S-T-I-K-S. По чужим следам
Проверил еще раз шкафы – уксуса не нашлось. Горох сделать снова не получится. Но расстраиваться этому уже не было сил.
С помощью обнаруженной посуды, а именно глубоких тарелок под суп и найденных полотенец, сделал из сэма живца и наполнил им освобожденный под это графин. А после наполнил из графина фляжку, закинув её в рюкзак. Отравленный нож еще раз измазал в свежих хлопьях, сложил, убрал.
Разложил на столе открытую банку тушенки, графин со стаканом и соленья. Все было готово для боярской трапезы. Рюкзак отнес наверх, там окна на все четыре стороны. А еще придомовая и соседние территории просматривались не в пример лучше, чем с первого. Спать буду там.
Вернулся вниз. Допитый стакан и пара хороших глотков живчика подействовали на уставший и голодный организм ожидаемым и сильным эффектом опьянения.
Как ел, пил и поднимался наверх — уже не помню.
Непозволительная глупость для такой суровой местности.
Проснулся, лежа на заправленной кровати второго этажа, от чудовищной боли в ногах. Подвывая, выпрямился и начал расшнуровывать берцы.
«Идиот! Кто же в затянутых берцах спать ложится! С-с-собака! Как же больно!».
Откинулся несколько раз, мотаясь и пытаясь хоть как-то унять неприятные ощущения. Стянул берцы, дополз до рюкзака и приложился к фляжке с живцом. Страдания закончились лишь через пару минут.
Встал. Походил по комнате, разгоняя кровь. Сел, надел берцы обратно и начал шнуроваться. Только зашнуровывая их, понял, что руки свободны от повязок. Обе. Большой палец левой руки еще не слушался, но уже торчал на своем месте и не отзывался болью при движениях кистью. Правая же рука уже и вовсе работала как до ДТП. Про мелкие порезы от гранаты, полученные еще в стройхозремонтмаге, и раны, полученные после, вообще можно было не говорить – остались только розовые рубцы.
«Вот это дело! Да и голова даже после пьянки до отключки не болит. Или это я просто из-за ног не обратил внимания, пока живцом здоровье не поправил? Есть все же свои плюсы в местных реалиях.»
Увидел и вывешенную футболку, почти высохшую за жаркую летнюю ночь. Видимо, ложась, что-то еще соображал. Натянул её и закинул на себя рюкзак. Попрыгал, проверяя, что гремлю. Гремел банками и флягой. Отлично. Пересобирать не стал.
Рассовал по штанам ножи. Аккуратно спустился на первый этаж и замер.
Передо мной предстала удивительная картина. На столе стояли и лежали пять пустых банок тушенки по триста грамм каждая. Пустая двухлитровая банка солений. Треть двухлитрового графина живца и больше литра самогона из одной пузатой бутылки отсутствовали.
«Ну них*ра себе! Это я в себя полтора кг мяса запихал? Еще и залив все это полутора литрами самогона? Или успел с кем из соседей закорешиться? Пи*ец, конечно. Силен я тут стал. И ведь тут не закодируешься, не модные здесь такие специалисты... Да и без живца не прожить...»
Волевым решением прервал самобичевание. Ночь осталась позади, я жив и чувствую себя обновленным, поэтому ничего непоправимого не произошло. Однако запомнил неприятный случай, чтобы избежать подобных ситуаций в будущем
Прошел к окну и посмотрел на участок – с солнечным утром картина тишины и спокойствия на участке не изменилась.
Неожиданно накатила меланхолия.
«Хорошее место... Отдохнуть бы тут, выпить. Но в условиях дефицита информации очередную расслабленную запойную неделю себе устраивать чревато. После двух предыдущих я попал сюда. После следующей дорога уже только в ад. И еще вопрос: где лучше?»
Так как готовился я с вечера, сборы много времени не заняли. Бросил в рюкзак кухонный нож из неплохой стали имперского производства, отхлебнул из графина пару больших глотков живца, долил во фляжку. Выйдя из зала и обернувшись, попрощался с местным жилищем. Извинившись за устроенный срач и поблагодарив его и хозяев за комфорт, провизию и спокойную ночь.
