Пока её сестра, бухая, валялась на улице, так и не дойдя до детского садика, именно она забирала меня, везла к себе, кормила, поила, одевала и занималась.
По сути ? Нора меня и воспитывала. Пыталась забрать окончательно, но продуплявшиеся предки просыхали и устраивали ей скандалы с погромом.
Кто-то ведь должен был таскать им бухло из ближайшего круглосуточного, а кто это сделает лучше шестилетки, верно? Так что Норе приходилось возвращать меня, однако по факту всё равно большую часть времени я тусил с ней.
Пока та не родила долгожданную дочь.
Тогда уже я сам понял, что не хочу быть лишним и отвалил в родной притон. Но всё равно родная тётка оставалась на подхвате. Даже пристроила меня сюда, чтоб приличный старт обеспечить.
Заверяет, что ей сделали большую скидку как работнику, но я знаю, что она врёт и из своего кармана оплатила всю сумму, забравшись в кредит. Будто у неё других забот нет и не на кого спускать скудную зарплату поварихи-буфетчицы.
Так что хрена лысого. Любую мразь, что посмеет ей что-то вякнуть ? размажу по стенке. Какие бы ни были последствия.
– Плесни мне кофе, будь добра, ? протягиваю ей опустевшую чашку, давая понять, что тема закрыта и возвращаться к ней мы не будем.
Нора лишь вздыхает, уходя к кофемашине.
– Заберёшь сегодня Мию после продлёнки? Я опять не успеваю. Надо провести инвентаризацию.
– Заберу.
Заберу. Отведу домой, покормлю, сделаю с ней уроки. Хоть какую-то пользу ведь должен приносить обществу.
– Если у тебя были другие планы, я попрошу Серёжку закрыться пораньше.
Серёжа ? её муж, работающий в автомастерской. Хороший мужик.
– Нет планов. Сказал заберу, значит заберу.
– Спасибо, ? мне подносят свежесваренный американо. ? Пей и беги. Занятия скоро начнутся.
– Подождут.
Там всё равно каждый раз после звонка творится вакханалия. От полноценного часа на урок отводится хорошо если половина времени. Остальное же ? маразм на маразме, маразмом подгоняемый.
Что я и говорил. Когда захожу в кабинет, препода ещё нет, зато остальные на ушах стоят: в дёсна долбятся, электронными испарителями накачиваются, сэлфятся. Мартышки на выгуле.
Прохожу мимо Саламандры, краем глаза замечая раздражённые черкания в толстой тетради. Кто-то не сделал домашку, ай-яй-яй. Собственно, как и большинство, но она хотя бы заморочилась ею.
– Умножь числитель и знаменатель в полученной дроби на Х в квадрате, ? советую.
Не слышит. Но замечает.
– Что? ? вытаскивая из уха наушник, переспрашивает Алиска.
Она с затычками постоянно ходит?
– Умножь числитель и знаменатель в полученной дроби на Х в квадрате.
– Так? ? неуверенно и в глубочайшей бессмысленности рисуют по клеткам.
– Так. А теперь раскрой скобку в знаменателе и возведи в квадрат в числителе, ? вот это ступор. Бегущей строки на лбу не хватает: что за дичь ты втираешь?
Молча забираю у неё ручку, дописывая раскрытую формулу для заданной функции. На которую смотрят как на препарированную крысу.
– Какая бредятина, ? брезгливо морщат курносую носопырку.
– Всего лишь задачка за десятый класс.
– В алгебре я понимаю лишь таблицу умножения. Дальше лучше не соваться, чтобы не сломать мозг.
– Странно. А мне казалось, ты, типа, умная.
По крайней мере, насколько успел заметить: хорошистка по всем предметам и любимица всего преподавательского состава. Последнее очевидно по какой причине: потому что ведёт себя адекватно и уважения к старшим не лишена.
– Я просто отлично притворяюсь.
– Что ещё взять с блондинки, ? с усмешкой возвращаю ей ручку и ухожу в конец ряда.
С последних парт открывается отличный наблюдательный пункт. Опять же, тыл прикрыт, обеспечивающий отсутствие шушуканий за спиной. Ну и вздремнуть можно спокойно, когда становится совсем тоскливо. Короче, сплошные плюсы.
А сегодня как раз один из тех аморфных дней, так как ночка выдалась насыщенной. Яна умеет скрасить одиночество, но с ней почти невозможно выспаться.
Та как лет в пятнадцать вкусила всю прелесть секса, так и отрывается теперь на полную катушку. Ну и мне перепадает за компанию. Бонусы, так сказать, многолетнего знакомства.
Так что теперь меня конкретно вырубает. Настолько, что даже финального звонка не слышу. Если бы мою парту случайно не толкнули, так бы и дрых. Хотя ведь под завязку залился кофеином, но тот, видимо, уже настолько всосался в кровь, что не воспринимается.
Зевая, плетусь в мужскую раздевалку: если и парная физра не встормошит, то уже ничего не поможет. Хотя нет, кое-что очень даже поможет… Коротенькие спортивные шорты на Чижовой, например.
Чёрт, а девочка-то хоть куда: всё при ней. Попец, ножки, фигурка. И даже, ха, пирсинг в пупке из-под маечки выглядывает.
Миленько. Эдакий безмолвный протест хорошей девочки, которая очень хочет стать плохой, но стесняется?
Хм. У меня вопрос: почему я не обратил на болтающуюся висюльку внимания на прошлой неделе?
А, точно. Потому что на предыдущем занятии она скромно сидела на лавочке. Это что же, в бассик она тоже пойдёт в четверг? Не, ну ради возможности посмотреть на неё в купальнике я прям даже сам туда дойду.
Пробежка на свежем воздухе, разминка, волейбол ? прогретые мышцы благодарны, спору нет, а вот общее состояние не очень. Охота уже поскорее закончить и завалиться куда угодно, лишь бы в горизонтальной плоскости. Что светит нескоро, мне ещё в няньку играть.
Нет. Сон откладывается до лучших времен.
После душа обнаруживаю в оставленном в шкафчике раздевалки телефоне пропущенные от Костяна. Сразу перезваниваю, правда приходится выйти в общий и, на удачу, почти пустой коридор.
Замираю у панорамного окна, уставленного горшочными пальмами и фикусами.
– Я уже думал, отбой. Чего трубу не берёшь? ? сквозь механическое тарахтение раздаётся на том конце. Кто-то, судя по всему, в метро или подземном переходе.
– Не слышал.