Утро армейские эксперты встретили живые, но мрачные и не выспавшиеся. Тем не менее уезжать они не желали принципиально. И это уже становилось проблемой.
– Еще одну ночку не поспим – ничего не случится, – озвучил общее настроение Ридзер. – Из-за каждого чиха бегать!
Так и прибил бы!
Дело не в том, что я очень спешу. Мне, например, загадочное явление, погубившее неизвестное количество народа и уже опробовавшее свои силы на нас, чихом не кажется. Но кто меня станет слушать? Колдуны закусили удила. Природная склочность, жадность и нежелание уступать, помноженные на остатки той дряни, что накрыла всех ночью, делали отряд совершенно неуправляемым. Судя по тому, что Питер не стал вступать в дискуссию, он оценивал ситуацию так же. Неужели придется уходить в одиночку?
Белые шушукались, вероятно, тоже о возможности бегства, но куратор видел еще один вариант.
– Мастер Тангор, – начал он, – я вынужден просить вас помочь в расследовании этого инцидента. Если в Са-Орио появилось какое-то неизвестное чудовище, власти Ингерники должны об этом узнать!
Да, если убедительно обосновать угрозу, бегство будет выглядеть рационально. Но армейские эксперты – не дураки, любая фальшь только ухудшит ситуацию.
– Не поможет. Даже если я подниму погибших здесь во плоти, они не смогут рассказать о том, что их убило.
– Дело не в этом. Вы – единственный из нас, кто имеет достаточно глубокие познания в магической теории, чтобы отыскать источник проблемы.
А вот это верно. Армейские эксперты, конечно, обучены лучше «чистильщиков», но по-хорошему сказывается это только на силе удара. Маг-исследователь – птица совершенно другого полета. В случае успеха у меня разом получится спасти себя, продемонстрировать конкурентам свое превосходство, восстановить репутацию…
Но с ходу соглашаться не годится, я – тоже черный, и у меня есть нервы.
– Надеюсь, вы помните, что я…
– Алхимик! Дополнительная работа будет оплачена отдельно, за счет доли министерства. У меня есть специальные инструкции на случай подобных обстоятельств.
Ладно, обобрать родное государство – священный долг любого краухардца.
– Согласен. Но мне, как вы понимаете, нужно время…
– Сколько угодно. Альтернативой будет только директивный приказ на возвращение, но его, как вы понимаете, я могу отдать только один раз.
И мы отправимся домой, никуда не сворачивая, а моя попытка улизнуть перейдет в разряд злостного саботажа. К Шороху! (Тем более что найти его не сложно.) Загадка Харна-Турума будет раскрыта.
Как говаривал наш препод, «не знаешь, что делать, нарисуй схему». Я обошел селение, тщательно зарисовывая положение домов, непонятных пятен и тех мест, где (на мой взгляд) точно что-то было нечисто. И вот что характерно: имперский тракт не просто шел по городу, он словно отделял его нижнюю, «правильную» половину от верхней, построенной не в пример более свободно. Такое было заметно на глаз даже черному – уцелевшие после пожара дома выглядели красиво. На оштукатуренных камнях сохранились цветные росписи, на крышах вместо серого сланца лежала черепица, кое-где в стены оказались вмурованы изразцы с растительным орнаментом и птичками. Слишком необычно для империи, слишком индивидуально.
И никакого намека на причину карантина.
Схема демонстрировала, что странности чаще встречаются в нижней части склона, там, откуда мы приехали. Обыскал на пробу один дом и нашел в куче тряпья детский скелет с сильно поврежденным черепом.
Надо ли мне искать источник неприятностей в пустыне за городом?
Но ведь верхнюю часть Харна-Турума люди тоже покинули, и не похоже, что это помогло им остаться в живых. Не может ли так оказаться, что все бежали вниз, потому что опасность приближалась сверху?
Вернулся к тракту, полюбовался на колдунов, хвалящихся друг перед другом находками. Поднялся выше. Здесь в домах впервые обнаружил следы разрушения – опрокинутую мебель, а вот вещей оказалось заметно меньше… Едва не пропустил самое главное – в маленьком строении посередине выгоревшего квартала останков было не много, а очень много, причем в таком состоянии, будто их тут кремировали. Это я что, горожан нашел?
Сел в тенечке со схемой на коленях и задумался.