Проходя мимо зеркала в коридоре, уцелевшего из-за того, что висело оно сразу справа от двери и под осколки замка не попало, остановился и огляделся.
Зеленые берцы и оливковые штаны с оттопыренными карманами. Некогда белоснежная футболка, ставшая серой, с разноцветными синими и черными разводами, значком и надписью «Balenciaga». Всё отлично стало гармонировать между собой и с синим детским, плотно набитым рюкзаком. Сам рюкзак, испачканный травой и зелеными разводами, отлично гармонировал со штанами и берцами. Торчащая модная челка, вставшая колом после неудобного сна с мокрой головой, завершала гангстерский образ.
«Столичный модник, б*ять! Киберпанк эдишн. Все местные пустышки мои.»
Заметать следы пребывания после взорванного замка смысла не было, как и прибираться в благодарность рачительным хозяевам. В первом случае, если кто идет по следам, то мои неаккуратные похождения по лесу, с местами вывернутым подлеском и разбросанным мусором, проследить до этого дома будет не сложно, как и осмотреть следы пребывания в нем. Во втором – весь позор и грязь сотрет перезагрузка.
Невероятного вкуса самогон было жалко, но закрытой тары в доме не нашлось. А вскрывать своим громким и варварским методом приютившийся на краю участка сарайчик или соседский дом я не решился. Даже если там топор тактический и двустволка, очередной раз без последствий нашуметь может не прокатить.
Открыв калитку и оглядевшись вдоль пустынной и пустой дачной улицы, вышел на гравий. Закрыл за собой дверь и повесил ключ на его место. Будто так и было.
Оглядел поселок при дневном свете и чуть не присвистнул.
«До чего же красиво здесь. Домики все типовые, двухэтажные, отделаны аккуратным, похожим на пластиковый, сайдингом под цвет забора. Травка скошена. Красота...»
Вдоволь налюбовавшись, отправился по гравийке в местный центр, в противоположную сторону от своего тупика. Обязательно надо было попытать счастье с продуктовым. Очень уж хотелось горох все же выпить, да и на диковины местные имперские посмотреть.
«Словно в Белоруссию попал. И продукты местные и самогон, все сделано с душой, чего дома давно уже не было. Массовый продукт заменил ручную работу. Уже не терпится полазить по местным прилавкам...»
Глупо улыбаясь, прошел несколько хрустящих шагов, а после перешел в дренажный канал, двинув вперед и придерживаясь за очередной забор. Тем более последний пересох и почти не пачкал обувь.
Мучиться долго не пришлось – за первым же перекрестком гравийка заканчивалась и начиналась нормальная асфальтированная и размеченная дорога.
Здесь уже дома были побогаче, разных проектов или даже архитекторов. Встречались виллы или имения и в три, и в четыре этажа. Добавились кованые вензеля и прочие украшения на ставших каменными заборах.
Разрушений, следов насильственной смерти или еще чего-то похожего на случившийся апокалипсис всё так же не наблюдалось. Это не радовало.
«Это новый вид кластеров? Типа черных или мертвых? Но умение сработало, значит, он точно не выключенный. Черноты тоже не наблюдаю, там по книгам отличия от обычных кластеров очевидны, помимо негативных эффектов, накладываемых этой самой чернотой. На даже если бы тут все спылесосила особо педантичная элита, били бы следы. Выломанные окна, разрушенные заборы, кровь на асфальте в конце концов...»
Попетляв по пустынным улочкам, уже было хотел залезть в очередное имение своим варварским способом, как, наконец, впереди увидел широкий просвет с кольцевым движением между домами.
«О! А вот центральная или торговая площадь, а может автобусная станция. В любом случае - высока вероятность наличия продуктового, надо посмотреть.»
Припустив по асфальту в направлении площади, вовремя успел спрятаться.
На открывшемся пространстве, возле одноэтажного здания с многообещающей надписью "Торговый домЪ", стояло два типичных для Улья транспортных средства.
Наваренные на внедорожник и гражданский грузовик с крытым кузовом стальные плиты и арматура, а также намалёванные нацистские белые кресты не гармонировали с чистым и аккуратно организованным общественным местом. Особенно контрастировали с имперскими гербами на стеклянных витринах местного универмага.
«Варварский запад ворвался на просторы изящной Российской империи. Как, мать вашу, поэтично...»
