Я ещё удивлялась всегда, кто такое есть способен? Это же дрянь полнейшая. От набуханного соуса слишком жирно, ингредиенты сомнительного качества, не говоря о том, что неизвестно сколько такой вот бутерброд валяется на прилавке, прежде чем его купят. Может день, а может, и неделю.
– Не надо ей таких деликатесов. Потом лечиться замучаемся.
– Ты ж не утрируй, Чижова. Сколько ем, пока живой.
Чижова? Откуда он знает мою фамилию?
Хотя да, голос знакомый. Недоверчиво всматриваюсь в черты, но из-под капюшона выглядывает только упрямый подбородок.
Заметив, что я его не узнаю, парень делает одолжение и выпрямляется, вскидывая на меня глаза.
От удивления выпускаю ошейник.
Офигеть, Сорокин.
– Ты-то что здесь забыл?
– Ужинаю под звёздами. Не видно?
Видно. Сэндвич, вскрытая жестяная банка сэвэнапа и пачка сигарет ? ужин богов.
– И давно ошиваешься в этих краях? Я тебя здесь прежде не видела.
– Так и я тебя тоже. Может, мы просто друг друга не замечали? Но ты, конечно, девица отчаянная. Так и ищешь неприятностей на задницу.
– Сейчас-то что не так?
– Шляешься одна по подворотням.
Ну, этот закоулок сложно назвать подворотней, но всё же толика правды в его словах есть ? местечко не самое удачное. В таких обычно тайком курит персонал из ближайших гостиниц. Чтоб не светиться перед посетителями.
– Я не одна,? резонно замечаю.
– А, ну да. С тобой же грозный сторож, ? насмешливо чешут Чару, а та только и рада. Льнёт к нему, выпрашивая ещё непонятную мясную продукцию. Предательница. За кусок ветчины продалась. ? Чихуа-хуа всех разобрали? Я думал, богатые девочки предпочитают карманных собачонок.
– На рынке обманули. Обещали, что не вырастет.
Витя усмехается. Оценил шутку.
– Всегда хотел собаку, ? говорит он непривычно задумчиво.
– И почему не завёл?
– Предки были против. Да и не прижилась бы. Либо голодом уморили, либо запинали бы до смерти.
Становится как-то не по себе от таких откровений. Прикалывается? Непохоже.
– Сочувствую, ? только и могу ответить. ? Я её тоже не планировала. А так у меня кого только не было. И морские свинки, и хомяки, и рыбки, и волнистый попугайчик. Последнего очень любила, вытащила из клетки и к окну открытому понесла. Показать что-то. А он улетел. Несколько дней с сачком по двору бегала, но так и не поймала.
– История тебя ничему не учит, смотрю, ? иронично кивают на поводок в моей руке.
– Наверное, ? пристегиваю его к шлейке. ? Чара, домой, ? игнор. Положила морду на колено Сорокину и сидит. На мои танцы с бубнами не реагирует. ? Чара, ау! Домой. Бегемот ждёт.
Нулевая реакция. Нет, ну это же уже конкретная подстава.
– Она у тебя вообще команды знает? ? насмешливо интересуются.
– Знает. Мы занимаемся.
О том, что в большинстве случаев они игнорируются, благоразумно не распространяюсь. Тяжело дрессировать уже взрослого пса с выработанными привычками.
– Заметно.
Стыдливо пунцовею.
– Чара, ну пошли уже, ? только что не скулю. ? Долго я тут топтаться буду?
Витя одним размашистым глотком допивает сэвэнап, швыряет банку в мусорку и встаёт с лавочки, засовывая сигареты в карман.
Чара реагирует моментально, недовольно щурясь: мол, куда собрался? Я тебя не отпускала.
– Пошли, ? кивают мне.
– Куда?
– Провожу.
– Да я и сама дорогу знаю.
– Скажи это ей, ? с усмешкой кивают на крутящегося вокруг него и виляющего хвостиком пёселя.
Капец просто. Это что, любовь с первого взгляда?
– А ты ей понравился, ? озадачено присвистываю. ? Честно говоря, такое впервые на моей памяти. К чужим она обычно недоверчива.
– Неудивительно. Я девчонкам в принципе нравлюсь.
– Ну, разумеется. Они, видимо, ведутся на твою наглость и грубость.
– Не поверишь, но так и есть. Романтичные соплежуи быстро приедаются. С ними скучно и не хватает огонька.
– А плохие мальчики всегда в тренде?
Сорокин подходит ближе, склоняясь к моему уху.
– Смотря какие, ? одаривают меня тёплым дыханием с привкусом содовой. ? Ты вот меня не потянешь. Твоя хрупкая экосистема не рассчитана на такие нагрузки, малая.
Малая? Очередное оскорбление с намёком?