Нет, не поволокли бы могильщики трупы на такую верхотуру – ниже бы прикопали. Пожар произошел раньше, когда мебель еще было кому ломать, а вещи – красть. Однако объявить два случая смерти людей независимыми событиями я не брался. Жертвы первой стадии инцидента? Все эти находки не вписывались в картину появления нежити, скорее – в результат магической катастрофы. Такие штуки с бухты-барахты не случаются, у них есть период нарастания, подготовки…
Взял с пепелища косточку почище и пошел к куратору:
– Мне нужно разрешение на ритуал.
– Разрешаю!
Ишь ты, монарх-самозванец!
Четверть часа потратили на написание всяких важных бумажек, позволяющих мне делать то, что я сделаю, и не нести за это ответственности. Потом я достал из заветного сундучка все необходимое и расчертил простейший знак из некромантии, используемый для допроса мертвеца. Ну, предки мне в помощь!
– А если вы не успеете закончить до темноты? – переживал за меня Ахиме.
– Придется рискнуть. Что бы ни случилось, не вздумайте меня беспокоить!
Заранее сказать, сколько времени потребуется некроманту для работы, невозможно, я управился быстро – всего за сорок минут. Потом посидел немного еще, избавляясь от чужих эмоций. Весело они тут живут…
Почувствовав эхо ворожбы, к стоянке сползлись боевые маги, но первыми нервы не выдержали у Ли Хана:
– Ну, что там?
Я взял злополучную кость двумя пальцами (руки еще дрожали) и продемонстрировал ему:
– Там было около полутора сотен человек, женщины, дети. Этих людей сожгли заживо.
Ли Хан отшатнулся от крохотного осколка смерти, Ахиме сильно побледнел, но у меня не было настроения щадить их нервы. Я только что видел это – как вооруженные до зубов печатные пинками гнали людей навстречу смерти.
– Сделали это солдаты в форме императорской гвардии. Непосредственно казнь осуществили черные маги – нанесли на стены какой-то аналог печатей Адского Пламени и активировали. – Чем-то подобным парни Ридзера развлекались в Тусуане, но они жгли голые кости, а не живых людей. – Кретины забыли, почему вменяемые палачи НИКОГДА так не поступают, я имею в виду – не хватают на улице всех подряд и не загоняют скопом в крематорий. – Кажется, Ли Хан уже начал понимать. – Среди жертв оказался неинициированный белый волшебник, скорее всего, ребенок лет десяти. Одолеть такое количество врагов, спасти себя и своих близких он не мог, но ему… подсказали, что делать. – Полагаю, взрослые проклинали убийц вслух и не стеснялись в выражениях. – Всей мощью пробуждающегося Источника он пожелал негодяям убивать друг друга.
И стало так.
– Стихийное проклятие, – прошептал Ли Хан. – Да, такое возможно…
– А дальше произошел классический несчастный случай. – Я встал и отряхнулся. – Магия, боль, смерть сплелись воедино – заклинание обрело стабильную конфигурацию и отпечаталось в реальности подобно личности умирающего. Схему могу нарисовать.
Кстати, не мешает сделать это прямо сейчас. Вдруг самому (тьфу-тьфу!) пригодится.
Куратор нахмурился – в запретной дисциплине он был не силен.
– Почему мы не почувствовали это сразу?
– Потому что у практикующих магов очень хороший самоконтроль, а во сне он ослабевает, возникают какие-то колебания Источника, которые заставляют посмертный отпечаток проявиться, а дальше проклятие восстанавливается, как восстанавливает себя пробужденная некромантом личность, потому что с личностью оно и спаяно. Тип Источника не важен, к каждому одаренному, посмевшему заночевать здесь, является тот мертвый маг и требует убивать все, что дышит. По сути, это всего лишь морок, умопомрачение, беда в том, что он может возникать неограниченное количество раз, а отбить подобное нападение почти невозможно – белая магия идеальна для воздействия на живых.
Интересно, а уцелел бы зомби?
– И вы представляете себе механизм этого явления? – прищурился Ли Хан. – Механизм стихийного проклятия?
Должно быть, ему не часто утирали нос в знании основ.
– Слышь, дед, ты не в курсе, но последние четыреста лет теория магии бурно развивалась. И да, я представляю механизм происшедшего совершенно отчетливо.