Расстроился, что снова оказался на территории муров. Хотя, это было и ожидаемо. Ведь я пошел по их следам на кластер, откуда они прибыли на мой быстрый. Зато в голове наконец-то что-то начало вырисовываться. Давая ответы на вопросы последних суток.
Первое — в моем куске города были все же муры. И хоть их техника не была так откровенно «брэндирована», их поведение и маршрут однозначно закрывали вопросы фракционной принадлежности. Это радовало и давало надежды, что где-то все же есть и рейдеры здорового человека, и что не все люди в новом для меня мире оскатинились.
Второе — если рядом муровский стаб, то вполне возможно, что это один из ближних кластеров, которые местные мрази очень качественно, умело и на постоянной основе стригут. Может, конечно, он прилетает в трудовые будни, когда народу не так много. Может, у кого-то из мразей какой ментальный дар. Или еще что-то. Но скорее всего это факт.
Тертье, и сейчас для меня самое главное — если они не бегут, то до перезагрузки еще достаточно времени.
Отхлебнув еще живчика, поймал пьяный кураж.
«Я там вроде в стронги набивался? Ну что, будем вливаться в местную тусовку этих суровых охотников за мразью! И начнем всё с фейерверка! Авось потом за достижение у местных сойдет!»
Сбросил рюкзак так, чтобы его не было видно с дороги. Взял флягу в одну руку, раскрытый отравленный нож во вторую и припустил к оставленной мурами технике, прикрываясь кузовами от окон магазина. Добежав до грузовика, аккуратно заглянул внутрь. Грузовик был набит коробками с провизией.
«Отлично. Людей спасать и обзаводиться прицепом в таком опасном месте не понадобится.»
Присел и осмотрел днище грузовой машины, определил для себя нужное и перебежал за крупный внедорожник, чем-то напоминавший дооснащенный под местные реалии полицейский «Патруль», только поменьше и пониже. Машина была высокой, и мне без проблем удалось забраться под её днище.
Замерев, приготовился вершить справедливость.
От адреналина колотило, минуты текли мучительно долго. Несколько раз кто-то выходил и закидывал провизию, но мою лежку проверять не спешили. Хотя я каждый раз с трудом сдерживал себя после ухода вражеских ног подорваться и свалить куда подальше. Но отступать было поздно. Да и не в моих правилах.
Самый жуткий момент настал, когда ноги с двух сторон подошли к ботам внедорожника. Сжавшись как можно у́же, я замер и прекратил дышать.
— Пастух, ну чего тут? — спросил гнусавым голосом кто-то сенса, о котором я уже слышал.
У меня внутри все очередной раз обвалилось.
«Ну, вот и все, допрыгался. Герой.»
— Стая ушла на быстрый. Он вчера перегрузился. Новых здесь не ощущаю, — ответил серьезным грудным голосом, видимо, Пастух.
— Зае*ись. Шпага. Поехали до санатория доедем. Там Хмурый с ребятами развлекается. Говорят, прилетел какой-то особенно пи*датый коньяк для благородных, — обращаясь к стоящему у водительской двери, сказал гнусавый.
— Шмыга, ты с *уя ли раскомандовался? — ответили ему бодрым молодым голосом, с вызовом и издевкой.
— Да с того, что тебе все равно сегодня Пастуха к Хмурому везти. Одним выстрелом двух зайцев, е*та! — под звуки садящегося на заднее сидение джипа, скорее всего, Пастуха и аналогичные звуки со стороны грузовика, ответил Шмыга, обиженный проваленной проверкой на авторитет.
— Садись. Стрелок, б*ять, — ответил ему, очевидно, тот самый водитель Шпага и хлопнул тяжелой дверью.
Машины синхронно завелись. Я наконец начал дышать.
«Всё, первая часть плана сработала. Сенс, видимо, имеет дар, заточенный не на всё живое, а именно на зараженных, иначе бы меня срисовал, когда окрестности сканировал. Но я на это втайне и надеялся, памятуя о том, что меня не срисовали и не добили еще в первый день в строймаге...»
