдавила руль, машина остановилась на красный сигнал светофора чересчур резко. Слово «сутенёр», которое использовала Арзу, вызывало у него глубокое недовольство. Он привык считать себя организатором, предоставляющим девушкам шанс изменить судьбу, пусть иногда и ценой сложных решений. Однако Арзу видела мир иначе, воспринимая его через призму собственных переживаний и страха.

— Ты ошибаешься... — попытался возразить Джин, однако замолчал, осознавая невозможность донести мысль до девушки, погружённой в собственные иллюзии.

— Что тут непонятного? Торговля женским телом ради денег, принуждение заниматься сексом с незнакомцами.

Теперь он заговорил спокойнее, подчёркнуто серьёзно:

— Во-первых, ни одна женщина не была вынуждена вступать в контакт против своего желания. Если девушки сотрудничают со мной, значит, сами сделали выбор прийти ко мне. Пусть некоторые обстоятельства повлияли на принятие решения, но принуждать? Нет смысла. Кто станет терпеть такое?

— Тогда почему многие соглашаются? Они настолько покорны судьбе?

— Многие испытывают удовлетворение от общения с обеспеченными людьми. Просто не стоит идеализировать картину мира, — уточнил Джин, трогаясь дальше.

Но Арзу оставалась недовольной:

— Окей, допустим, сегодня произошёл инцидент — кто понесёт наказание за попытку насилия надо мной?

Взгляд Джина мгновенно затвердел, приобретая стальной блеск.

— Ответственность лежит на нём лично. Скорее всего, ограничится запретом посещать мой клуб.

Девушка язвительно хмыкнула:

— Ограничится? Никаких реальных последствий?

— Знаешь, беседа становится утомительной. Зачем проверять мою терпимость? Не нужно усложнять наши взаимоотношения раньше времени.

Её упорство начало действовать ему на нервы.

— Мне плевать на тебя и твоё ко мне отношение. Я лишь хочу, чтобы всё было по справедливости. Сегодня на меня напали и чуть не изнасиловали, кто накажет этого урода?

От напряжения уголки рта Джина сомкнулись твёрдой линией.

— Не будь наивной дурой. Он – судья. Кто его будет наказывать?

— Точно, никакой ответственности, — проговорила девушка, нарочито растягивая слова.

— Это, что очередная попытка казаться наивней, чем ты есть на самом деле? Хорошо, если ты так хочешь, то знай: клиентура подобного уровня приносит доход, лишаться которого я не намерен.

— На другое я и не рассчитывала. Заботливые сутенёры — это не про реальность.

Его слух вновь резануло это слово, так что руки непроизвольно сжали руль автомобиля крепче.

— Там, где реальность обретает силу, болтливых девушек ждет расплата, — процедил сквозь зубы, утомленный её наглостью. — Ты разве забыла условия договора?

— И какие же последствия ожидают чрезмерно говорливых сотрудниц? — спокойно осведомилась Арзу, слегка наклоняя голову набок.

Не отводя взгляда, Джин внимательно рассматривал девушку: лёгкий трепет губ, отсутствие прежнего испуга, лишь живой интерес.

— Денежные санкции, — коротко пояснил он.

Лицо Арзу выразило смесь удивления и недоверия.

— Итого получается, моя болтовня будет стоить мне определённых денег?

Он не сдержал улыбки, открывая ровные белые зубы.

— Совершенно верно. Любое проявление открытого пренебрежения руководством приведёт к штрафу.

Постепенно мышцы его пальцев ослабили хватку рулевого колеса, теперь движения стали свободнее. Он ждал реакции девушки, заметив лёгкую заинтересованность на лице.

— Руководство... — задумчиво произнесла Арзу, испытывая новое ощущение от произносимого слова. — А вдруг я ещё не приняла никакого решения относительно работы в клубе?

— Решение принято. Теперь тебе остаётся подтвердить полное согласие с правилами, и уверяю, я позабочусь о твоей безопасности и благополучии наилучшим образом.

Они подъехали к особняку, где проживала Силин. Осторожно приблизившись, Джин тихо добавил:

— Стоит принять предложение и довериться.

Арзу молча, уставившись на собственные руки. Ей нужно было осознать всю тяжесть положения и оценить масштабы влияния этого мужчины на нее. Каждое сказанное им слово одновременно звучало заманчивым предложением и скрытой угрозой. Подчинение означало присоединиться к числу девушек из заведения, отказ — возврат обратно в унылую повседневность, лишенную радости и денег. Продолжать петь в сомнительных кафе и терпеть похотливые взгляды пьяных клиентов тоже не хотелось.

— Я не продажная женщина, — твердо заявила она. — Не лягу с мужчиной ни за какие деньги, особенно с тем, кого сама не выбрала.

— Однако ты мечтаешь о лучшей судьбе, — заметил Джин мягким шепотом. — А я способен исполнить твою мечту.

Взгляды пересеклись. Его взгляд словно проникал внутрь, читая все ее тревоги и стремления. Тело охватил озноб, но лицо осталось спокойным. Арзу понимала, насколько важны теперь каждое произнесенное ею слово и любой жест.

«Может, это действительно единственная возможность?» — мелькнула мысль.

Вернуться туда, откуда пришла, казалось ей невозможным. Но пойти навстречу условиям Джина означало предательство самой себя, потерю собственной души.

— Мне трудно сразу решить, чего именно я желаю, — осторожно сказала Арзу, пытаясь скрыть неуверенность голосом. — Думаю, стоит взвесить все хорошенько.

— Ну подумай, моя милая, — мягко рассмеялся он, бережно взяв ее кисть своей рукой. — Такие нежные пальчики... На них отлично бы смотрелись изысканные драгоценные кольца...

