– Вы опять занимались мерзостью! – Ли Хан брезгливо поморщился.
Эстет, понимаешь. Сказать ему, что без некромантии мы перед големом беззащитны, или пусть помучается?
– Медитация с открытым источником не запрещена! – По крайней мере, в Ингернике. – Для того чтобы увидеть след смерти, мне не нужны ритуалы. Поэтому я говорю: здесь умерли маги, но не говорю – как и почему.
Куратор поджал губы, оценивая сложность поставленной задачи (Ридзер с независимым видом проследовал в брошенный трактир и теперь бренчал чем-то у стойки. Шорох в поисках приключений поперся за ним. Вот почему теперь эту тварь периметр не отвращает?).
– Надпись содержала сообщение о карантине, – добавил перца в кофе Ли Хан. – Белый цвет флагов означает, что здесь не только нельзя жить, но даже вещи собирать запрещается, под страхом смерти. Никаких подробностей, но подобные решения принимаются только в случае массовой гибели людей, причем неоднократной.
– Я молод еще, – виновато улыбнулся Ахиме. – Но слышал про проклятый город в горах. Лет пять назад рядом с ним остановился отряд зачистки, шестнадцать человек, никто не выжил. До этого тоже были жертвы. К сожалению, я не помню подробностей. Город назывался Харна-Турум.
– А вывеска здесь есть? – заозирался Питер.
И мы отправились искать вывеску (вместе, потому что отпускать белых одних я не рисковал). Стела с названием поселения обнаружилась метрах в двухстах, вместе с очередным флажком.
– Харна-Турум, – севшим голосом прочитал Ахиме. – А может, уедем?
Я бы уехал. Нет, не потому что боюсь, просто искать себе работу без необходимости – глупо. Но одного взгляда на ридзерских охламонов было достаточно, чтобы понять – мы остаемся. Армейских экспертов охватил нездоровый ажиотаж.
– В домах вещи так прямо и лежат! – порадовал нас Румол (его, между прочим, за водой посылали).
Шаграт картинно встряхнул какую-то медную вазочку и высыпал на ладонь штук шесть золотых монет. Готов поклясться – куратор мысленно выругался.
Новость о проклятии никого не впечатлила, и я мог понять ребят – сколько можно? Они приехали в И’Са-Орио-Т в надежде заработать, а долго ждать обещанного – тоже не в обычаях черных. Мы почти два месяца в пути, чувство новизны пропало, хорошее настроение после недели в немыслимой тесноте – аналогично. Бериллы Ли Хана сильно напоминали морковку перед мордой осла, а местная нищета норовила за все расплатиться натурой. Где деньги, я вас спрашиваю?!! И вот на таком фоне – бросить бесхозное добро, даже не осмотрев. Противоестественно!
Я честно обдумал возможность надавить на боевых магов авторитетом, но происшествие с вербовщиками еще не забылось, и слушать меня никто бы не стал. Даже Ридзер, похоже, забыл неоднократно проверенный опытом закон – некромант всегда прав. Значит, мне остается только бросить их здесь… и оказаться одному посреди враждебной страны. С Шорохом.
Да забери их всех Король! Я и не таким проблемам рога обламывал, прорвемся. Просто возни опять будет по горло и выгоды никакой.
– Хорошо, – уступил куратор. – Один день! Но ночевать будем в машинах – там защита надежней.
Полагаю, на большее он и не рассчитывал.
– Действуем по схеме «суслики в норе»! – скомандовал Ридзер.
Кто им эти схемы придумывает, вы мне скажите.
Бойцы убежали шмонать ближайшие дома, а вот меня на развлечения не тянуло – куража нет. Опять какие-то задержки, ничего не идет по плану, а продавить решение силой не получается. Ненавижу! Хотелось избить кого-нибудь, но я держал себя в руках. Потому что – куратор, и двенадцать против одного – неудачное соотношение, поэтому я держал себя в руках, хотя поубивать хотелось всех.
Взял посох и ушел бороться с черной натурой в одиночку. Выше по склону обнаружились следы разрушений – два или три десятка полностью выгоревших домов. Богатая поляна! Ридзеру ее показывать нельзя – он тут и поселится, а меня сейчас золото интересует в последнюю очередь (грех-то какой!). Я тупо пер вперед, пока не забрался в самую верхнюю точку селения, нашел там опорный знак периметра (солидный бронзовый диск полметра диаметром) и честно обдумал, как изменить его так, чтобы Шороха отсюда выкинуло. И остаться с неуправляемым големом один на один. Да ну на фиг – жизнь дороже!
