Глава третья. Ты меня не потянешь
POV САЛАМАНДРА
Сорокин меня видел. Так что то, что расспросов не миновать было вполне ожидаемо. Но чего точно я не предусмотрела так это того, что он подойдёт к делу радикально.
На следующий же день, за пару минут до начала первого урока, моя сумка, лежащая на соседнем стуле, с пинка улетает на пол, а сам он, с треском бросив на парту учебник, падает на освободившееся место.
– Алисе не понравилась кроличья нора и она сбежала с чаепития? Безумный Шляпник огорчён, ? едко замечают.
Не сбежала, а ушла. Потому что находиться там было мерзко, противно и невыносимо. Сборище больных придурков.
– Вещи мои подними, будь любезен, ? равнодушно откликаюсь, листая тетрадь с конспектами по биологии.
"Сходства и различия в строении конечностей у разных позвоночных".
А так ли это важно, если некоторым позвоночным настолько всё равно на эти свои конечности, что они с охотой их ломают себе и другим? Другие же позвоночные с азартом делают ставки на результат.
Мне когда предложили участвовать в тотализаторе, я чуть в осадок не выпала. Видимо, деградация человеческого вида неизбежна.
– Сама поднимешь. Ты мне скажи: у тебя инстинкт самосохранения присутствует? Какого хера ты полезла туда, куда хорошим девочкам соваться не следует?
– Не твоё дело.
– Моё. Раз ты, оказывается, любишь подслушивать чужие разговоры.
Не правда. Не подслушивала, а случайно услышала. Это разные вещи. Но ему об этом не сообщаю, продолжая меланхолично перелистывать странички.
Тетрадь раздражённо вырывают у меня из рук и, не глядя, швыряют в магнитную доску на стене.
– У, по косой пошла, ? глумливо замечают сзади и запускают следом учебник. Идиоты.
– Тебе как, в больничку провериться не надо? ? сердито оборачиваюсь к Вите. ? Я не медик, но сотряс ты вчера, очевидно, словил.
Потому что видок у него плачевный. Лицо разбито и местами посинело, а костяшки словно тёркой с особым садизмом шлифовали. Что там под рубашкой прячется даже представить страшно, потому что лупили соперники друг друга без жалости.
Чем закончилось не знаю, до конца я не досмотрела. Стало дурно от вони перемешавшегося в закрытом помещении пота, вида брызжущей крови и потерявших всякий человеческий облик толпы.
Не люди, а голодные гиены. Пока протискивалась сквозь плотное кольцо обратно к выходу, столько вслед сальных шуточек словила, что потом не меньше часа дома отмывалась с мочалкой.
– Я чувствую себя прекрасно, ? саркастично салютуют мне двумя пальцами. ? Спасибо, что беспокоишься. Могу оказать ответную услугу и дать совет. Забудь всё, что ты вчера видела.
– С удовольствием. Хорошо, что ничего запоминающегося там не было. Кроме безмозглого сброда, которого надо массово сводить к психиатру.
– За них не переживай. Лучше за себя переживай. Ты же не хочешь проблем?
– Это угроза?
– Ты чем слушаешь, белобрысая? Сказал же, совет, ? Сорокин понижает голос, чтоб нас не услышали остальные. Хотя они не больно-то и слушают. Заняты тем, что вырывают из рабочих тетрадей листы и запускают самолётики. Первый класс, ясельная группа. ? Потому что если начнёшь чесать языком, пожалеешь.
– Что-то на совет совсем не похоже.
– Тебя когда-нибудь пускали по кругу? ? брезгливо морщусь. ? Нет? Ну так попробуешь. И ещё радоваться будешь, если только этим ограничится. Потому что, поверь, им глубоко наплевать, кто там твой папочка и какие у него связи. Болтливых у нас не любят.
– У вас? У вас ? это у кого?
– Ты меня услышала? ? перекрывают вопросом на вопрос.
Обидно так-то. Кем он меня считает? Сплетницей? Я никому ничего и не собиралась говорить. Не вижу смысла. Хотят выколачивать из себя последние мозги, на здоровье. Мне-то до этого что? Я поехала туда лишь ради того, чтобы понять: что из себя представляет эта "Сорока".
Не сказать, что на все вопросы были получены ответы, но откуда растут ноги у его агрессии и мании распускать кулаки вполне очевидно. И достаточно, чтобы сделать понять очевидное: от человека с подобным "хобби" стоит держаться подальше.
Кто знает, как часто и как сильно его уже били по голове? Может, ему плевать, кого мутузить? А если в следующий раз не тетрадь в стену полетит, а что-нибудь поувесистей?
Но и подобным тоном с собой разговаривать я ему не позволю. Если пытается запугать, пусть идёт к чёрту.
– А чего это ты так за меня переживаешь? ? с вызовом интересуюсь. ? Боишься, что и тебе заодно прилетит? За то, что слил пароли и явки. Интересно, а тебя тоже тогда по кругу пустят? Вот на это я бы глянула.
– Дура.
– Может быть. Но я когда-нибудь обязательно поумнею, а тебе с твоими развлечениями скоро предстоит лежать овощем и кушать кашку через трубочку, ? демонстративно достаю из футляра наушники и втыкиваю в уши.
Музыку пока не включаю, поэтому слышу как, сопроводив всё нецензурной лексикой, со стула подрываются, вылетая из кабинета.
Кажется, я его выбесила.
***
Вечерняя прогулка с Чарой ? стандартный променад. Правда сегодня он слегка припозднился по срокам, но так даже лучше.
К одиннадцати набережная уже практически пустует, а побережье и вовсе свободно. Зато негромко играет музыка с открытых площадок и по всему периметру горит подсветка, окрашивая тропинку и пальмы переливающейся радужной палитрой.
Пользуясь безлюдностью, спускаю псп с поводка и тот, окрылённый свободой, уносится вперёд. В дневное время так сделать не рискнёшь, слишком много выслушаешь потом о себе и своём "питомце", при том, что Чара у меня ярая пацифистка.
Укусить никогда не укусит. Максимум, залижет до щекотки, но тоже выборочно. К кому-попало не пойдёт. Детей вот обожает, а взрослых, по большей части, сторонится. Если не сказать, что боится.
Думаю, это психологическая собачья травма. Когда водила её в ветеринарку после того как нашла, на рентгене обнаружились старые зажившие переломы. Носиться как угорелой сейчас ей это не мешает, но я с ужасом представляю насколько же бедняжке больно было тогда.
Минута, две, три. Чара испарилась.
На зов не реагирует, в поле зрения не промелькивает. Умчалась куда-то в ответвление, где уже не так освещено, а музыка едва слышна. Собственный голос в образовавшейся тишине звучит пугающе громко. Хорошо, что ночи не такие тёмные.
Улавливаю тихое гавканье и спешу туда, обнаруживая питомца возле лавочки, на которой одиноко сидит человек в чёрном балахоне. Разглядеть его сложно из-за натянутого капюшона, понятно только по комплекции, что не девушка. И что он кормит мою собаку чем-то прямо с рук!
– Чара, ко мне! Сколько раз говорила, не бери ничего у незнакомцев, ? с досадой подхожу к любимице, пытаясь оттащить за ошейник.
Какой там. Она так-то особа крупногабаритная. А когда упрямится и вовсе словно в землю врастает.
– Не отравлено. Это обычная ветчина, ? для подтверждения машут мне надкусанным сэндвичем. Такие продаются в круглосуточных магазинах.