– Да, – и Надя улыбнулась.
– Ты думаешь, время уже пришло? – подмигнула Таня и хихикнула.
– Отстань ты.
Странный он, этот Вадим.
После экзамена Надя догнала его и увидела, что недавнее спокойствие парня было деланым. Теперь губы оказались злобно поджаты, а глаза презрительно сузились.
– Ты слышала, что он хочет укоротить мое счастье?
– Да он же дебил!
– Никто не сможет укоротить мое счастье.
– Да это тупость какая-то, слова дурацкие просто.
– Ну да, слова…
Вадим, как будто опомнившись, отвернулся, перевел дыхание. Надя, сначала напуганная, тоже успокоилась.
– Ты же пойдешь к Танюхе на Новый год?
– Да, да. – И Вадим вдруг быстро заговорил: – Да, помнишь, что я тебе говорил, год назад, помнишь? Так вот. У меня сошлось!
Он постучал по своим огромным часам, и выпуклый черный циферблат внезапно вспыхнул синим светом, затем медленно потух.
А потом Вадим убежал.
«Сошлось у него, вот чудик», – думала Надя в ожидании вечеринки и улыбалась сама себе.
Под Новый год все приползли к Танюхе.
Надя ждала Вадима, беспокоилась, как он поведет себя с Виктором, который тоже притащился, хотя бывшая его совсем не звала, а он под влиянием новогодней романтики настойчиво к ней подкатывал, старался изо всех сил, рассказывал несмешные шутки про каких-то оленей-трансвеститов, и компания, сильно желающая поскорее себя развеселить, отчаянно гоготала.
В общем, было скучновато, и тут появился Вадим.
– А вот и наш счастливчик, – воскликнула Танюха и побежала целоваться.
Вадим неопределенно помахал рукой, осмотрел комнату и помрачнел, увидев Виктора, который нахмурился в ответ и упер руки в боки:
– Надюха, вон твой олень пришел.
Вадик пропустил это мимо ушей. Он увидел Надю, поманил ее и увлек на лестницу. Дверь захлопнулась, и они оказались тесно прижатыми друг к другу на выстуженной лестничной площадке. Вадим дернул вниз молнию своей куртки, накинул ее на Надю, прижимая к себе плотнее, ловко и привычно, как будто был ее парнем уже сто лет. Сладкое, нахлынувшее на Надю чувство было страшно знакомым. Ей было уютно и спокойно. Спокойно и тепло.
– Я сейчас тебе скажу что-то очень важное, и ты должна согласиться.
– Хорошо, – соглашаться почему-то было легко.
– Мы должны встретить этот Новый год вместе.
– Хорошо, мы и так вместе, ты же зайдешь, или как?
– Нет, ты не поняла. Вместе – вдвоем, с тридцать первого на первое, приходи завтра ко мне.
Надя смутно помнила, как закончился тот вечер. Вадим поцеловал ее в кончик носа, глянул на часы и исчез, а она вернулась в квартиру, и потом стало веселее, но она все время думала про Вадима и, закрывая глаза, в дымке видела его улыбающееся лицо.
Вечером 31 декабря, без пятнадцати двенадцать, Надя поднялась на лифте на последний этаж единственной в городе пятнадцатиэтажки в центре.
На площадке не было света. Дверь распахнулась, руки Вадима подхватили ее и понесли куда-то по длинному коридору вглубь необъятной темной квартиры. Они опустились на что-то мягкое, пушистое, одежда улетучилась, началась качка, и нега навалилась, обволокла и не давала поднять веки, по телу волнами покатилась дрожь, и за последней волной на улице кто-то закричал «Ура-а-а!» и начался фейерверк.
Да. Наверное, так все и было.
Надя, не открывая глаз, лежала, покачиваясь в дреме.
Проснувшись, она подняла голову и осмотрелась. Под нею была белая звериная шкура, распластанная посреди огромной комнаты, которая освещалась с улицы фонарями и вспышками фейерверков из огромных окон в пол.
Вадим стоял спиной к Наде, глядя в окно. Услышав шорох, он обернулся. Из одежды на нем были только те самые массивные часы на левой руке. Стройный, широкоплечий, с кубиками на своих местах, он выглядел как модель с обложки глянцевого журнала, но часы на голом парне показались Наде смешными.
– Сколько я спала?
Вадим посмотрел на часы:
– Всего пару минут. С Новым годом.
– С Новым годом.
Она перевернулась на живот и прижалась щекой к шкуре, глядя на Вадима. Вспышки за окном раскрашивали ее кожу тенями.
– А зачем тебе часы? Сейчас.
Вадим улыбнулся:
– Всему свое время, – и он показал пальцем на циферблат.
Надя удивленно подняла брови.
– Так ты и этим только по часам занимаешься?
Она прыснула от смеха. Вадим смеялся вместе с ней, тряс за плечи, заглядывая в лицо, повторял ее имя, затем шептал приятные глупости.
Через какое-то время она снова очнулась. Да, в этом было, конечно, что-то странное. Ботаник, который и на ботаника-то не похож, с такими-то мышцами. И чего лукавить, эта гигантская квартира, эти наручные часы, сколько они стоят? Откуда у него это все? И чего ему надо от меня?
Надю охватило беспокойство, она начала тормошить спящего рядом с ней принца.
– Вадим, мне так хорошо с тобой, но я… Я тебя боюсь. Ты кто?
Принц открыл глаза и лукаво улыбнулся: