И тут эти умники принялись описывать мне слона при помощи слепоглухонемой твари. Поскольку образы Шорох способен транслировать только один в один, вся прихотливая цепочка навестивших Сатала ассоциаций была мне доступна (бутылка, три барана, пила, веревка, мертвая змея и почему-то Фатун в юбке). Пикантности происходящему придавало то, что отождествить местность, изображенную на карте, с реальностью сумеет не всякий человек, а ингернийское название ближайшего населенного пункта (сюрприз!) не совпадало с са-ориотскими даже по звучанию. Ткнув пальцем в карту, голем попал в море, образы побережья из сознания Сатала не мог склеить вместе уже я (вы способны разом удержать в уме изображение целой страны? Вот и не фиг дразниться!). Этот убогий цирк мог продолжаться бесконечно, но тут выучка алхимика взяла верх: я потребовал сообщить долготу и широту искомого места, после чего нашел его на карте совершенно точно.
М-да. Тяжело с ними будет.
– И что это нам дает? – осторожно поинтересовался куратор (в общение с чудовищем он благоразумно не вмешивался).
– Ну, логичней было бы оттуда идти в Миронге, хотя кто знает, куда их понесло! – Надеюсь, не в Михори. – Скорее всего, придется мне от вас отколоться.
В первом же месте, где удастся найти альтернативный транспорт, так как снова угнать грузовик мне не позволят бдительные колдуны. И плевать на «надзор»! Не съедят же они своего бывшего сотрудника?
Куратор сочувственно покачал головой:
– Вы ведь понимаете: пересечься с кем-то на равнине можно только случайно?
– Зато дорог в империи немного, и береговые горы где попало не перейти. Доберусь до реки, пущу Макса вдоль берега, может, след возьмет.
Ну Лючик, ну фрукт! Не пороли его в детстве, а зря. В этом – все белые: большую часть времени они такие нежные и безобидные, а потом как отчебучат…
– Брат, значит, – задумчиво пробормотал Ли Хан. – А почему искусник?
– Потому что белый, – немедленно просветил его Шаграт. – Прикинь, у него вся семья такая!
Я пристально посмотрел на боевого мага. Он внезапно засмущался и шустро отвалил. Правильно, мое терпение на пределе.
– Белый? Как это возможно?!! – Хан уставился на меня в священном ужасе.
– Мама дважды вышла замуж, – обломал я все его фантазии. – А ты что подумал?
– Ничего! – истово побожился белый.
– На тебя похоже.
Ли Хан бочком-бочком слинял за грузовики, и я остался наедине с Шорохом. Голем стоял, сложив руки на груди каким-то подозрительно знакомым жестом.
Хочу развидеть это. А главное:
«Что ж ты, чудище проклятое, раньше-то молчал?!!»
Мы ж неделю, как из Арх-харама, который, на минуточку, прямо у реки стоит. Шорох побожился, что сам узнал о происшествии только вчера.
«Дату, сволочь, дату!»
Потому что следить за временем эта тварь в принципе не способна.
Голем сверился с кем-то и накарябал цифры. Гм, действительно, вчера. Значит, начальство изволило изучить мой отчет о поисках Мировой Оси вплоть до страницы сто семьдесят четыре – схемы расположения опорных точек – и даже сделать из него правильные выводы. Четырех месяцев не прошло! Поздравьте меня еще раз: мой прежний босс – редкостный тормоз.
Я внимательно осмотрел конструкта. А на вид – как финкаунский! Впрочем, это для меня они одинаковые, а для Шороха каждый объект уникален – особенности образного восприятия. Возможности познания такой подход не подразумевает, следовательно, найти утилитарное применение свойствам големов и обратить на него внимание монстра должен был человек. Не-забуду-не-прощу, так меня подставить! Ладно бы ночной кошмар обрел материальность и полез осваивать дневную сторону жизни, пусть развлекается. Но теперь-то он будет таскаться следом за мной!!!
Не будем о грустном, будем о страшном.
Где мой брат?!!
Настроимся на лучшее: он не утонул, не умер от голода, не замерз в горах и не попал на обед к людоедам. Маленькая девочка проводником не может быть по определению, значит, ориентируется он по карте, а там в Кунг-Харн два пути – через Тусуанскую долину или через портовый город Миронге. Из Миронге ему никуда не деться – корабли по реке не ходят, а вот с долиной сложнее. Тусуанские изгоняющие будут в восторге от моего возвращения!
Жив ли он?
Я вспомнил малыша Лючика, с его типичным для белых наивно-восхищенным взглядом и столь же типичной болтливостью, а рядом – условно вменяемых саориотцев и совершенно невменяемых черноголовых… Впрочем, мы ведь два года не виделись. Сумел он через море перебраться – сумеет продержаться и до подхода помощи. Мгновенно тут ничего не предпримешь, а беспокоиться о несбыточном черные не склонны. Но планы опять придется менять. Ненавижу!!! Ну, братишка, держись! Я те мозги-то на место вправлю, дай только до ушей добраться.
