То значит, жизнь прошла не зря
Став темою первостепенной!
С Богом в душе и опираясь на главные христианские истины православия, поэт успешно решает самую главную задачу человека – сознательно творит себя, как личность, жертвуя ради этого, порой, даже успешным самопроявлением вовне. Православное христианское мировоззрение дает Т. Травнiку внутреннюю свободу и глубокое понимание того, что максимальное развитие и проявление художником во внешнем мире всех своих способностей, возможностей и талантов, но без Бога в душе ведет к непременной гибели.
Соединение двух веков ХХ-го и ХХI-го для России время уникальное – это время возрождения Духа. «Духовный голод», накопившийся за семьдесят лет безбожия в стране, вылился в потребность поиска ответа на вопросы, касающиеся таких понятий, как Истина, Бог, Смысл жизни человеческой, предназначение человека. Душа человека потянулась к книгам психологической, религиозной, философской направленности о Духе и духовном. Становится все более актуальной для современного общества логотерапия Виктора Франкла (1905—1997) – австрийского психиатра, психолога и невролога, узника нацистского концентрационного лагеря, которая напоминает человеку, что «у него есть Дух, и он Духовное существо». Главным принципом логотерапии является утверждение, что человек живёт не для получения удовольствия и избегания боли, а для того чтобы понять и реализовать смысл своей жизни – это первый путь. Второй – смысл может быть найден путём поиска и осуществлении духовно направленных действий, путём переживания глубинной сущности другого человека, его ценности в любви к нему. И третий путь – самый трудный. Это понимание, нахождение смысла собственного страдания в ситуации, которую ты не можешь изменить. Какая поэзия может помочь человеку на его жизненном пути? Это – духовная поэзия, поэзия духовного опыта, та самая «высокая поэзия», о которой писала Марина Цветаева (1892—1941) – русская поэтесса, прозаик, переводчик, один из крупнейших русских поэтов XX века, в своей классификации поэтов. Безусловно, поэзия Т. Травнiка является сильнейшим средством пробуждения духовности в человеке. По мере своего прохождения через духовные испытания на протяжении всей жизни, «то – героем, то… изгоем пропащим», сам поэт обрёл бесценный духовный опыт, описав его в своем творчестве «принимая всё сердцем горящим, за дары – жизнью благодарю», «в настоящем я стал – НАСТОЯЩИМ: я дышу, я живу, я – люблю». Осознанное отношение к событиям собственной жизни – его вера и любовь, встреча со смертью, так называемая экзистенциальная боль, связанная с потерей самого дорогого, поиска смысла своего существования и деятельное отношении к жизни, дало колоссальный духовный рост его личности. Обращаясь к своему читателю, Т. Травнiкъ говорит:
…я не поэт, а духослов.
я жгу стихи, чтоб сдвинуть мысли,
Раздвинуть в них крепленья строк,
Наполнить их сердечным смыслом…
Вам удивляться предстоит —
И радость в этом, не беда,
Что скромность ваш меняет вид
Заменой ложного стыда
И вы, читая то, что я
Все эти годы рифмовал,
Откроете в себе – себя,
Своё начало для начал
В двух финальных строках этого стихотворения сокрыта цель всего поэтического творчества Т. Травнiка. Этой благородной цели – помочь своему читателю открыть «в себе себя, своё начало для начал» поэт и видит своё служение. И начало стихотворения – тоже, необычно и в то же время символично и характерно для автора: местоимение «я» – Т. Травнiкъ пишет с маленькой буквы. Этим сознательным ходом, поэт подчёркивает, что он – всего лишь посредник, доносящий и передающий, через поэтическое слово, совсем иное, сакральное, великое и вечное Слово, божественные истины и откровения. «Господь открыл мне силу Слова и кровь в чернила обратил» – так начинается одно из ранних стихотворений поэта. Может именно поэтому автор называет себя «духословом», тем, кто исследует и открывает для души нашей иное звучание сказанного, прочитанного, духословным сказителем, а не просто поэтом, умеющим изящно и талантливо рифмовать. Этим намеренным ходом: маленькой прописной буквой «я», особенно, в начале строки или строфы, поэт пользуется часто, чтобы, не дай Бог, «возгордиться за слова льющегося дар». Таким образом, автор оттачивает свое произведение не только в содержании, но и в визуально-графическом исполнении. Именно здесь и проявляется его живописный дар художника слова, а Травнiкъ – художник. Многие годы поэт не расстается с палитрой и мольбертом.
