– Шуруй к своим дружкам, тебя здесь не ждут, – припечатала она. – Еще раз приползешь, ментов вызову!
Женщина захлопнула дверь так, что пошатнулся горшок герани в окне одной из квартир. Расхристанный мужичок поднялся с колен и философски почесал затылок.
– Лидуся нас погреться точно не пустит, – резюмировал увиденное Олег. – Не будем терять время.
Он уже наметил следующий двухэтажный домик, где светились окна, и двинулся вперед уверенным шагом, не заботясь, идет Вика за ним или нет. Вдруг сзади раздался короткий вскрик и звук падения. Олег обернулся.
Пьяненький мужичок лежал на утоптанном снегу. Лицом вниз. Видимо, поскользнулся, неудачно спускаясь с крыльца. Олег было шагнул вперед, чтобы подойти и помочь, но Вика вскрикнула:
– Нет, стой!
– Ты чего? – недоуменно посмотрел на нее парень. Вместо ответа Вика кивнула, указывая на силуэт, неспешно приближающийся к дому.
Это был тот самый незнакомец на ретромашине, которого Олег видел около своего дома. Он двигался медленно, но неотвратимо, почти вальяжной походкой.
Силуэт вошел в свет фонаря, и Олег вздрогнул. Это был не человек. Две ноги, две руки, голова – такие фигурки маленький Олег рисовал химическим карандашом на листах бумаги, когда пытался впервые изобразить папу. Вместо лица – густо замазанный черным овал. Не разглядеть черт, взгляд будто соскальзывает, как во сне.
Черный набросок замер около лежащего на снегу мужичка, так страстно лобызавшего руки Лидочки пару минут назад. Несколько томительно долгих мгновений нарисованный силуэт смотрел на Олега. Глаз у незнакомца не было, но Олег ощутил этот пронизывающий взгляд какой-то своей нутряной, человеческой сутью. Олега затошнило от ужаса.
Силуэт наклонился и подхватил мужика легко, как бумажную куклу. Перекинул через плечо и понес в сторону дороги, на которой стоял его автомобиль. Он двигался все так же медленно, размеренно. Только когда черный человек вышел из-под света фонаря, Олег понял, что может дышать. И что Вика уже почти минуту дергает его за рукав.
– Да приди ты в себя! Валим отсюда, быстро!
И он побежал. Да так, словно за ним сам черт гнался. Дворы, путаные дорожки между домами, заборы, замерший в тишине парк – все слилось в карусель. Сначала закололо в одном боку, потом в обоих, но Олег не останавливался. Короткие волоски на его затылке до сих пор стояли дыбом от ужаса, и остановиться было смерти подобно.
– Стой, я больше не могу, – крикнула сзади Вика, и только тогда Олег притормозил.
Они оказались в маленьком дворике, с двух сторон стиснутом стенами домов. Покосившийся фонарь освещал детскую площадку. Припорошенная снегом фигурка-лошадка смотрела внимательным черным глазом, как двое людей шли по нетронутому снежному полотну.
Запыхавшаяся после бега Вика упала на качели. Она судорожно копалась в карманах в поисках сигарет и старательно отводила взгляд.
– Вика, какого черта происходит? – Олег сел рядом, в упор уставившись на девушку. – Кто за нами гонится?
– А ты еще сам не догадался? – истерично хохотнула она. – Ну ты, дядя, тугодум.
Олег не ответил, продолжая сверлить ее тяжелым взглядом.
– О’кей, вот тебе намек.
Вика сунула ему под нос почти полную пачку сигарет. В плотном рядке не хватало лишь одной штуки. Девушка вытащила еще две: одну для себя, вторую бесцеремонно сунула в рот Олега. Закрыла пачку и протянула парню.
– Открывай.
Заинтригованный, он откинул картонную крышечку. Пачка снова оказалась полной, без одной сигареты. Олег перевел взгляд на Вику. Задумчиво потрогал сигарету, которую сам зажал в зубах.
– Ну что, теперь понимаешь? – голос Вики дрогнул.
– Да, понимаю… – Олег выдержал драматическую паузу. – У тебя бесконечный запас курева.