И снова басовитый рокот моторов, монотонное пение теплового насоса, залитое ослепительным светом пространство снаружи – синий верх, бежевый низ, и только контуры Хребта Мира разнообразят горизонт. Снаружи Шорох развлекался с големом, то превращая его в подобие гигантского кузнечика, то придавая вид борзой собаки. И вот что интересно: за чей счет? Я-то вечером в баки масла долью, а он кем голема кормить будет? А, пусть делают друг с другом, что хотят!
Я вел грузовик и размышлял о прекрасном. Например, о бериллах. И летающих машинах, которые обязательно создам. О возвращении в милый, прохладный и лишь немножко мокроватый Краухард (надо все-таки решить, где строить башню – там или в Суэссоне). И еще следует придумать наконец, как прославиться, иначе портрет лидера клана останется незавершенным. Раздражение потихоньку отпускало, но осадочек оставался.
Грузовики выехали к каньону, по дну которого бежала достаточно крупная по са-ориотским меркам река, и двинулись вдоль нее. Рельеф предгорий не способствовал езде напрямик, но про три дня я не врал: если новую партию масла перегонять во время привалов по частям, скорость можно сохранить крейсерскую (ну, не высплюсь пару раз, хуже не будет). Вот только надо ли мне теперь в Кунг-Харн? Не может быть, чтобы Лючик успел туда первым! Я высчитывал дни, прикидывал маршруты и смутно надеялся, что безумные традиции И’Са-Орио-Та на этот раз не встанут у меня на пути.
Тщетно. Первым признаком неприятностей служили кучи камней с воткнутыми в них флажками – местный аналог предупреждающих надписей. В какой-то сотне метров за ними возвышались стены обещанного Ли Ханом городка, но даже черному было очевидно: люди здесь больше не живут. Ахиме прищурился, пытаясь разобрать на белой ткани выцветшие знаки, и робко предложил объехать подозрительное место.
– А как же добыча? – возмутился Шаграт.
Ах да, тут кое-кого все еще волнует золото. Перед нами – классические руины, причем некоторые из постепенно ветшающих домиков выглядели весьма зажиточно. Тут даже отвращающий периметр был (и до сих пор работал)! Святой долг любого черного – разграбить подобное место.
Я посмотрел на кота белого, тревожно сверкающего глазищами из глубины кузова. И почему у меня такое чувство, что мы снова собираемся испытывать терпение предков?
– Мастер Тангор, а вы что думаете? – окликнул меня Питер.
Да какая теперь разница? Стадо баранов не остановить.
– Предлагаю выбраться на дорогу и решить по ситуации.
Чуть выше по склону виднелись знакомые столбики – ограждение имперского тракта.
Естественно, объезжать никто ничего не стал – грузовики протиснулись между грудами камней (которых вокруг натыкали с запасом) и покатили по заросшим чахлым бурьяном улочкам. С двух сторон к дороге подступали дома из местного камня, без стекол (а зачем они здесь?), с вполне себе целыми (хотя и немного облупившимися) дверями и ставнями. Что характерно – без единого птичьего гнезда или звериной лежки, хотя вдоль реки что-то такое росло и цвело.
Город оказался покинутым достаточно давно по непонятной для меня причине. Никаких признаков организованной эвакуации, равно как панического бегства или грабежа. Впрочем, за столько лет это место могли пытаться заселить не единожды, трупы – убрать, легко доступные вещи – вывезти. Пару раз на глаза попадались какие-то подозрительные пятна на стенах, но останавливаться, чтобы выяснить их природу, я не стал.
Мы припарковались на площадке для проезжающих караванов – просторной, чистой и безлюдной. Чуть выше по склону протянулся очередной имперский тракт, замерла с открытыми дверями солидная двухэтажная харчевня, тоже пустая.
– А где все? – наивно поинтересовался Рурк.
На что получил сразу два нецензурных ответа.
Белые занялись расшифровкой надписи на обрывках транспаранта, по-видимому, преграждавшего въезд в город, Румол с Шагратом отправились искать воду (эти найдут), а я уселся на подножку и попытался понять, что мне, собаке страшной, не хватает. Ощущение угрозы не проходило (это Шорох виноват!).
Питер, как бы невзначай, поглядывал на меня.
– Слышь, ты это, попробуй увести их отсюда, – посоветовал ему. – Ну или хотя бы заставь ночевать в грузовиках. Местечко больно поганое. К тому же каких-то черных магов тут уже убили.
– Где? – заинтересовался Браймер. Белые тоже подтянулись.
Я молча ткнул себе под ноги.