Был еще риск, что водила или его пассажир заметят меня, когда отъедет джип, если они двинутся не одновременно, или что грузовик поедет не прямо за джипом, а решит вывернуть руль и переедет мою лежащую тушку. В общем, много рисков. Но я принял их еще на этапе планирования моей небольшой импровизации, поэтому сгруппировался и приготовился действовать.
На моё счастье, всё получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Грузовик тронулся первым, подъезжая впритык к тупящему или продолжающему отвлекаться на гнусавого собеседника Шпаге, сидящему за рулем внедорожника. Тот тронулся не как Шумахер, а плавно. Поэтому пара машин проехала практически впритирку. Быстро набирая ход, машины начали удаляться.
Я снова увидел небо, но радоваться этому времени не было. Перевернувшись и подскочив на ноги, я уже второй раз с момента переноса прыгнул рыбкой в помещение, теперь уже в оставленную открытой дверь универмага или «Торгового дома».
Уже в полете понял, что уродами могла быть оставлена какая-нибудь примитивная растяжка или еще какой неприятный сюрприз, типа разбитой у входа по неаккуратности тары. Но судьба сжалилась над выпивохой и тут.
Мне надо было срочно спрятаться, даже если меня не увидели в зеркало заднего вида. И даже если увидели — это уже было не важно...
Я два раза коснулся машин муров, щедро поделившись с ними даром. На дорожку. А именно их баков. И даже если компонента в моем даре не содержит воспламеняющего фактора, то взрывная деформация бака с дизельным или бензиновым топливом однозначно должна устроить фейерверк. Большой, красивый фейерверк.
Глава 6 Фейерверк
Расслабились ублюдки. Сильно расслабились, считая этот кластер своим. Охранения у машин не было. Сенс был, больше подходящий для трейсеров. Как с таким свежее мясо для их уродских ферм искать — мне было непонятно, но, скорее всего, он у них далеко не один, и этот чисто с муровскими рейдерами за провизией да амуницией катает.
В любом случае теперь ребятки подсоберутся и, к сожалению, начнут меня активно искать. А с прокаченным сенсом на иммунных, который у них обязан быть, это несложно и недолго. Достаточно на кластер въехать, и дальше уже вопрос нескольких часов.
Залетев в магазин, я перекатился по полу, открыл рот и, закрыв руками голову, приготовился или к фейерверку, или к своей быстрой насильственной смерти. Случилось первое. Обе машины практически синхронно с оглушительным грохотом взлетели на воздух.
Взрыв вышел такой силы, что витрину торгового ряда, а также стёкла во всех окрестных домах вынесло ударной волной. Разгонись они чуть медленнее, ею бы и меня убило, но парни припустили довольно резво, несмотря на утяжеление своих машин. Десяток секунд, заложенный в таймер моего дара, позволил им удалиться прилично, чтобы минимизировать для меня последствия устроенного огненного ада.
Я выглянул – машины жарко полыхали, постреливая затрофеенными боеприпасами. Неизвестно, что там за дары были у команды, но выбегающих я не увидел. Сидеть же в жарко горящей машине несколько секунд – ни одного дара неуязвимости не хватит. Поэтому, буду считать, что Пастуха и его команду я обнулил.
«Ну вот, счет размочил. А теперь за дело.»
Бежать мародерить к машинам смысла уже не было, поэтому сосредоточился на остатках провизии в магазине. Хлебнул живчика. Схватил пакет на кассе, бросил в него флягу, затем пробежал вихрем вдоль полупустых полок. Не выпуская нож из руки, закинул в пакет нужную провизию, которой в этот раз после мародеров осталось не в пример больше.
Удалось найти относительно свежий и однозначно пригодный для еды хлеб. Наконец-то попалась пол-литровая бутылка столового уксуса. Добавил к находкам две литровые бутылки какой-то сладкой воды, больше как закрываемую тару, и разных ярких конфет. Так как завтракал я только алкоголем, голодный организм требовал и колбасы, и сыра, но эти продукты после отключения электричества долго не лежат, да и интуиция завыла, что пора бежать. Не стал больше тратить драгоценное время и выбежал на улицу.
Огляделся, пытаясь понять, откуда идет пока еще не явная угроза, но ничего опасного в окрестностях универмага не обнаружил. Ни тварей, ни чудом спасшихся членов муровской команды вокруг не наблюдалось. На душе от этого спокойнее не стало.