И, действительно, поэзия Т. Травнiка, как будто соткана не только из глубины, но и из множества удивительных колористических граней реальности. Каждая строка, фраза – имеют свои подпланы и ответвления. Многократно перечитываю его строки и строфы. Меня завораживает эта многоплановость и расширяет мое понимание и жизни, и смерти, вернее перехода от жизни к смерти. За многие годы, занимаясь серьезно психологией творчества, а именно литературного творчества, мне не часто доводилось встречать такие стихотворения, мало кто затрагивает в стихах эти глубины, о которых так часто говорит поэт Травнiкъ. Я думаю не каждому берущемуся за творческое слово, дано право приоткрывать эти глубины для нас, читателей. Такое ощущение, что Травнiкъ действительно слышит шепот этой запредельности и передаёт эти сообщения нам, через свое поэтическое слово, через свой удивительный дар.
Я впечатленьями пишу…
«Стихи случаются от строчки…» – зазвучали слова поэта в душе. Да-да, именно, от строчки! В сюжете стиха она разворачивается в неповторимые образы и картины мира, которые затрагивают всё твое существо – ты слышишь, ярко видишь, ощущаешь запахи, как наяву: и «аромат заманихи», и видишь как «опутанный плетень от плюща слегка прогнулся», и чувствуешь дуновение ветерка, и тепло солнечного луча, и прохладу лесных ручьев. Именно первая строка задает ритм и движение следующей строке, из которой складывается мелодия новорожденного стиха. Откуда берутся эти первоначальные строки? Ответ на этот вопрос мы находим, читая стихи поэта. Строки приходят разными путями. Иногда вместе с болью:
Стихи пришли одновременно с болью,
На плаче сердца строчка потекла…
Но бывают особые состояния поэта, когда строки появляются, как откровение, из «молчания», из того, что сам поэт называет «ничто». Не каждому, кто умеет рифмовать, а только зрелому поэту дано слышать сердцем эту тончайшую вибрацию «паузы» между словами и суметь донести до сердец своих читателей сокровенные знания «начала начал Творца»:
Стихи, как Небеса развёрзлись.
Я слушал Небо и писал
С его Ничто – Его безмерность —
Начало всех Его начал
Не слово мной руководило,
А пауза – межсловье, я ж
Лишь выводил в строфе незримо:
Аз буки веди: Отче наш!…
Случается, что поэтические строки рождаются из повседневности нашей жизни: «Из повседневности куются подковы будущей строфе» – делится с нами Травнiкъ. Поэт обладает уникальным даром мгновенно подмечать и замечать все неуловимые нюансы нашей жизни: «Я не пишу стихов, а просто жизнь рифмую». Травнiкъ же, какие бы состояния души и события в жизни не переживал – всё вдохновенно запечатлевает в поэтических строках своих произведений: «И до всего, поверьте, дело есть у меня в стихах моих».
Одни строки побуждают читателя восхищаться красотой окружающего мира, другие – воспринимаются как уроки, которые даёт сама жизнь, а в-третьих – узнаёшь поэтические зарисовки обыденности нашей жизни:
Я впечатленьями пишу,
Мазкую вдохновенно строки.