Его голос был похож на тихий гипнотический шелест. Арзу ощущала, как колеблются внутри чаши весов ее решения. Она смотрела на свою руку и мысленно представляла тот роскошный браслет, который видела на Силин. Подобные украшения были ей незнакомы раньше, искушение оказалось велико.

— Могу подумать до завтрашнего дня? — спросила она тихо, вынимая руку из его пальцев.

— Без проблем, можешь размышлять хоть целую неделю.

— Тогда я пойду.

— Ступай.

Она покинула автомобиль, оглядываясь назад, пока не исчезла за калиткой забора. Джин остался доволен таким итогом встречи. Он понимал, что эта девушка простодушна, однако достаточно умна.

— Добро пожаловать в мой клуб, Арзу, — негромко проговорил он в пустоте салона автомобиля. — Поверь, сожалеть не придется.

***

— Приветик, лапуля, — нежный голос Искандера мягко окружил девушку за ресепшеном. — Не согласишься ли провести сегодняшний вечер вместе там, куда обычным людям путь закрыт, а сами звёзды кажутся тусклыми?

Лучи утреннего солнца робко скользнули по зеркальным поверхностям окон студии, когда Искандер вошёл внутрь, распространяя привычную ауру обаятельного сердцееда. Его стрелы уверенно нацелились на привлекательную секретаршу — Милену. Уже месяц он осторожно взращивал её симпатию, бережно ухаживая и проявляя внимание, хотя в своей разгульной холостяцкой жизни редко задерживался рядом с одной женщиной дольше нескольких дней. Сегодняшним вечером он собирался одержать победу над очередным женским сердцем.

Искандер мастерски умел убедить каждую даму чувствовать себя особенной. И его помощница оказалась не исключением. После долгих недель ухаживания, подарков и обещаний (которых вряд ли он исполнит), приближающийся час становился решающим моментом триумфа.

— Честно говоря... сомневаюсь, — тянула Милена, отвечая на поцелуй руки Искандера, исполненный безупречно элегантно. — Может, тебе придётся заняться делами...

— Делами? — удивлённо рассмеялся Искандер, сверкнув хитрым блеском глаз. — Буду заниматься исключительно тобой, единственная моя.

Его пристальный взгляд проникал глубоко, обнажая желание прямо тут и сразу. Однако в лице девушки мелькнул оттенок неопределённости, который прошёл мимо его внимания.

— Случилось что-нибудь, дорогая? — поинтересовался он чуть озабоченно.

— Дело не в этом, — вздохнула Милена, слегка обиженно выпятив нижнюю губку. — Мне неприятно, что ты ничего не рассказывал про свою кузину. Она прелесть. Пока тебя ждали, успели подружиться.

Искандер мгновенно напрягся, почувствовав себя неладно.

— Кузину? — уточнил он осторожно, с опаской.

—Руя. Разве не так её зовут?

Искендер ощутил, как лицо мгновенно стало холодным и бледным. Руя... Имя, которого он долгие годы старался избегать и забыть навсегда, вновь всплыло, словно мощный удар грома среди ясного неба. Все вокруг сузилось до одной единственной точки, центром которой была Милена с её искренним взглядом и простодушными расспросами.

— Значит, ты говоришь... — голос сорвался, подобно тяжёлому камню, падающему в пустоту. — Что Руя... здесь?

— Именно так, сидит в кабинете, ждёт тебя.

Словно парализованный, он повторил вслух её имя.

— Руя... — выдохнул Искандер сдавленно, чувствуя полное отсутствие внутреннего покоя. — Милена, принесите-ка мне стаканчик виски, пожалуйста...

— Что?! Виски в девять часов утра? — возмутилась девушка, вытаращившись от изумления. — У тебя приступ белой горячки?!

— Просто делай то, что говорю…

Решив не углубляться в подробности, Искандер медленно двинулся в направлении своего кабинета, ноги словно утопали в мокром песке. Остановившись перед дверью, где ожидала его кузина, он ощутил себя пойманным в ловушку животным. Сколько лет миновало? Десять? Казалось, целая вечность…

Её образ стоял перед глазами отчётливо: открытое, доверчивое лицо, ясные глаза, такие знакомые. Но хватит ли сил выдержать встречу вновь? Сможет ли вынести её взгляд, осознавая всю тяжесть совершенного ею поступка?

Однако, выбора не оставалось. Глубоко вдохнув последний раз, он решительно открыл замок. Тишина внутри комнаты казалась невыносимой. То прошлое, которое он отчаянно стремился оставить позади, предстало перед ним снова во всей красе.

— Руя? — произнёс он еле слышно, горло перехватывало спазмами напряжения.

Искандеру мерещилось, будто всё происходящее — нереально. Взгляд её, когда-то горящий смелостью и страстью, потух, подобно погасшей звезде. Лицо, которое раньше было таким родным, сейчас выглядело незнакомым. Она была совсем иной, не той, какой он запомнил её.

Тогда она исчезла, оставив лишь руины воспоминаний и невысказанные вопросы. Теперь перед ним сидит слабая, надломленная женщина, похожая на раненную птицу. Во взгляде отражается страдание, безнадежность, но одновременно ощущается какая-то неясная решимость или же усталость...

— Привет, Искандер, — тихо сказала Руя, абсолютно равнодушно.

Они смотрели друг другу в глаза долго, мучительно тяжело. Хотелось закричать, потребовать правды, узнать наконец причины, заставившие её тогда уйти. Вместо этого он оставался неподвижен, уставившись на неё. Что заставило ее вернуться спустя столько лет?

— Это... сон? — он приблизился, чтобы убедиться, реальная ли она или же просто плод фантазий.

Руя едва заметно улыбнулась.