Добежал до рюкзака. Закинув его на плечи, что было сил припустил к своему замечательному домику.
Времени не оставалось. Такое шоу срисовали все в пределах этого кластера и точно услышали в санатории, про который говорили убитые. Оттуда сейчас еще пару раз попробуют вызвать погибший отряд по рации, а после, всё окончательно осознав, рванут на помощь разбираться в проишествии. Шухер будет знатный.
Пропавшие машины, при этом одновременно и сразу две, это точно не случайность, а серьезная атака на местную муровскую территорию. При этом обычно такая операция — это, скорее всего, сильный диверсионный отряд с тяжелым оружием, а не один бухой дебил, возомнивший себя супергероем. А то и вовсе, вооруженный тяжелой техникой рейд с ближайшего порядочного стаба.
Может, даже у внешников, рядом с которыми муры обычно и обтираются, запросят разведывательный или ударный дрон какой сюда послать. Поэтому надо валить, пока у меня есть немного времени.
«Это, даже не крокодилов на крокодиловой ферме в вольер залезть гладить. Это, какой-то совершенно новый уровень пьяного идиотизма в моей жизни.» — думал я, активно перебирая ногами.
Как я так быстро добежал до своего зеленого домика, даже не понял. Запыхавшийся, с трясущимися руками, в этот раз ключ достать не смог. Он предательски ускользнул из пальцев и упал куда-то на территорию участка. Чертыхнувшись, мощным ударом ноги вышиб хилый замок.
«Ну вот. Уходил здесь, расшаркивался, а теперь как последний мур, крушу и ломаю.»
Забежал и бросил всю поклажу на кухне. Достал из рюкзака оставшиеся трофеи, быстро забросил в неубранную тару для смешивания последний споран и залил самогоном. Руки после пробежки тряслись, поэтому уделал при этом и себя и половину кухни. Выпил, постаравшись унять дрожь. После проделал аналогичную процедуру с горохом, достав из пакета уксус. Обе бутылки открыл и бросил сливаться в раковину. Ополоснул от самогона руки. Пока растворялся живец и горох, подбежал к столу и, сбросив с него все лишнее, кроме оставшегося стоять на месте кувшина с недопитым живцом, водрузил пакет и рюкзак.
Пересобрал свой походный набор в рюкзаке, добавив к тушенке хлеб и конфеты. Метнулся наверх и собрал все доступные ремни, как из женской, так и из мужской одежды. Прыжками спустился с лестницы, чуть не убившись, ибо голова уже плыла от выпитого. Отфильтровал раствор спорана и загасил остатками хозяйской соды горох.
Аккуратно перелил растворы по разным бутылкам, долив в бутылки со споровым раствором остатки из графина. Остатки из графина перелил в себя. Набил рот конфетами, что не влезли в рюкзак. Последние оказались невероятно вкусными, даже несмотря на то, что я смешал разные их виды.
Наскоро и криво притянул ремнями и поясами обе бутылки себе на грудь. На рюкзак вешать их не стал – плюс два килограмма, могут не выдержать лямки. Закинул рюкзак и, посмотрев с грустью в последний раз на такую уютную и ставшую уже родной кухню, рванул на улицу.
«Быстро прикипаешь к местам, где чувствовал себя в безопасности. А я здесь еще и отдохнул спокойно - и физически и морально...»
Уже забегая в лес, понял, что спешил не зря. В воздухе послышался гул моторов. Беспилотники это летят или техника типа мопедов или мотоциклов несется – выяснять времени не было. Оставшаяся открытой дверь однозначно покажет ИИ или наблюдателю и с земли, и с воздуха, в каком доме или возле какого дома искать.
Ускорился, оскальзываясь на корнях и листве, чуть не ломая себе ноги. Пытался на бегу выискивать свои вчерашние следы на подлеске, но это оказалось сложнее, чем я думал.
Стараясь не терять направления и двигаясь строго на север от забора, ибо именно так я вчера вышел к садоводству, бежал, покуда были силы. Силы оставили меня через час или чуть больше. Найдя естественное укрытие в виде мощной корневой системы поваленного дерева, забился под него и, достав флягу, приложился к ней в длинном глотке.
