От знакомства с моим раздражением белого спас куратор. Для начала он устроил саориотцам перекрестный допрос:
– Насколько я понял, трагедия Харна-Турума совпадает по времени с орийским восстанием. В Ингернике о тех событиях известно мало. Насколько резкими могли быть действия властей в данном регионе?
В смысле оставили они здесь в живых хоть кого-нибудь?
Ли Хан покачал головой:
– Я не знаю. Я еду в Кунг-Харн как раз для того, чтобы выяснить судьбу…
– А вы? – Питер перевел взгляд на Ахиме. – Будучи магом, вы обязаны были сотрудничать с властями и получать некую дополнительную информацию.
– Молод я еще, – затянул Ахиме прежнюю песню.
Ридзер ласково улыбнулся и подвинулся ближе. Белый побледнел, вспотел и начал шевелить мозгами.
– Так, значит, мы – на Карнийском тракте… При мне боевые группы сюда не высылали, значит, жаловаться на ночных гостей было некому. Крупных поселений тут быть не может! Наши ездили в Кунг-Харн, в Байолле, но это южнее… О! Алякан-хуссо!!!
– Что это за место?
– Судя по названию – речной порт, – с готовностью отозвался Ли Хан.
– Где это? – Я подвинул к ним карту.
Ахиме показал.
– А вот туда – доедем.
– Так ведь расстояние почти такое же! – удивился Румол.
Меня прорвало:
– Слышь, ты, ошибка природы, понимаешь разницу: в горы ехать или по равнине?!! В горах любой маршрут – плюс треть к протяженности, да еще и вверх!
Плюс треть – в лучшем случае. Потому что в Понтиакских горах серпантины прокладывали, наверное, на спор.
Ридзер набрал в грудь воздуха… и не стал вступаться за своего. Вспомнил наконец вчерашнее. Да-да! Я своих врагов в дерьмо посадил, а капитан со своими бойцами сам в него чуть не забрался – почувствуйте разницу. Путь слушают, что им говорит алхимик, молча, с трепетным почтением.
– Возьмем этот вариант за основной, – постановил куратор. – Но крюк все-таки получается заметный. Есть ли еще предложения?
Они хотят предложений? Их есть у меня!
– Другой вариант: ехать вперед на одной машине.
На лицах колдунов немедленно появилось выражение категорического неприятия: они не хотели снова обитать в тесноте (а я и начинать не собирался).
– А почему бы не разлить отряд? – не к месту высунулся Ли Хан. – Половина останется караулить этот грузовик, а половина – поедет в том.
На него посмотрели как на умалишенного – куратор при всем желании не мог раздвоиться. Это я за свое двухнедельное одиночное плавание еще могу отбрехаться, потому что гражданский, а ребята Ридзера – военные на контракте, их сюда пустили с зароком быть на виду.
Питер звонко похлопал в ладоши.
– Решено! Завернем в Алякан-хуссо, заодно и осмотримся.
Лично я достопримечательности Са-Орио в гробу видал, но выбора не оставалось. Сомнительным утешением служило то, что пресловутый Алякан-хуссо оказался портом в среднем течении Тималао, то есть начать поиски Лючика я мог прямо оттуда. А весь остальной отряд покатится в Кунг-Харн, к бериллам… Ненавижу.
На меня накатывало беспричинное раздражение – нормальное состояние для черного, на которого давят. Упрекнуть себя мне было не за что – невероятно самодостаточные армейские эксперты тоже начали психовать. Выражалось это в возросшем количестве тренировок и неожиданной тишине – Румол с Шагратом перестали хохмить и базарить. Но за поведение этих маньяков отвечал Питер, а вот я был оставлен со своей черной натурой один на один. До сих пор мне помогал отработанный на первом курсе прием: красочный образ вожделенной цели и пути ее достижения в виде цепочки простых шагов. В алхимии без подобного – никак, в этой профессии рутина – наше все, особенно для новеньких, но цепочку шагов, гарантированно позволяющую мне найти брата, я не представлял. Бесконечно обманывать себя невозможно, и мерзопакостный черный маг почти полностью заборол во мне алхимика.
Отряд двигался в Алякан-хуссо по имперскому тракту, быстро и без лишней тряски. Бойцы обсуждали что-то, увиденное на дороге, а мне было плевать (на все – плевать). Я сидел в фокусе теплового насоса, демонстративно закутавшись в одеяло, и вел бесконечные мысленные диалоги с Саталом, Ридзером, Лючиком, и опять по кругу. Причем шанса на деле пойти дальше слов не предвиделось: Ридзер тут же кликнет своих, Сатал – употребит власть, а Лючик устроит истерику. С черными так нельзя! В итоге подходить ко мне решалось только бессмертное чудовище: Шорох экспериментировал – пытался сравнить органы чувств голема с человеческими (сначала долго крутил в захватах консервную банку, а потом требовал от меня дать образ изученного предмета). Результаты получались забавные, но настроения подобное занятие не улучшало.
Алякан-хуссо встретил нас смрадом человеческого стойбища – моча, навоз и дурная еда. Армейские эксперты задрали полог (напустив в фургон тепла), и нам открылся творящийся вокруг бедлам: тачки и телеги, быки и ослики, дети, женщины и узлы, в сопровождении мужчин или в одиночку, все – гомонят и мечутся туда-сюда. И у каждого из этих людей на рукаве или отвороте одежды (иногда – весьма дорогой) – характерный знак. Мы ехали через толпу печатных с двумя пастырями на руках, наверное, только поэтому перед нами и расступались.
Знать не хочу, чем они тут занимаются. Где бы нам добыть масло?
– Многолюдно, – дипломатично высказался Браймер.
– Может, у них ярмарка? – предположил Румол.
– А чем торгуют? – заинтересовался Шаграт.
Ахиме перегнулся через борт, спросил и передал ответ:
– Серая Смерть приближается с юга!
Нежить, стало быть. Я прищурился, переводя его название в более привычные термины (у саориотцев что ни тварь, то смерть или погибель).
– Ведьмина Плешь у них прорвалась.
Армейские эксперты резко потеряли интерес к возможной подработке.
Правильно! Если нежить успел перейти грань, превращающую его в карантинный феномен, мы сдохнем тут, ничего не добившись. И даже если бы не перешел – умирать за чужаков? Да нас предки проклянут только за попытку!
– Как далеко? – деловито прищурился Браймер.
По всему выходило, километров тридцать-сорок (я себе чуть мозги не свернул, пытаясь перевести ответ в нормальные единицы). Если так, Кунг-Харн показал Ридзеру ручкой – туда отряд, может быть, и проскочит, а вот обратно придется выбираться по горам, пешком. Ха! Куратор ни в жизнь такого не позволит. Да не доставайтесь же вы, бериллы, никому! Я повеселел и начал приглядываться к происходящему.
Если бы не гудящая толпа, мне определенно понравился бы этот город. Было в нем что-то ингернийское: ажурные башни портовых кранов над крышами, легкий налет копоти (где-то рядом ездил паровоз), а главное – нехарактерное для империи разнообразие архитектуры (даже саориотцам не по силам оказалось придать одинаковый вид домам, сооруженным в разное время из всевозможных подручных материалов). Рельеф склона делил Алякан-хуссо на три уровня: верхний – хламушник, средний, выстроенный в точности по Уложению, и пойменный (собственно, порт). И все это, несмотря на титанические усилия горожан, неумолимо тонуло в дерьме – если людей еще можно было заставить отстоять очередь в нужник, то скотина ограничивать свои потребности отказывалась. Какого Шороха они столпились здесь, когда до другого берега реки – два броска камнем, я категорически не понимал.
Мы потихоньку продвигались к причалам, и народу, как ни парадоксально, становилось меньше. Боевые маги чинно запарковались на совершенно пустой набережной, вылезли наружу и придирчиво осмотрелись.
– У них нет судов, способных принять на борт грузовики, – мрачно констатировал Румол.
– Что, опять поплывем на льдине? – без особой надежды уточнил Шаграт.
– Да! – припечатал Ридзер.
Я сделал вид, что до предела увлечен разглядыванием причалов. Создание ледяного плота – невероятно нудный процесс. Бросить-то в воду ледяное проклятие – легко, но на выходе получится снежная каша, а нам нужна большая, надежная и устойчивая платформа. И вот как раз для получения прочного монолита скорость на фиг не нужна. Да и мое присутствие излишне – подобный метод переправы армейские эксперты отрабатывают на маневрах. Пускай вкалывают! А мне стоит заняться решением собственных проблем.
– Пройдусь по городу, – сообщил я понятливо кивнувшему куратору.