Стихи – стихами ублажу,
Стихами выучу уроки…
Из дневника поэта:
«Трудно ли писать? Как-то спросили меня в одном из столичных колледжей. Размышляю… Трудно ли доверить себя чистому, девственному листу? Себя… непростого, замутненного, уставшего, искаженного, неуверенного, но ищущего, надеющегося, просящего, стучащего доверить исповеди, исповеди обыкновенному чистому листу. А так ли это, и лист ли – этот простой чистый лист? Может это иное, может в этом и есть разговор со своей совестью, с самим собой, обозначенный границами самого обыкновенного белого листа – чистого листа. С первой точки, поставленной на нем, все становится по-другому, и мир узнает иное о тебе, ты открываешься ему, ты становишься видимым, а значит доступным. Теперь многое, что ты скрывал, будет открыто и понятно. Твой слог, твой ритм, твои образы станут доступны и для обсуждения, и для осуждения. С этого начинается храбрость. Сделать шаг на белый лист, это как наступить в снег… Наследить? Или оставить след?»
Март 2005 года
Сама жизнь преподносит великолепный материал для написания стихов, и Травнiкъ открыто говорит, что пишет «свои стихи с натуры – с обнажённых жизней – в мастерской». В стихотворении «Как рождаются строки» поэт, не таясь, даёт ответы на многие вопросы своему читателю – откуда берутся строки будущего стихотворения и приоткрывает занавес над тайной, как «слагаются слёзы и вздохи в куплеты» и «аккордностью строфы звучат», откуда рождается красота поэтической строки, и как поэт-художник «рисует стихи целой радугой цвета, обмакнув в небо пёрышко-луч», дает свое, поэтическое объяснение того, как рождается жизнь, и «из букв льются тысячи рек, сливаясь в единое русло планеты, дают имя реке – Человек».
Человек… Мы все такие разные! Болью пронизывает стихотворение «Случай» – оно небольшое, всего три строфы, но какая большая драма жизни человеческой разворачивается в этом произведении! Мать-одиночка – мы не удивляемся этому явлению в нашей жизни – так сложилось. Но что переживает женщина, которая природой сотворена для любви, семьи и рождения детей, вдруг лишается возможности нормально реализовать свою женскую суть – быть матерью и заботится о своём ребёнке в семье. Жизнь ставит её перед выбором – убить ребёнка в утробе или дать ему жизнь. Женщина выбирает жизнь, а вслед ей несется жестокое: «Мать-одиночка!», а дальше – бытовая неустроенность, безденежье, отсутствие нормальной семьи, невозможность дать ребёнку порой самого необходимого – всё это невыносимым тяжким грузом ложится на хрупкие женские плечи. И опять жизнь ставит женщину перед жёстким выбором – дать ребёнку всё необходимое для его развития и тем самым сохранить его жизнь, но при этом лишить его материнского тепла и заботы. И в ключевой момент принятия решения дать ребёнку необходимое развитие, спасая от гибели, совершается самая печальная драма в жизни ребёнка и мамы:
«Мать-одиночка!» – горькое во след
Ей кто-то крикнул, женским был тот голос
И поменялся на вечерний свет —
Для пагубы людской не важен возраст
Вслед уходящей, молча из окна
С лицом поблекшим, будто из картона,
Смотрела из ближайшего детдома
Судьбою отлучённая весна.
Качалась неваляшка и устало
За форточку цеплялся старый плющ.
И что-то навсегда в тот миг пропало,
Как выпал из кармана к жизни ключ
Страшная реальность нашей жизни, становится почти невыносимой, заостренной, кричащей, найдя место в поэтическом слоге. Многократно усиленная образностью мастера и, сжатая им до трех строф, она становится призывной, обволакивающей и той самой, от которой невозможно отмежеваться, убежать, спрятаться, но также почти невозможно принять, даже в стихе. Стихотворение учит: надо всем нам научиться милосердию друг к другу, чтобы не «выпадал к жизни ключ» из материнского «кармана» и у каждого ребёнка было счастливое детство, чтобы рос он в любви и материнской заботе, чтобы крепким сохранился фундамент жизни ребёнка – базовое доверие к миру.