Вика уставилась на него, приоткрыв рот. Олег мог поклясться, что слышит, как щелкают в ее голове сменяющие друг друга мысли. Наконец девушка пришла в себя.
– Идиот! – Она впечатала маленький кулачок в плечо Олега.
Довольный собой, он заржал. Следующий удар свалил его с качелей. Олег лежал в сугробе (второй раз за этот вечер) и смеялся как умалишенный. Пару секунд Вика смотрела на это безобразие, а затем махнула рукой. И рассмеялась сама. Их смех отражался от сдвинутых стен домов и улетал куда-то в зимнее небо.
Лежа на спине и глядя вверх, на звезды, Олег вдруг с удивлением понял, что никакой дыры в груди у него больше нет. Весь сегодняшний день с глупым забегом по магазинам и растворившейся в воздухе Машей сейчас казался картинкой из далекого прошлого. Пяти, а может, и десятилетней давности. Был только смех, снег и странная девушка, еще даже девочка, колючая, как еж.
Они пришли в себя через пару минут. Как по команде встали, стыдливо отряхнулись и снова сели на качели. Наконец, когда тишина стала невыносимой, Вика спросила:
– Кого ты видел? Когда она пришла забирать того мужика.
– Это была она? – удивился Олег. – Я думал, это мужчина. Точнее, черный силуэт. Такой… не настоящий. Как будто нарисованный.
– Каждый видит что-то свое, – Вика поежилась. – За мной вот ходит старуха с косой, как в дурацких детских книжках. У тебя хоть что-то оригинальное.
Следующие слова Олег с трудом вытолкнул из горла.
– Я что, умер? И это все – мой последний, самый яркий сон?
– В некотором роде. Не знаю точно. – Вика впервые подняла взгляд на Олега, и он заметил пару мокрых дорожек на ее щеках. – Не все, кто здесь оказываются, еще мертвы. Кто-то возвращается.
– И как часто? – Олег вцепился в эту мысль, как утопающий в спасательный круг.
– Я помню только одного. Маленького мальчика. Я встретила его тут же, на детской площадке. Он лепил снеговика.
– Как он вернулся? – Олег вскочил на ноги. – Что именно сделал?
– Если бы я знала, то с тобой бы здесь не сидела, – Вика огрызнулась, но без былого задора. – Он с самого начала весь светился, таким особым голубоватым светом. Как маленькая звезда.
Вика замолчала. Она покачивались на качелях, обхватив себя руками, будто желая успокоить.
Впервые в жизни Олег искренне захотел поддержать человека. Не потому, что так принято, не для того, чтобы оборвать зарождающийся скандал, а от всего сердца. Передать частичку уверенности, что все будет хорошо. Что от смерти можно убежать – у них ведь получилось это сделать дважды, значит, получится и в третий раз! Но нужные слова не приходили. Он стоял среди заснеженного двора, в куртке с чужого плеча и смотрел, как плачет девушка, о которой он не знал ничего, кроме имени.
– Я здесь так давно, ты не представляешь, – Вика говорила тихо, и Олегу пришлось наклониться, чтобы расслышать ее слова. – Мое тридцать первое растянулось в вечность. Я видела столько людей, и за всеми приходит она. Я бегу, бегу изо всех сил, а она каждый раз догоняет. Словно издевается надо мной.
Вика вдруг вскинула на Олега глаза, казавшиеся черными из-за расширенных зрачков. Глаза безумной. Она сорвала с себя пушистый шарф и выдвинулась чуть вперед, под свет фонаря.
Вокруг ее шеи виднелась лиловая полоса – след не то ремня, не то веревки. Олег вздрогнул.
– Я ведь сюда сама пришла, понимаешь? И только здесь поняла, что на самом деле мои проблемы – полная фигня. Подумаешь, отец ушел, подумаешь, мать бьет. Я ведь могла и правда уйти из дома, могла найти помощь. Но решила по-другому.
У Вики перехватило дыхание от слез, она сделала судорожный вздох. И почти выкрикнула:
– Зато теперь я вцепилась зубами в край могилы. Я не хочу умирать, не хочу!
Голос девушки сорвался. Она опустила голову – не желала, чтобы Олег видел ее слезы.
Парень встал перед ней на колени. Аккуратно взял ее руки в свои. Заговорил: