Демон Рида

Все мое поведение не выдает легкой опасности, которая сейчас внутри. Я адекватно понимаю, что все было идеально, следов я не оставлял, свидетелей – тоже, не считая двух десятков бегунов, но и их наличие, не выведет на меня. Единственный человек, кто мог бы меня опознать – сгорел праведным гневом. Но чернокожий мужчина стоит у двери и встречает меня слишком напряженным взглядом. Внутреннее веко у него немного дрожит, отчего на коже пульсирует венка под глазом.

Если бы они подозревали меня, то, скорее всего, меня бы ждал другой прием. С группой захвата и наручниками. Встречаясь глазами со мной, полицейский немного отводит взгляд.

Ты боишься или я тебе не нравлюсь?

Что привело тебя сюда? Мужчина немного приподнял брови, их внутренние углы сдвинуты, и через лоб проходят горизонтальные морщины, черные зрачки расширены. Скорее всего, он устал и давно не знает, что такое крепкий сон.

– Профессор Рид. – Я пожимаю немного влажную ладонь полицейского. – Детектив Стивенс.

Тучное лицо мужчины немного блестит от сального налета. А под его глазами мелкая россыпь выступающих черных родинок. Его внешний вид мне не нравится. А ладонь хочется протереть платком, но появление детектива меня интригует. Лично ко мне еще не обращались.

– Чем могу быть полезен?

Я не встречал его раньше, выходит, он не вел дела в Майами. Значит, есть вероятность, что город жары и дорогого жилья посетил интересный субъект, который бежит от правосудия.

Мне это нравится. Отличное продолжение дня.

– Профессор Рид, давайте выпьем по чашке кофе. Я только с самолета и хотел бы промочить горло.

Странно, что он не оговорился и не сказал про виски. Откуда же вы? За кем вы бежите? Почему вы с самолета пришли ко мне? Я не единственный во Флориде.

Но совершенно точно лучший.

А вы знаете, какой это грех? Чувствовать превосходство?

Верно.

Да здравствует гордыня.

Раскрытие преступлений, по которым я работал, составляет восемьдесят четыре процента. Остальные шестнадцать или безвестно пропали в недрах черного целлофана и океана, или сбежали.

– В моем кабинете есть кофемашина. Думаю, там разговор будет более уместен, чем в кафетерии.

Детектив кивает и молча следует до кабинета за мной. Когда я уже собираюсь открыть дверь, меня останавливает милая Роза.

– Профессор Рид, я бы хотела поговорить с вами. – Она осматривает детектива, но не понимает, кажется, кто это. – Наедине.

Хочешь спросить, трахнул ли я твою дочь? Хочешь, чтобы я трахнул тебя? Хочешь постоять на коленях, заглатывая мой член? Ну, давай! Скажи, чего ты хочешь?

– Миссис Мур, если вы не против, я бы хотел побеседовать с детективом.

Он не ждет, что я его представлю. Он, как и со мной, протягивает руку Розе и представляется. А я вижу, как она вытирает ладонь об излишне короткую юбку для ее статуса декана.

Мне нравится, что ты тоже любишь опрятность, но твоя одежда не возбуждает меня и не будет.

– Из-за моей небольшой командировки мы не обсудили план обучения. И ваше поведение на лекциях.

Интересно. Твои губы поджаты, подбородок немного подергивается. Ты пытаешься не заплакать? Мне так и не посчастливилось встретить Розу в университете за четыре дня. Она будто решила прогулять работу без причин. Но теперь я вижу, что они были. Дейзи рассказала о том, что я трахнул ее в машине. Захотела на ее место? Ревнуешь? Завидуешь дочери? Меня ждет не самый приятный разговор.

– Миссис Мур, – вмешивается детектив, – я отвлеку профессора не более чем на пятнадцать минут. Это касается Зодака[9], – шепотом заканчивает он, оборачиваясь.

Зодак. Великая удача для меня, трагическое несчастье для Майами. Раз детектив здесь, значит, уже собрана оперативная группа по его поимке. Значит, он объявился в моем городе. Идеальное утро становится все лучше и лучше.