Герменевтика поэтического слова
Есть такой способ познания, метод исследования – герменевтика, наука о создании и понимании знаково-символических систем. «Мысль, выраженная в знаковой форме, есть логический образ факта. Именно он является его смыслом». Знаковая форма – это слово автора, его поэтическая строчка, и наша задача не просто прочитать фразу или слово, а понять смысл этой фразы. «Слова используют для передачи смысла, когда смысл понят – слова отбрасывают», – эта глубокая мысль принадлежит китайскому философу Чжуан цзи, жившего предположительно в IV веке до нашей эры.
Герменевтика – происходит от греческого – hermeneutike – искусство толкования, что означает в широком смысле искусство истолкования и понимания текста. Само слово герменевтика восходит к древнегреческим мифам, согласно которым посланник Богов Гермес был обязан толковать и разъяснять людям божественные мысли. Основными принципами герменевтики являются принципы понимания и объяснения, интерпретации. Так и поэт своим творчеством передает нам, своим читателям свое понимание и объяснения красоты мира, «пропущенного» через свое сердце, в котором «бережно несёт дар, что приобрёл прикосновеньем свыше». Как важно научится не только взором и чувствами воспринимать слова поэта, но и уметь духом постигать смысл, заложенный автором в поэтических строках.
Давайте, опираясь на основы герменевтики, внимательно прочитаем удивительно яркое по своей тайнописи стихотворение Травнiка «Классика», воспевающее XIX «серебряный» век России, который поэт называет «душой» и постараемся постигнуть глубинный смысл, заложенный поэтом в его строках. Именно XIX век подарил миру целую плеяду великих русских имен поэтов, композиторов, художников, писателей. В стихотворении Т. Травнiкъ называет великие фамилии, они на слуху и на языке всего мира и вдруг… неожиданно читаешь одни отчества, без имени и фамилии. Думающий читатель воскликнет: В чем смысл, перечисленных отчеств? Только ли для рифмы использует их поэт? Только ли для связки слов? Ведь для поэта каждое слово в строке важно, значимо и несёт определённую смысловую нагрузку. Кто, как не поэт дает слову такую непомерную значимость и весомость, да-да, именно слову. А может в этом и есть тайна и более глубокое знание передаёт нам Травнiкъ этими строками? Есть над чем поразмыслить.
Внимательно вчитываешься в первые строки, сопоставляешь с названием стихотворения…«Классика» и, вдруг – понимание, как озарение! Вот он смысл поэтической строки с отчествами, к каждому из которых предшествует уточнение «великий русский»: писатель Федор Михайлович Достоевский, поэт Михаил Юрьевич Лермонтов, композитор Пётр Ильич Чайковский, писатель Николай Васильевич Гоголь, композитор Михаил Иванович Глинка, поэт Александр Сергеевич Пушкин, писатель Антон Павлович Чехов…
И «пока Васильич и Иваныч, Сергеич, Палыч на посту», эти «солдаты», защищающее самое дорогое – свою Родину, наш могучий русский язык – «единственное подлинное богатство России», как сказал сам поэт в одной из наших встреч, Россия «живёт и будет жить»! Вот сколько «жизни наперёд» и любви дал девятнадцатый век всему миру и России. Чувство гордости за великую, могучую державу переполняет сердце автора, и это чувство передаётся нам, его благодарным читателям и потомкам великих сынов России. Я не буду здесь приводить это стихотворение, оно очень известное и есть во многих переизданных сборниках поэта, но напомню о другом, ином, но равно обращенном к создателям и хранителям русской словесности:
О Боже, как они любили
Всем сердцем Родину свою!
Тебе ль не знать о них, Россия,
О том, о ком я говорю
Поэты! Русские поэты!
Не переплавленные в медь,