Сверху открывался замечательный вид, в одну сторону – на рассеченную каньоном пустыню, в другую – на подножия Хребта Мира. Очень странное геологическое образование: исполинская каменная стена, почти без разрывов, с чахлым слоем облаков где-то в верхней трети и искристыми снежными шапками. Романтичные путешественники окрестили ее Алмазным Ожерельем империи. А почему не короной? Почему не жемчужной? Возможно, дело не в самых высоких горах, а в самых богатых приисках: где-то тут саориотцы накопали много-много небольших шахт, открытие которых стало возможно только благодаря магам-искателям. Сокровищница, путь к которой больше не преграждали императорские войска…
Масштаб зрелища кое-как привел меня в чувство, а мысли о шахтах вернули ощущение опасности. Хорошо, если грядущий катаклизм прибьет кого-нибудь из армейских экспертов, а если повредит машины? Я бросил заниматься фигней и вернулся к грузовикам. Существует пара приемов защиты, которые местные черные гарантированно не могли использовать. Стряхнем пыль с академических знаний! А еще – стоит помедитировать и, возможно, добиться от куратора разрешения на некромантический ритуал.
Белые тем временем обустроили лагерь и подготовились к испытаниям, как смогли. Ли Хан снова развесил на тентах свои приспособы (все эти пучки и узелки из травок), а также выгулял кота, который против высаживания себя в песочек возражал всеми четырьмя лапами. Шороха с шумом и руганью выгнали за флажки (или потом пускай мне не жалуется!).
Когда все неотложные дела были сделаны и в котелках забулькала овсянка, в лагерь подтянулись довольные колдуны. Они успешно преодолели свои предубеждения против искательства и влет разорили кучу мелких заначек, которые могли остаться на месте только в одном случае – если люди покинули город, не успев даже башмаки надеть. Естественно, этот факт никого не встревожил. Боевые маги держались до омерзения легкомысленно. То есть я понимаю, что ими движет (сам такой), но нельзя же постоянно руководствоваться рефлексами! Так вот черные и погибают.
Я подошел к Ли Хану и пихнул в бок:
– Лезь в грузовик к Ридзеру, Ахиме со мной останется.
– Что вы себе позволяете?!! – вспылил белый, но потом внезапно осознал, кому хамит, и струхнул.
– Контролируй свои эмоции! – торжественно объявил я. – От твоей выдержки зависят жизни людей. И дрыхнуть не вздумай.
Ли Хан пару раз глубоко вздохнул и не стал ничего отвечать. Правильно! Нечего из себя вождя корежить.
Ахиме реагировал на стресс более типично, в смысле лаяться с окружающими его не тянуло.
– Не смогу заснуть, – пожаловался он.
– Это хорошо, – кивнул я. – Попробуй-ка, дружок, вспомнить что-нибудь еще об этом городе.
– Молод я, не опытен, – снова повинился Ахиме. – Наставник про тот случай сказал, что Харна-Турум – ловушка для проезжающих.
– Если город – ловушка, почему его не снесли до сих пор?
В Ингернике подобное – нормальная реакция на любую катастрофу. Вон Нинтарк рвом обнесли и солью засыпали на полпальца, природники до сих пор ноют про загрязнение грунтовых вод.
– Не знаю, – покачал головой Ахиме. – Все очень давно было.
По мне, так оно с тех пор и не кончается.
Придется сторожить. Я пощипал себя за мочки ушей, припомнил несколько бодрящих мантр и тайком нацарапал на ладони знак-концентратор (крови немного, а эффект – как от нашатырного спирта, проверено). Синие сумерки в тени Хребта Мира уверенно переходили в чернильно-черную ночь.
Наверное, я все-таки задремал, несмотря на все мантры и знаки. Встрепенуться меня заставило омерзительное ощущение, которое невозможно было с чем-либо спутать, – рушащийся некромантический Круг. Я вскочил и едва успел поймать за рубаху ломанувшегося к выходу Рурка:
– Сидеть!
– Да там…
– Сидеть, я сказал!!!
Некоторое время творился форменный бедлам – ничего не соображающие спросонья маги пытались отразить нападение и упрямо лезли наружу из защищенного сотней всевозможных Знаков грузовика. В соседней машине вопил дурным голосом кот белого (надеюсь, Питеру удалось удержать свою половину отряда на месте). Офигевший Макс забился в угол – пса-зомби едва не затоптали. Под тент попытался забраться Шорох, получил по балде и угреб назад, что-то обиженно транслируя (а ведь его предупреждали!). Потом все окончательно проснулись и неожиданно успокоились, зажгли светильники и в их ровном голубом свете смущенно переглядывались, не понимая, что это на них нашло.
Я спокойно кивнул своим мыслям:
– Вот так те ребята и попались.
– А?
– Они не смогли очнуться от сна, сцепились друг с другом и дрались, пока все не полегли. Короче, сидим на заднице ровно и ждем утра.
Браймер пробормотал под нос какое-то неканоническое ругательство, я едва удержался, чтобы не переспросить.
Остаток ночи прошел скучно и бесполезно, если не считать моих напряженных попыток понять, был некромантический Круг или его не было. Такое сложное проклятие живет по своим законам и не может рассеяться без следа! Тем не менее ни отката, ни каких-то других следов ворожбы я не ощущал. Но мы-то знаем, что чудес не бывает, бывает – недостаток знания, а некромантия – вообще плохо проработанная дисциплина, все на интуиции.