Ощущаю этот волнительный трепет, предвкушая ознакомление с делом и фотографиями с места убийств, которые доступны только тем, кто подписал соглашение о неразглашении. Как я буду пролистывать каждую страницу, наслаждаясь информацией, которая для меня откроется. Большинство сведений, которые я мог получить, были из интернета, но там невозможно было найти его посланий в прессу и полицейские участки, не было фотографий с места убийств. Возможно, милая Роза, я загляну к тебе на десять минут, и не только для разговора.

– Я зайду перед первой лекцией.

Она кивает и уходит. Короткая юбка и высокие каблуки. Чего же ты хочешь доказать самой себе? Что у меня встанет на тебя? Встанет. Мы уже проверяли.

Жестом приглашаю детектива пройти в кабинет. И пока он устроился на небольшом кожаном диване, я выступаю в роли бариста. Нажимаю кнопку на аппарате. Жужжание кофемашины заполняет кабинет. Я не спросил, какой кофе будет мистер Стивенс, я это уже знаю. Чтобы проснуться и поднять тонус, он пьет черный. А чрезмерные сальные выделения на лице и обрюзгшая фигура выдают явную любовь к сладкому. Я ставлю белую чашку на кофейный столик и устраиваюсь в кресле для посетителей, чтобы детектив мог общаться на равных, не обращая внимания на разделяющий нас стол. До лекции остался час. А в планах еще появилась Роза, и мне бы очень хотелось посмотреть в глаза Софии без разделяющего стекла на стадионе. К моему удивлению, полиция молчит и о находке подростков, и о возгорании мистера Дункана.

– Профессор, по нашим данным, в Майами приехал человек, которого прозвали Зодак. Вы слышали о нем?

Что за бестолковые вопросы? Это нашумевшие дела, про них знают все.

– Убийца-мужчина, который орудовал в Северной Калифорнии, совершил тринадцать установленных нападений в Бениша, Вальехо, Напа и Сан-Франциско в период с декабря 2016 года по октябрь 2020 года, из которых двенадцать закончились смертью жертв. Он нападал на пары молодых людей. В ходе преступлений использовал нож, пистолет и удавку.

Детектив перебивает меня. Очень невоспитанно.

– Он отправлял шифры в местные газеты, последний пришел вчера утром в местную. Вы слышали про это его увлечение?

Увлечение? Серьезно?

– После второго нападения он разослал серию издевательских писем в местные газеты, в которых использовал в качестве подписи псевдоним Зодак и специфический символ, напоминающий кельтский крест. Аналогичный символ он оставил на месте одного из преступлений в Вельехо. В письмах Зодак озвучивал угрозы новых убийств и намерение взорвать автобус. Письма также содержали несколько криптограмм, в которых, по словам убийцы, были зашифрованы данные о нем. Один из шифров якобы содержал имя преступника. Но они так и не распознаны. Он уже убил пару в Майами? Не так ли?

Я уже знаю ответ. Из-за этого СМИ не спешат рассказывать о малоизвестном маньяке, они ждут рыбу покрупнее.

А детектив отводит взгляд и проводит толстыми пальцами по короткому ворсу волос.

– Да. Сегодня ночью он совершил нападение на молодую пару, они снимали номер в мотеле с начала учебного года, зарегистрировались на вымышленные имена. Документов при них обнаружено не было. Приехали они туда на такси в нетрезвом виде. С водителем расплатились наличными и оставили хорошие чаевые. К нашей удаче, мужчина, на которого было совершено нападение, еще жив. Хоть он и находится в тяжелом состоянии.

Второй промах Зодака. После первого был составлен примерный фоторобот, который ничего не дал, кроме перерыва в нападениях почти на четыре года.

– Вы приставили охрану к его палате? – Такие как Зодак, всегда возвращаются. Он сделает все возможное, чтобы завершить начатое. Это как безумная одержимость. Единственное, что может отвлечь его, новая жертва. Но он никогда не спешит с поисками.

– Да. – Детектив уверенно кивает, и мое уважение к нему возрастает.

– Вы опознали жертв?

Все же решаюсь уточнить, хоть ответ очевиден.

– Нет, но мы работаем над этим. – Конечно. – Профессор Рид, мы бы хотели привлечь вас к расследованию и пригласить быть консультантом оперативной группы.

Это и хорошо, и нет. Это даст мне больше информации, но и свяжет руки обязательствами – не юридическими, нет. Я буду на виду, каждый мой шаг будет оцениваться и отслеживаться подготовленными людьми.