«Надо воду таскать, а то я уже живцом жажду сбиваю. Афигел совсем. Новичок, недели нет.»
Убрал флягу. Жажда никуда не делась. Снял с ремней раствор гороха и высадил эти наполовину заполненную бутылку залпом. Пересобрал самодельную перевязь, оставив только живец. Полегчало, появились силы вскочить и рвануть дальше.
Дёрнулся было, но тут же замер. Услышал, как где-то недалеко над лесом пролетело что-то быстрое.
«О, говорил же. Аж внешники заинтересовались. Очкуете, с-суки! Я и вам приключений устроить могу. Ваша высокотехнологичная броня моему дару ничем не сложнее простейшего цилиндра загородного дома», — закончив пьяную браваду, поднялся и двинулся дальше.
Искать тепловой след человека под корягой в жаркий летний день – это история не особо перспективная, поэтому, как только звуки двигателя стихли, я двинулся дальше. Рассудив, что следов они еще не нашли, бежать, выбиваясь из сил, прекратил и просто уверенно и быстро пошел вперед.
Через час или чуть больше увидел дорогу, вдоль которой двигался ночью. Сегодня она для меня была вдвойне опасна, поэтому я ушел от неё глубже в лес. Двигался, внимательно поглядывая, что на ней и над ней происходит, а также поглядывая на предмет возможных укрытий в подлеске от «воздуха».
На мое счастье, ничего опасного не происходило. Ни зараженные, ни внешники с мурами мне за время пути к границе не встретились, и, осмелев, я подошел к краю леса. Вдали уже виднелся остов разбитого ГЛК, определенно вызывающий интерес как с земли, так и с воздуха. Обошел по широкой дуге место своего преступления. Туши видно не было – это значило, что её кто-то за ночь уже утилизировал. Надеюсь, этот кто-то удалился далеко отсюда в поисках добавки.
Присел на корягу и сидел, отдыхая, пока не начало темнеть. При свете выходить на открытую местность было однозначным самоубийством. В темноте еще были шансы.
«Вот теперь снова страшно стало. Где-то здесь, у границы, должны быть самые серьезные твари. Вспоминая слова Пастуха – двигающиеся аж целой стаей. Хотя, если отсюда прошлый раз заходила колонна муров, то может именно от этого места стая и отважена.»
Ожидая полной темноты, сидел считал дни и часы, чтобы понять, сколько времени я провел в местном мире.
В районе семи утра обратил внимание на кисляк. День и ночь — это первые сутки. Дальше сумасшедшая погоня и отчаянный побег до перезагрузки — это еще день. Итого, мой «родной кластер» перезагружается полтора суток. Получается, следующая перезагрузка должна быть уже завтрашним утром.
Пройти кластер насквозь за ночь я не успею точно, даже если меня не сожрут. Возвращение самых жутких уродов ориентировочно будет в середине ночи или под утро. К началу ночи сюда подтянутся идущие по моему следу муры. Укрытий, землянок, бесхозных бункеров, бесполезных против тварей и сенсов коряг вокруг не наблюдается.
«Что можно сделать? Думай голова. Думай.»
Достал живец и пару конфет. Приложился к уже полюбившемуся можжевельнику, с нотками чего-то сдохшего и долго плавающего в бочке с самогоном, и закусил конфеткой. Голова, протрезвевшая за время перемещения по лесу, привычно поплыла.
«Так. Имеется видоизмененная, но по сути классическая по школьным учебникам задачка с волками и овцами. На одном из ближних кластеров сейчас волки, на другом – одинокий пьяный баран. К их границе подъезжает охотник. Как не остаться наедине с охотником или волками? Ну конечно! Познакомить их между собой. Пусть пообщаются.»
Для этого, пока еще не совсем поздно, хорошо влезть на готовящийся к перезагрузке кластер и каким-то волшебным образом, не накормив развитых тварей, привлечь их внимание со всех окрестных земель и привести поближе. Под муровский конвой. А уж он то точно будет. Тут к гадалке не ходи. Если за мной даже дефицитную авиацию отправляли. Прокаченного сенса они не простят и будут гнать, пока не поймают. А направление для движения тяжелой техники в этих краях одно, и я недалеко от него сижу.