– Мне нужно подумать, детектив Стивенс, и обсудить с деканом. Начало учебного года, большой объем работ.

Я лгу. Я соглашусь, но не так быстро.

Очень хочется закурить. Пропустить горький дым в легкие и на секунду задержать его в себе. Как жаль, что я бросил.

– Да, конечно, я понимаю. Но я настаиваю, чтобы вы согласились. Возможно, вас есть кому заменить на некоторое время? Мы готовы предоставить все необходимые документы.

Вот чего ты боялся в начале нашей встречи. Тебя послали уговорить меня. Но почему именно я? Из-за процента раскрываемости?

– Как я уже сказал, мне нужно обсудить это с деканом.

Возможно, находясь прямо в ней.

– Процент раскрываемости дел, в которых вы участвовали, на сегодняшнее утро составляет почти девяносто процентов. Вам уже сообщили, что похищенных подростков по делу, с которым вы работали, нашли? Они в порядке.

Они не в порядке, мистер Стивенс, и с вероятностью более шестидесяти процентов не будут никогда. Один из них, с вероятностью уже тридцать семь процентов, попробует наложить на себя руки, когда станет старше. Психологи обогатятся на их травмах. Второй будет переживать эту неделю своей жизни вечно. Он или станет следующим мистером Дунканом, чтобы ощущать власть в своих руках, или будет сидеть на психотропных веществах и разговаривать с голубями в парке. Их спасение – оно не освободило их от ужаса. Они не в порядке, они только в начале своего пути в неизвестность.

– Рад слышать, не видел этого в новостях.

Детектив немного проводит пальцем по кончику носа, будто почесывая.

Готовишь ложь?

– Там новые обстоятельства, которые пока что не разрешено освещать в СМИ. По поводу Зодака, вы бы могли высказать свои мысли на его счет сейчас? Может, у вас есть гипотезы, возможно, по поводу его жертв, любые мысли.

Без документов по делу, без фото с места преступления? Без опознания жертв? Я не фокусник, мистер Стивенс. Будто прочитав мои мысли, мужчина вынимает небольшой планшет из внутренней части пиджака, открывает на нем файл и протягивает мне.

– Листайте слева.

Что я и делаю. Обнаженная рыжеволосая девушка, которая лежит на бежевом ковролине, пропитывая его кровью. Яркие картины на стене мотеля, дорогое белье на кровати. Это не дешевая ночлежка, это хорошее и дорогое место, просто на окраине города. Лицо девушки почти невозможно разглядеть из-за положения тела. Фото мужчины в деле нет. Только описание светлых волос. На прикроватной тумбе лежит наличка и несколько фишек. Фишек, как копия тех, что я видел ранее.

– Было ли что-то еще? Откуда таксист забирал эту пару?

Мне не нравится моя идея. Вы тоже уже догадались?

Детектив отрывает спину от дивана и пытается сесть прямо, но живот мешает такому положению. Чревоугодие – тоже грех.

– Тут недалеко есть небольшой парк, эта пара вчера вечером поймала такси, как я уже сказал, платила наличкой, оставила чаевые. Судя по показаниям, ехали из гостей.

Чего-то не хватает.

– Это все?

Детектив смотрит на меня как на умалишенного. Я буквально слышу, как шестеренки в его мозгу шевелятся, пытаясь работать. И в последний момент, когда он уже отчаивается, к нему точно приходит осознание, что он забыл мне сказать.

– Они дали водителю такси фишку, привезенную из Вегаса. Мы добавили ее к уликам.

Я быстро поднимаюсь с кресла: становится все любопытнее. Пара молодых людей, которая хотела скрыть свою связь и из-за этого едет на такси в самый дальний уголок города. В место, где они, скорее всего, уже были, раз номер зарегистрирован несколько дней назад. У этой пары не оказывается с собой документов, но они им и не нужны, они пьяны, они все еще не могут отойти от кутежа в Вегасе, даже спустя несколько дней. Как много людей я знаю, которые были в Вегасе за последнюю неделю? Из информации, которую я узнал о мисс Петерсон, у нее есть родной брат и подруга, с которыми она зажигала в казино. А Дейзи показала на фото внешность, жертва с фото, определенно подруга мисс Петерсон, а брат – выживший мужчина.

Примечания